Дожить до завтра - Марина Серова

Выйдя на улицу, я первым делом решила отыскать в Верескове станцию технического обслуживания. Самое что ни на есть современное оборудование я нашла в центре. Какой-то предприниматель решил делать деньги в провинции. Вряд ли у него здесь много клиентов. Я попросила механика, облаченного в комбинезон немецкой фирмы «БМВ», поднять машину с помощью подъемника, чтобы была возможность осмотреть днище.

— Что, поймали камень? — справился он, нажимая на кнопку, после чего моя «восьмерка» стала подниматься вверх.

— Да, — тут же согласилась я, благо не надо было придумывать никаких объяснений.

— Сильно ударило?

— Боюсь, как бы не покорежило кишки.

— Понимаю.

Мужик провел рукой по топорщившимся усам и, когда машина была поднята на достаточную высоту, взглянул на «восьмерку» снизу вверх.

— Ну, где?

— Не знаю. Но тряхануло сильно.

Он стал осматривать машину, этим же самым занялась и я. Только искали мы разное. Он — механические повреждения, а я — вещичку, которая не крепится к автомобилю на заводе-изготовителе. Мои поиски увенчались успехом: небольшая черная коробочка, прилепленная к днищу под багажником, была оторвана мною и засунута в карман. Механик обернулся.

— Что, грязь?

— Да, — односложно ответила я.

Он посмотрел мне под ноги, но не увидел на полу ничего, что могло бы сойти за комок чернозема.

— Похоже, с вашим автомобилем все в порядке. Не хотите пройти у нас полное техническое обслуживание?

— Спасибо, но как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня просто нет времени. Я не хотела бы расставаться с машиной ни на час. Ведь, несмотря на то что машина новая, вы обязательно что-то найдете.

— Ну конечно. — Он развел руками. — Автомобиль — это большой сложный организм, который нужно постоянно держать в форме.

«Ну да, и брать с клиентов деньги», — подумала я про себя.

— Опустите мое сокровище, я поеду.

Местная районная больница не произвела на меня большого впечатления. Точнее говоря, я увидела то, что и ожидала увидеть. Хроническое отсутствие средств привело к тому, что территория, огороженная старым металлическим забором, пришла в упадок: деревья не белились, асфальт растрескался, на входной двери была трещина в толстом стекле.

Я вошла внутрь и увидела медсестру, сидящую за столом.

— Вы к кому? — Она смерила меня взглядом, каким обычно встречают охранники в казино плохо одетого клиента.

— Я хотела бы увидеть доктора Стеклова.

— Стеклова? — переспросила она. — Поднимитесь на второй этаж в ординаторскую.

Я поблагодарила и хотела было уже отправиться на поиски врача, но в этот момент мне в спину донеслось:

— Наденьте халат.

Я обернулась и увидела на вешалке нечто с короткими рукавами, старенькое, но чистенькое. Накинув тряпицу, стала подниматься по лестнице, которая привела меня в мир коек, стоящих в коридоре, и лежащих на них людей, в мир тишины и редких стонов. Такая обстановка мне показалась мрачной.

— Где ординаторская? — спросила я у деда, который держал в руке бутылку с водой.

Он показал мне костлявым пальцем в нужном направлении.

Пару раз стукнув в дверь, я открыла ее и увидела, что в комнате находятся несколько человек в белых халатах. Из мужчин в ординаторской был только один: высокий и лысый с крупными чертами лица.

Никто не гарантировал мне, что это именно доктор Стеклов, поэтому я просто поинтересовалась, где я могу его увидеть. Все повернулись в мою сторону, и одна из дамочек просветила меня, что он будет с минуты на минуту.

Я поблагодарила и собралась было уходить, но в этот момент в комнату вошел молодой человек. Он был сутул, с крохотной козлиной бородкой и тоненькими усиками. На его огромном орлином носу сидели очки в тонкой оправе.

— Здравствуйте, — тихо поздоровался он со всеми и пошел к своему месту.

— Вениамин Евгеньевич, — окликнула его все та же дама. — Это вас спрашивают.

Он повернулся, посмотрел на меня и, положив «дипломат» на стол, показал пальцем на стул. Приняв язык жестов, я кивнула головой в сторону коридора, и скоро мы уже разговаривали вполголоса, стоя у окна, выходящего во двор больницы. Я представилась и вкратце изложила ему ситуацию. Он внимательно слушал меня, не перебивая, лишь все время шевелил губами и, не переставая, сжимал и разжимал кулаки.

— Да, все правильно, — подтвердил он. — Я посоветовал Лене проверить молкомбинат. У меня были серьезные подозрения насчет того, что там находится источник радиации, и, как выясняется теперь, я был прав.

— А почему вы не забили тревогу после того, как Лену убили?

— Вы что? — Он саркастически ухмыльнулся. — Хотите, чтобы я поставил под угрозу и собственную жизнь?

Его крохотные глазки за толстыми линзами очков смотрели на меня так, будто я сейчас предложила ему отказаться от своей квартиры, раздать все деньги бездомным и после этого стать таким же нищим, как те, которым он все отдал.

— Да, нынче это не в моде — рисковать жизнью за общественные интересы.

— Может быть, обойдемся без высокопарных фраз? Знаете, у меня работа. От того, что я умру, много пользы не будет. Каждый день людям помогаю.

— Не могу с вами не согласиться. От того, что человек умирает, тем более доктор, пользы никакой нет. А почему вы решили, что на молкомбинате находится источник радиации?

Вениамин Евгеньевич пару раз моргнул глазами, потом почесал указательным пальцем переносицу. Наконец мысль у него в голове созрела, и он стал выдавливать из себя одно предложение за другим:

— Понимаете, с некоторых пор к нам в больницу стали обращаться люди, скажем так, с общим недомоганием. Естественно, мы делали анализ крови и обнаруживали слишком уж малое количество эритроцитов. После чего рекомендовали человеку больше отдыхать и лучше питаться. Когда же эти самые люди стали приходить к нам с резкими болями в области живота, мы, к нашему сожалению, обнаруживали раковые опухоли. Самое распространенное, что мне встречалось за последнее время, — рак желудка и кишечника. Однажды произошло очень неприятное событие. Я живу в частном доме вместе с матерью, ей уже восемьдесят четыре. За ней нужен постоянный уход. Жены у меня нет. Братьев и сестер тоже. Хотя она и двигается пока, но все равно ей надо помогать, смотреть за ней.

Впрочем, я не об этом, — опомнился он. — Мне пришлось принимать роды у соседей, через два дома живут. Молодая женщина работала на молкомбинате на конвейере, на линии, запаковывающей сливочное масло. Я не знал, чего ждать от этих родов, потому что она не наблюдалась у гинеколога, УЗИ не делали. Я видел, что если сейчас даже «Скорая» приедет, то родит она в машине. То есть практически роды уже начались и были скоротечными. У меня была практика, связанная с акушерством, и я решил, что справлюсь с ситуацией, тем более что в доме была мать роженицы. Двух человек вполне достаточно для того, чтобы помочь женщине родить. Вначале все шло нормально. Но затем ребенок застрял, и, что бы мы ни делали, у нас ничего не получалось. Мне пришлось сделать кесарево. У меня, знаете, как у всякого запасливого врача, на крайний случай есть пара ампул с морфином… Может быть, вы меня найдете уж слишком предусмотрительным, но, как показала жизнь, наркотик под рукой — вещь совсем не лишняя, и поверьте, у меня уже были ситуации, когда приходилось выключать человека, чтобы он не сошел с ума от боли.