Врата изменников - Энн Перри

Питт почувствовал, что краснеет. Он не считал Чэнселлора дураком или еще кем-то в этом роде, но не ожидал от него такой откровенности и тонкого понимания, в чем секрет его работы по розыску преступника.

Лайнус быстро улыбнулся:

– Простите. Я был слишком прямолинеен. Тем не менее то, что я сказал, – правда. Вы должны встретиться с каждым из них в обществе. Вы можете присутствовать на приеме у герцогини Мальборо сегодня вечером? Мне совершенно несложно получить для вас приглашение.

На мгновение Томас заколебался.

– Я понимаю, что это очень внезапно, – продолжал министр, – но история не ждет людей, и мы должны вот-вот заключить договор с Германией.

– Разумеется, – согласился Питт. То, что говорил его собеседник, действительно было верно. На приеме он будет в идеальной ситуации, чтобы судить о конкретных людях. – Прекрасная мысль. Благодарю за помощь, сэр.

– Вы будете с женой? Полагаю, вы женаты?

– Да, конечно.

– Отлично. Мой лакей доставит приглашение к шести вечера. Ваш адрес?

Томас дал адрес с удовольствием, ведь теперь у него был новый дом. Спустя минуту-две он откланялся. Если он должен быть через несколько часов на приеме в Мальборо-хауз, предстоит успеть еще очень многое. А Шарлотте – еще больше. Ее сестра Эмили, у которой она обычно заимствовала туалеты для выходов в свет, была сейчас в Италии. Парламент распустили на летние каникулы, ее муж Джек, новоиспеченный парламентарий, был свободен, и они воспользовались этим, чтобы отправиться в путешествие. Так что у Эмили занять платье невозможно. Шарлотте надо будет попросить об этом леди Веспасию Камминг-Гульд, тетушку первого мужа Эмили, лорда Эшворда.

– Что? – не веря ушам своим, спросила Шарлотта, когда ее муж приехал домой и рассказал ей обо всем. – Сегодня вечером? Но это невозможно! Ведь уже почти пять часов! – Она стояла в кухне с тарелками в руках.

– Я понимаю, что времени немного… – начал Томас. Он только сейчас начал понимать, как неосторожно поступил.

– Немного времени! – почти взвизгнула его супруга и поставила на стол тарелки так, что те задребезжали. – Чтобы приготовиться к такому приему, нужна целая неделя. Томас, я полагаю, ты знаешь, кто такая герцогиня Мальборо? Там же могут присутствовать королевские особы! Там могут быть все, кто что-либо значит! – Внезапно злость ее исчезла, уступив место непреодолимому любопытству. – Но как, ради всего святого, тебе удалось получить приглашение на прием к герцогине Мальборо? В Лондоне есть люди, которые пойдут на преступление, чтобы попасть туда. – Уголки рта ее лукаво приподнялись. – Неужели ты тоже на это пошел?

Питт едва не расхохотался – таким забавно-нелепым было это предположение, такой уморительный контраст составляло оно с тем, как все обстояло на самом деле. Возможно, ему не стоило рассказывать Шарлотте об этом. Дело было чрезвычайно конфиденциальным, но Томас всегда доверял своей жене. Хотя, конечно, в прошлый раз не затрагивались проблемы государственной важности…

Шарлотта видела, что он колеблется.

– Точно пошел, – она уже не была уверена, что это действительно так уж смешно.

– Да нет, – сказал Томас поспешно, – дело гораздо серьезнее, чем может показаться.

– Разве ты не занимаешься сейчас делом сэра Артура Десмонда в связи с его смертью? – быстро переспросила Шарлотта. – Но это, конечно, не имеет никакого отношения к приему у герцогини Мальборо. А если бы даже имело, ты бы не получил приглашение как желанный гость. Не думаю, что даже тетя Веспасия смогла бы раздобыть такое приглашение. – Для нее леди Камминг-Гульд была олицетворением светского могущества.

Эта женщина слыла в свое время первой красавицей благодаря не только классическим чертам и изысканному цвету лица, но также благородству, остроумию и чрезвычайному обаянию. Даже сейчас, в свои семьдесят с лишним лет, она была еще прекрасна. Ее остроумие стало более отточенным, потому что она была твердо уверена в незыблемости своей репутации и больше ни в малейшей степени не беспокоилась, что о ней подумают, коль скоро сама она жила в ладу со своей совестью. Тетушка Шарлотты занималась общественными делами, на которые другие дамы не отважились, любила (или не любила) кого и что хотела, и проводила свой досуг так, как не решались проводить его более молодые и осторожные женщины. Тем не менее и она не могла по собственной инициативе получить приглашение к герцогине Мальборо за такое короткое время, да еще и не для себя, а для кого-нибудь другого.

– Да, я продолжаю заниматься делом сэра Артура, – ответил Питт, несколько погрешив против правды, и пошел за Шарлоттой, которая в порыве деловитости помчалась по коридору наверх. – Но я работаю также над другой проблемой, о которой мне сегодня утром рассказал Мэтью, и нас пригласили на прием к герцогине Мальборо по этой причине, – сказал Томас, спеша за ней. – Приглашение послал мистер Лайнус Чэнселлор из Министерства по делам колоний.

Шарлотта остановилась на лестничной площадке.

– Лайнус Чэнселлор! Я о нем слышала. Говорят, он очень обаятелен и чрезвычайно умен. И даже может когда-нибудь стать премьер-министром.

Питт улыбался, когда входил вслед за ней в спальню, но затем согнал улыбку с лица. Ведь Шарлотта больше не вращалась в светских гостиных, где люди обсуждали подающих надежды политиков, как это было прежде, до того, как она шокировала своих друзей, выйдя замуж за полицейского, самым драматическим образом урезав свои финансовые и социальные возможности.

Увидев, как он посерьезнел, она встревожилась:

– А что, я ошибаюсь? И он совсем не обаятелен?

– Нет, он само обаяние и, насколько могу судить, очень умен. Но кто тебе о нем рассказал?

– Эмили, – ответила Шарлотта, распахивая дверцу гардероба. – Джек встречался с ним несколько раз. А еще мама, – добавила она, угадав его невысказанный вопрос. – Ну, конечно, всего только два человека. Но ты действительно с ним сегодня виделся? Почему?

Томас снова немного поколебался:

– Это в высшей степени конфиденциально. Дело государственной важности. Я не рассказываю всего даже тем, кого расспрашиваю. Из Министерства по делам колоний утекает информация к людям, которым не должно о ней знать.

Шарлотта круто повернулась и пристально взглянула на него:

– Ты хочешь сказать, что в министерстве есть предатель? Это же ужасно! Но почему ты не скажешь об этом прямо, вместо того чтобы ходить вокруг да около, многозначительно хмыкать и намекать? Томас, ты становишься таким важным и напыщенным…

– Ну… я… – Питт пришел в ужас – он ненавидел напыщенность и высокомерие. Немного помолчав, спросил: – У тебя найдется что-нибудь надеть для приема?

– Конечно, найдется, – немедленно ответила жена, широко раскрыв глаза, будто на данный вопрос существовал только один ответ.

– Каким образом?

Она захлопнула дверцу.