Блондинка сдавала в багаж... - Александра Романова

Результат превзошел все мои ожидания. Огромная белая петля прорезала кромешную тьму, подцепила что-то, с грохотом упавшее на пол, и бумерангом вернулась ко мне. Немудрено — ведь на части простыни я, оказывается, сидела.

Раздался нечеловеческий вопль. То есть не в том смысле, что завопила крыса или еще какое-либо животное, — я явственно различила слово «бля!», животным, надеюсь, недоступное. Однако звук был столь ужасным, что даже трудно было решить, издал его мужчина или женщина.

И тут меня обуял гнев. Значит, никакая это не крыса! К нам проник человек, грабитель, и он, хитрый мерзавец, притворившись крысой, напугал меня до потери голоса. Да как он смеет! Все это пронеслось в голове за долю секунды, и я в ярости снова швырнула петлю Мебиуса, да с такой ловкостью, что она, как лента гимнастки, описала в воздухе замысловатую фигуру.

Следующий вопль определенно принадлежал женщине. Не вопль — скорее взвизг. В ту же секунду темная фигура ринулась в направлении окна, запуталась в шторе, вырвалась и канула во двор.

— Катя, ты спишь? — жалобно прохрипела снизу Настя.

— Нет, — честно призналась я.

— Так это ты наделала? — несколько окрепшим голосом уточнила подруга. — Зачем?

— Включи-ка свет, — попросила я, — тогда я слезу.

Настя щелкнула выключателем, и я спустилась с шестка на грешную землю. За мной упрямо волокся свивальник. Штора оказалась наполовину сорвана с карниза, стулья опрокинуты, сумка валялась пустая, а по полу были разбросаны пакеты с едой.

Я почувствовала, как сердце сжимает костлявая рука ужаса… хотя с чего бы сильной руке быть костлявой? Нет, я почувствовала, как сердце сжимает мускулистая рука ужаса.

— Корона… — в ужасе прошептала я. — Он украл Янину корону…

— А это не она? — указала Настя. — Вон какая-то коробка.

Какая-то! Мое сокровище было упаковано в украшенную золотыми розами коробку из-под чайной пары, подаренной одной из подруг. Такую ни с чем не перепутаешь!

Жадно схватив коробку, я открыла ее — и мускулистая рука сперва превратилась в маломощную костлявую, а затем и вовсе исчезла. Корона лежала на месте.

— И все-таки, что это было? — настойчиво требовала ответа Настя. — Я чуть не поперхнулась от неожиданности.

— Наверное, это был вор. Видишь, раскурочил нам всю сумку.

— Да бог с ней, с сумкой! Ты что, не видела? Нечто среднее между НЛО и шаровой молнией. Оно летало у нас по комнате, представляешь? Хорошо еще, остались живы.

— И какое оно, это НЛО? — с подозрением осведомилась я.

— Белое, длинное и чрезвычайно подвижное. Причем летало очень осмысленно, словно действительно управлялось каким-то разумом.

— Не каким-то, а моим, — гордо отрапортовала я. — Эх ты, ленты Мебиуса не узнала!

— Чего?

— Ну, свивальника. Вот он. Я пыталась поймать им преступника.

— Не видела я никакого преступника! — возмутилась оскорбленная в лучших чувствах Настя. — Видела белое страшное НЛО. Так это ты все натворила?

И она оглядела царивший в комнате разгром.

— Конечно, — согласилась я. — Я, сидя на своем шестке, раскидала по комнате провизию, сорвала штору и ломанулась во двор. Дистанционно.

Настя задумчиво побродила по номеру, подняла стулья и села на один из них. Я выглянула в окно. За ним светало. Виднелись помойка, чахлое дерево — и ни малейших следов злодея. Действительно, откуда взяться следам на асфальте?

— Я все равно буду открывать окно на ночь, — мрачно заметила Настя.

— К тому же не вечно нам жить на первом этаже, — согласилась я, радуясь единству наших желаний. — Да, по-моему, он ничего и не украл. Может, спьяну принял наше окно за свою дверь?

— Надо проверить вещи.

Мы принялись собирать пакеты, раскладывая их по номерам. Представьте, все меню действительно оказалось налицо — от «З2» до «У14». Хотя терзала смутная мысль, что чего-то все же не хватает.

Настя пожала плечами:

— Чемоданы он не трогал — видишь, стоят, где стояли. А сумку почему-то раскурочил. Может, голодный? Говорят, по Польше очень сильно ударил кризис. Брел по улице поляк, почуял запах наших бутербродов — и не выдержал. Наверное, он безработный. Я вообще слышала массу страшных историй об ограблениях в Польше, только не хотела тебя пугать. Говорят, налетают банды на туристический автобус и все отбирают.

— Да уж, на нас с тобой обогатишься! — скептически хмыкнула я. — А бутерброды мы уже съели, остались консервы. Консервы не пахнут. Хотя… — Я принюхалась. — Чувствуешь вонь? Это что?

Моя подруга втянула воздух ноздрями.

— Ничего не чувствую. Не у каждого, как у тебя, рецепторы. И что, по-твоему, за запах?

— То ли пота, то ли… не знаю. Запах животного происхождения, это точно. Кстати, до меня дошло, чего из вещей не хватает. Помнишь, мы вчера пообедали бутербродами, а пюре на ходу готовить не стали? А на ужин ели вермишель.

— Да, точно. Хочешь сказать, пюре украли? Ну и ладно. Все равно оно получалось лишнее. Удивительно, что прельстились именно им…

При этих простых словах костлявая рука ужаса вдруг снова сжала мое сердце, быстро превращаясь в мускулистую.

— Ох, — вздохнула я. — Ох. Знаешь, я должна рассказать тебе одну историю.

— Сейчас? — уточнила Настя. — Ты знаешь, что через два часа нам вставать?

— История короткая. Зато жизненная. Когда на границе я перебирала сумку, там обнаружился странный пакет. По виду похоже на соду, но без надписей, хоть и запаянный. Я высыпала содержимое в унитаз. Наш пакетик с пюре на ощупь такой же. Все.

— В унитаз? — недоуменно повторила моя подруга. — Зачем?

— Я решила — вдруг мне подбросили наркотики? Не для того я выложила последние деньги за Париж, чтобы быть арестованной на границе.

— Да, но тогда… тогда как ты рискнула? Понятно, что наркотики с тебя потом потребуют обратно, а если не отдашь… не знаю… могут, наверное, и убить? Тебе не было страшно?

— Абсолютно. Я же знала, кто никаких наркотиков нет, просто я прихватила по ошибке соду.

— Тогда зачем ты ее выкинула?

— На всякий случай. Вдруг это наркотики?

— Да, — констатировала потрясенная моей логикой Настя, — ты действительно отключаешь мозги. А я была убеждена, в прошлый раз тебе удалось случайно.

— Возможно, у блондинок они постепенно рассасываются? — предположила я. — А вообще, что еще, по-твоему, я могла предпринять? Ехать через границу с непонятным пакетом, рискуя, что меня из-за него задержат? Отправиться с ним к пограничникам, чтобы меня сперва высмеяли и обхамили, а потом опять-таки задержали? Пока бы провели химический анализ содержимого, вы уже докатили бы до Варшавы.