Комната страха - Марина Серова

— Опять человеколюбие? — не удержалась я от сарказма, садясь в «Ауди», на сей раз пассажиркой.

— Нет. Хочу вызнать, не наболтал ли Тимофей лишнего. У нас, понимаете ли, как у женщины, — свои секреты.

Не опасается меня Нестор, выглядит по-доброму обрадованным. Симпатичный, довольный жизнью старик из бывших руководителей, и ничего более. От такого ли ждать подлостей? Вот у кого мастерству держать себя в руках учиться надо. И молчит. Аккуратно молчит и непринужденно, как воды в рот набрал. Если б еще не улыбался…

— Принуждение — это, Татьяна, род насилия, — открыл наконец рот Нестор, — а насилие в правильных действиях недопустимо.

Философия, надо же! А я-то думаю, чего мне сегодня не хватает для полноты впечатлений?

— Вот тебя, к примеру, никто с балкона не сталкивал.

Черт тебя, Нестора, побери, какой удачный пример ты выбрал! Я даже из усталости, как из воды, на поверхность вынырнула. Может, зря мнение о нем как об умном человеке имела? Признался во всем, как расписался черным по белому.

— Нет, не сталкивал! Условия подходящие создали, это да. А дальше — как по судьбе положено было, так и произошло.

— Это испытание судьбы в Уголовном кодексе свое название имеет, — ответила я с возвратившейся злостью.

— При чем здесь кодекс! — обиделся он и отстал наконец от меня.

Весь оставшийся путь Нестор молчал как воды в рот набрал и про Тима не спрашивал, будто забыл о своем намерении выяснить, насколько тот успел выболтать мне их секреты. А может, уверен в нем был. И у меня, понятно, не было желания болтать с ним по душам.

— Дойдешь отсюда? — с прежней добротой не спросил, а попросил Нестор, останавливая машину неподалеку от улицы, где оставалась моя «девятка», а когда я без слов открыла дверцу и полезла наружу, пожелал вдогонку: — Удачи тебе.

«Еще доченькой назови!» — огрызнулась я молча и похвалила себя за сдержанность.

В очередной раз я почувствовала благотворность одиночества для утомленных волнениями нервов. Ночь, свет фонарей, и только звук собственных шагов в тишине безлюдной улицы. Добавить сюда стансы о неразделенной любви, и получится вполне завершенный сюжетик для современной песенки.

Подвез меня Нестор не с той стороны — отсюда до площадки, где отстаивается моя машина, почти квартал топать надо, но это и к лучшему — есть время пораскинуть мозгами и нет соблазна использовать его как-нибудь по-другому.

На презентации Крапов был под наблюдением Илоновых опричников, и его беседа со мной не могла не привлечь их внимания. Узнать, кто я такая, труда не составило — там меня любая собака знала. Выспросили не только адрес, но и без труда получили мою характеристику, можно сказать, познакомились заочно и поняли, что со мной на горизонте их ждут нелегкие времена и перемены. Ребята решительные и предприимчивые — тут же отправили специалиста пилить перила на балконе, что и было сделано со всей аккуратностью. Да, проделано было качественно. Я и не заметила опасности. С фотографом они промахнулись, что ж, и на старуху бывает проруха. Если бы не Самопрядов, указавший на ворожею, сидеть мне этим вечером дома с открытым от изумления ртом и спать, утомившись от бессильной истерики.

Получается так, что, признав себя авторами покушения, они сознались и в причастности к изнасилованию Ларисы Симоновой, потому что одно без другого не существует. Какова их причастность к этому делу? Очень может быть, что оно совершено их людьми — это все, что я могу сейчас предположить, не вдаваясь в пустые фантазии.

Лиха беда начало! Действовала я неосторожно, местами даже грубо и чересчур рискованно, но некоторых результатов добилась. Есть повод испытывать удовлетворение.

«Давай, Танечка, с большой силой испытывай удовлетворение да выспись как следует! — сказала я себе, высматривая из-за деревьев машину. — Не проспи только. Завтра дел — непочатый край».

Жаль, спать придется не дома. А может, к лучшему, потому что спать я поеду в спортзал, к Косте, а это всегда приятно. Домой все равно нельзя. Не верю я в обещанную авгурами безопасность и рисковать не желаю. Выжили-таки они меня из моего гнезда. Ничего, злее буду.

Ноги сами задвигались быстрее, когда из-за деревьев показался мягко отражающий фонарный свет бок моей «девяточки». Костя нас с ней заждался уже. Лягу спать прямо в спортзале, как ни уговаривай меня мой сэнсэй подняться на второй этаж, в его каморку со стареньким диваном. Бухнусь на маты и до утра — поминай как звали Татьяну Иванову. А домой — спозаранок, только чтобы в порядок себя привести, в надлежащий вид перед встречей с Василием Дмитриевичем Краповым.

«Атас!»

Я на кошачьих лапках прокралась к дереву, рядом с которым стояла машина, медленно и осторожно выглянула из-за ствола. Нет, не показалось. Дверка чуть приоткрыта и какая-то возня в салоне происходит. Угонщик, мать его?.. Нет, ну куда милиция смотрит, язви ее!..

Ба-атюшки, да он отвертками звякает, инструменты собирает. Неужто неумеха такой, не справился с замком зажигания? Проводка в моей машине безо всяких секретных прибамбасов, соединяй напрямую и заводи спокойно. Я несколько раз сама так делала, когда ключи теряла, а уезжать надо было срочно. Не угонщик ты, дружище, а, как говорится, чудак на букву «м».

Наверное, я слишком высунулась из-за дерева, желая рассмотреть этого растяпу, потому что он меня заметил и аж дернулся от неожиданности. Все. Прятки закончились, а для допроса — самое время.

— Ты откуда? — опередил он мой почти такой же по содержанию вопрос, но ответ выслушать не пожелал, толчком распахнул дверь и рванул мимо с приличествующей случаю скоростью.

Я всего лишь подножку ему подставила. Пнул он ее, правда, больно, слетая с катушек, мотнулся в сторону и крепко врезался в древесный ствол, за которым я только что скрывалась.

Ай-я-яй! Нельзя же так спешить очертя голову!

— Ну, молись, стерва!

Любезный, не с таким замахом мне в лоб метить!

Пока-то рука его в сторону отъехала, пока-то он дернул ею по мне, как дубинкой! Неумеха и есть.

Слегка присев, я ушла от удара и хорошо воткнула локоть ему под мышку. Больно, любезный, да, но не смертельно.

Он хрипел и отплевывался, а я, отскочив на безопасное расстояние, пританцовывала на носочках, готовая к продолжению. Нет, не усталая я была сейчас нисколько, а веселая даже и готовая к миру еще после пары хороших ударов. Надо же было наказать его за вторжение на мою территорию.

— Давай вместе помолимся! — предложила весело и мыском ноги, но так, чтобы не покалечить, шлепнула его по уху.

Ох, как в сторону-то повело!

Он, стараясь удержать равновесие, боком поскакал поперек тротуара, пока не достиг стены дома, оттолкнулся от нее и утвердился на расставленных ногах. Зафыркал, как конь на водопое. Хорошо, что его на свет вынесло. Теперь можно и рассмотреть хорошенько.