Украденные мгновения - Мишель Мартин

Харли не осмотрела и половины зала, когда остановилась как вкопанная. Перед ней была совсем крохотная секция. Здесь на стенах висели десятки электрогитар. Гитары свисали даже с потолка. Это были инструменты фирмы «Фендер». Ее глаза вспыхнули от восторга, когда она увидела черный «Стратокастер». Вот она — та самая универсальная электрогитара! На ней можно играть любую музыку — и классику и рок. Гитара, точно такая же, как те, на которых играли Бадди Холли, Джими Хендрикс, Эрик Клэптон, сейчас висела прямо перед ней. Харли могла даже подойти и коснуться ее струн, но она не решалась сделать этого.

— Чем могу помочь?

Задумавшись, Харли не заметила, как около нее появился симпатичный служащий магазина с копной длинных рыжих волос.

— Интересуетесь чем-нибудь особенным? — вновь спросил он.

Харли посмотрела на «Стратокастер».

— Мне можно ее потрогать?

Парень рассмеялся.

— В нашем магазине вы можете поиграть на любом инструменте. Хотите попробовать?

Харли сразу же вспомнила, как ее мать говорила: «Приличные девушки на электрогитарах не играют».

— Да, вот на той… — ей пришлось показать рукой, поскольку от волнения вдруг дрогнул голос.

Молодой продавец небрежно снял со стены черный «Стратокастер», словно это была не легендарная гитара, а какой-нибудь заурядный инструмент, Подключив шнур к усилителю, стоявшему тут же на полу, он протянул гитару Харли и, ободряюще взглянув на нее, произнес:

— Готово, можете играть.

Харли, не решаясь тронуть струны, посмотрела на свои руки, державшие инструмент, и прижала гитару к себе.

— Бог ты мой! — в восторге прошептала она. Изящная гитара была легка и невероятно удобна. Харли взяла один аккорд, затем другой, с замиранием сердца прислушиваясь, как мощный звук наполняет маленькое помещение.

— Приятно, да? Получите удовольствие прямо как от секса, — ухмыльнулся молодой продавец. Харли наконец-то обратила на него внимание. На вид ему было лет двадцать пять. К его белой рубахе была пришпилена карточка, на которой значилось: «Кларк».

— Да, гораздо приятнее, чем пить шоколадный коктейль, — отшила его Харли. Парень рассмеялся.

— Давно играешь?

— Четырнадцать лет, — она продолжала перебирать струны. — Но у меня всегда была акустическая гитара.

— Мне кажется, эта создана прямо для тебя.

Харли любовно коснулась пальцами сверкающей черной поверхности инструмента.

— Да, именно о такой я мечтала.

То, что случилось потом, Харли и сама плохо понимала. Она пришла в магазин не за тем, чтобы покупать гитару. Но она словно во сне отсчитала за «Стратокастер», футляр и запасные струны тысячу шестьсот долларов, а затем рассталась с еще несколькими сотнями, выложив их за небольшой усилитель с динамиком. Теперь у нее было все, что необходимо для игры на гитаре.

Харли начала приходить в себя, только когда очутилась на улице и за ней закрылась дверь магазина. В одной руке она держала футляр с гитарой, в другой — усилитель. Мысли о том, что ей нужно найти себе другой отель, что она хотела сходить в музей Барлетта, а потом пообедать в «Кот-Баск», где у нее был заказан столик, и даже о вечернем спектакле на Бродвее отошли на второй план. Сейчас ей хотелось только одного — где-нибудь присесть и перевести дух, пока она не рухнула без сил прямо на асфальт.

Увидев небольшой скверик с фонтаном, она, позабыв о переходе, пересекла дорогу, не обращая внимания на визг тормозов и ругань водителей. Опустившись на ближайшую каменную скамью, Харли бездумно уставилась на сверкающие струи воды.

Только что она купила «Стратокастер». Теперь у нее есть своя электрогитара. Харли поставила на землю усилитель и крепко прижала к груди футляр, точно это была бесценная реликвия. Теперь она не чувствовала себя одинокой и всеми забытой. Ей стало гораздо лучше.

— Вот мы и встретились вновь, мисс Миллер.

Ее сердце замерло и перестало биться. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Она медленно повернула голову и подняла взгляд на человека, стоявшего рядом со скамьей. Это был тот незнакомец, с которым она столкнулась в дверях магазина. Он назвал ее по имени, значит, ему известно, кто она. Глядя в его черные глаза, Харли поняла, что отпираться бесполезно — его не проведешь.

— Так это вы Дункан Ланг, который вчера наводил обо мне справки в отеле «Ройял»?

— Он самый.

— Вас послал Бойд?

— Нет, он меня нанял. Благодаря достижениям современной электроники и моему блестящему дедуктивному мышлению мне удалось вас найти.

Харли устало на него посмотрела.

— А может, мы договоримся? Я могу от вас откупиться?

Он прищурил глаза. Казалось, что этот разговор его забавляет.

— Боюсь, что нет. Отец не одобрит моих действий. У нашего агентства безупречная репутация, наш девиз — «честность и результат». Нет, извините, я не могу принять ваше предложение. — Он наклонился и поднял усилитель. — Нам надо вернуться в «Хилтон» и забрать ваши вещи.

«Вот черт! Он даже знает, в каком отеле я остановилась», — подумала Харли. Она безуспешно пыталась сосредоточиться, но ее голова соображала очень плохо. Все кончено. Не прошло и двух дней, как этот сыщик ее выследил. Прощай, свобода!

Внезапно Харли разозлилась.

— Мне двадцать шесть лет. Я взрослый самостоятельный человек, и вы не имеете права следить за мной! Разве я совершила какое-то преступление?

— Я служащий детективного агентства и выполняю поручение клиента. Я вас нашел и доставлю мистеру Монро, а там уж вы сами разбирайтесь, что к чему.

— Но я даже не успела поиграть на моей новой гитаре, — горестно сказала Харли, едва сдерживая слезы. Не будет она показывать слабость перед этим сыщиком. — Бойд ее выбросит — он терпеть не может электрогитары. Говорит, что пусть на них играют патлатые панки.

— Почему? — удивился Дункан, против воли испытывая жалость к этой девице, прижимающей к груди гитару с такой нежностью, словно это грудной младенец.

— А еще он не разрешает мне носить одежду черного цвета, красного тоже, и любого другого яркого цвета, — продолжала жаловаться Харли. — Мне нравится ходить в джинсах, а он про них и слышать не хочет.

— Да, мне кажется, что он суровый человек — слишком круто закручивает гайки, — согласился Дункан, присев рядом с Харли.

— Он настоящий деспот.

— Почему вы позволяете ему это?

— Бойд не терпит, когда ему возражают. На любое мое желание он всегда говорит «нет», — горько призналась Харли.

— Но как только что вы заметили, вам двадцать шесть лет. Если вы захотите, то можете его просто послать куда подальше со всеми его запретами.

— Что это вы обо мне вдруг заботитесь? — возмутилась Харли, не веря в искренность сыщика.