Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Ни в чем я тебя не подозреваю. Не психуй!

А Леся ничего не слышала. Она не могла оторвать взгляда от своего отражения в зеркале, любуясь им словно завороженная. И наконец взглянула на подругу.

— Я хочу знать твое мнение. Как тебе мое платье? Нравится?

— Пожалуйста, пройдись немножко! — попросила ее Кира.

Леся с удовольствием выполнила просьбу подруги и прошлась по каюте. Из груди Киры вырвался тяжелый вздох. Все так, как она и подозревала. Складки платья развевались, позволяя обозревать ноги невесты почти целиком.

— Николо… А нельзя эти складочки как-нибудь между собою сметать на скорую руку?

Лицо юноши исказила страдальческая гримаса.

— Сметать? Как это — сметать… Сшить?

— Ну да, скрепить как-нибудь, чтобы они так не развевались.

Сама Кира не видела в этом предложении ничего ужасающего. Но Николо смертельно обиделся на нее.

— Сшить! Сметать! — восклицал он, воздевая руки к небесам, а точнее, к потолку каюты. — Сразу видно, что вы не разбираетесь в прекрасном.

— Нет, я…

— Вы не умеете ценить красоту.

— Я могу, но…

— Вы готовы погубить шедевр в угоду своим низменным мещанским представлениям.

— Я не мещанка, но старики…

Однако разобиженный Николо ничего не хотел даже слушать. Горестно постанывая, он вылетел из каюты, уверяя, что его еще никогда так не оскорбляли.

А Леся повернулась к Кире.

— Зачем ты его обидела? — произнесла она с укором. — Он так старался! Сшил своими руками такое сногсшибательное платье.

— Бабку это платье точно сшибет с ног. Она еще не отошла от твоего свадебного наряда, а теперь еще и это. Не надевай его!

Леся задумчиво разглядывала себя в зеркале.

— Нет, я не откажусь от этого платья. Оно мне слишком нравится.

— Тогда, по крайней мере, пообещай мне, что не будешь в нем танцевать. И вообще, постараешься поменьше двигаться. Коли уж ты королева праздника, будь добра, соблюдай королевское величие.

Вместо ответа Леся показала ей язык и беззлобно рассмеялась.

— Ты просто мне завидуешь! У меня целых два таких красивых платья, а у тебя ни одного. Вот так-то вот!

Кира на нее не обиделась. Она вообще почти не услышала слов подруги. Мысли ее были заняты другим, а взгляд был прикован к короне, которую Николо водрузил на голову Леси. Судя по тому, как обруч примял волосы, он должен был быть довольно тяжелым.

— Дай мне посмотреть твою корону, — попросила Кира у подруги.

Леся сняла обруч с головы и покачала ею:

— Фу! Тяжелая штука. У меня даже голова разболелась.

— Может, не будешь надевать?

— Обязательно надену!

Кира с интересом принялась вертеть преподнесенную Лесе корону. Она не слишком хорошо разбиралась в бижутерии, но все же могла сказать, что это была довольно странная вещь. Начать с того, что корона и впрямь была очень тяжелой. В ней было не меньше полукилограмма. Но что это за металл, Кира сказать не бралась.

— Во всяком случае, не латунь. Цвет совсем другой. Хоть и золотистый, но металл какой-то потемневший. Может, ее почистить?

— Пожалуй. Дай мне корону.

Но Кира мешкала, ей хотелось получше рассмотреть сей предмет.

Камни, вставленные в корону, тоже были необычными. Они не были огранены, они были лишь отшлифованы, причем довольно грубо и с сохранением своей первоначальной формы, иногда далеко не идеальной. Тут были рубины, гранаты, аметисты и даже бирюза. Но все камни были какого-то неприятного тусклого цвета, неумелая шлифовка не позволяла раскрыться всей их природной красоте. Да и само изделие смотрелось хорошо лишь издали. Если поднести его к глазам, то становились видны многочисленные огрехи мастера.

Корона вызвала у Киры какое-то неприятие. Ей не понравилась эта вещь. Но сказать это Лесе, которая буквально вцепилась в корону, она не решилась.

Кира лишь со вздохом вернула обруч Лесе и сказала:

— Мне кажется, что такие короны носили в Европе веке этак десятом-двенадцатом. А платье у тебя по стилю более поздней эпохи.

— Ах, да перестань ты ко всему придираться! — воскликнула Леся. — Что с того? Эклектика всегда в моде. Главное, что корона и платье чудно дополняют друг друга!

И она направилась к раковине, где тщательно почистила корону под струей теплой воды с мылом. После этой процедуры металл и камни и впрямь засверкали куда ярче. Леся надела корону на голову, примеряя ее так и этак, а один раз даже надев ее лихо набекрень, словно беретик, а потом задвинула корону почти на затылок, как морскую бескозырку. Леся себе невероятно нравилась.

Но Кира не желала успокаиваться.

— Интересно, где Николо раздобыл эту вещь?

— Спросишь у него сама!

— Думаешь, он придет на твой бал?

— Ну, не станет же он сидеть голодным?! Конечно, придет!

И Леся беззаботно закрутилась вновь перед зеркалом. Она чрезвычайно себе нравилась и хотела, чтобы все окружающие тоже поскорее получили возможность восхититься ею.

Она совсем не хотела разделить озабоченности Киры. А той с каждой минутой становилось отчего-то все больше не по себе. Этот Николо с его непонятной щедростью тревожил ее не на шутку. Может быть, наивная Леся и не замечала в своем новом приятеле ничего странного, но Кира наблюдала за ними со стороны и видела то, что ускользало от ее подруги. Николо никогда не упускал возможности прикоснуться к Лесе. И когда Леся перед ним разоблачилась вплоть до кружевного нижнего белья, взгляд Николо тоже не остался равнодушным. Может быть, Николо и вел себя так, что его с легкостью причисляли к людям нетрадиционной ориентации, но был ли он таковым на самом деле? А если не был, то зачем притворялся?

Но что бы там ни было с Николо, платье он подарил Лесе исключительно красивое. И что бы там ни подумало старшее поколение насчет невесты, было бы невозможной глупостью не надеть его.