Стервятник ждать умеет - Джеймс Хедли Чейз

Через десять минут после окончания встречи с Геей, Гарри, Джонсом и Феннелом египтянин вошел в приемную, где сидела Натали. Перекинув через руку пальто, в другой руке он держал саквояж, который обычно брал с собой на выходные. Отложив в сторону работу, мисс Норман подняла на шефа глаза.

Для Шейлика она была неотъемлемой частью его конторы: знающая свое дело, очень толковая женщина, она работала у него вот уже три года. Он выбрал ее в качестве делопроизводителя из небольшого списка женщин высокой квалификации, который ему предоставило агентство по найму.

Натали Норман было тридцать восемь лет. Она свободно владела французским и немецким языками, имела ученую степень в области экономики. По-видимому не имевшая никаких посторонних интересов, кроме службы в конторе адвоката, для него она была важной частью его аппарата.

Шейлику нравились красивые, умеющие пробуждать чувственность женщины. Натали Норман, с ее непритязательной внешностью, бледным лицом, была для него всего лишь роботом. Во время разговора он редко смотрел на нее.

— Я уезжаю на выходные, мисс Норман, — произнес он, остановившись у стола секретарши. — Попрошу вас прийти сюда на час, чтобы разобрать почту.

После этого можете быть свободны. В понедельник в девять ноль-ноль у меня конференция. — И адвокат ушел.

Не взглянув на нее, не улыбнувшись и даже не попрощавшись.

На следующее утро она пришла в контору в обычное время и, разобрав почту, принялась убираться на столе. В этот момент вошел Джордж Шерборн.

Шерборна она ненавидела, а тот платил ей такой же монетой. Она считала его лизоблюдом, старым, толстым сладострастником. В тот день, когда она пришла впервые на службу к Шейлику, Шерборн, с покрасневшим откормленным лицом, провел рукой по туго затянутым в корсет бедрам новой секретарши, которая в эту минуту запечатывала конверт с юридическими документами. Исполненная отвращения, она обернулась и ударила его по толстой физиономии ребром пакета. У него из носа потекла кровь.

С тех пор они питали друг к другу взаимную ненависть, хотя и были вынуждены работать бок о бок, помогая своему шефу.

— Закончили? — с важным видом произнес Шерборн. — Если закончили, то сматывайтесь. Я остаюсь.

— Уйду через несколько минут, — заверила толстяка секретарша, не глядя на него.

Кивнув, Шерборн презрительно взглянул на нее и вернулся в кабинет Шейлика.

Некоторое время Натали сидела неподвижно, но, услышав, как лакей набирает номер телефона, достала из ящика своего стола большую полиэтиленовую сумку. Из другого ящика вынула миниатюрный магнитофон и три кассеты. Торопливо положив их в сумку, застегнула на ней «молнию». Услышав, что Шерборн говорит по телефону, подошла к двери.

— Останусь совсем один, детка, — слышен был его голос. — Да… все выходные. Может, заскочишь? Мы бы с тобой немного развлеклись.

Брезгливо поморщившись, Натали отошла от двери. Надела пальто, накинула на голову черный платок. Взяв полиэтиленовую сумку, направилась к лифту и нажала на кнопку вызова.

Пока она ждала лифта, в дверях появился Шерборн.

— Уходите?

— Да, — равнодушно ответила она, заметив, что толстяк подозрительно разглядывает сумку.

— Все секреты с собой забираете?

— Да.

Двери лифта открылись, и она вошла в него. Прежде чем они снова закрылись, — мисс Норман поймала на себе насмешливый взгляд лакея.

Остановив такси, она поехала в Кенсингтон, где на улице Черч-стрит у нее была двухкомнатная квартира. Накануне ночью она плохо спала, то и дело ворочалась с боку на бок, не в силах решить вопрос, стоит ей предать Шейлика или же нет. Даже в эту минуту, когда она вошла в свою тесную, но уютную, со вкусом обставленную гостиную, Натали все еще не пришла к окончательному решению.

Положив на диван сумку, сняла головной платок, пальто и опустилась в кресло. Несколько минут сидела неподвижно, зная, как поступит, и презирала себя за это. Взглянула на часы. Было десять минут одиннадцатого. Может быть, в субботу утром Бернета не окажется в банке. Если его там нет, это будет указанием свыше не делать то, что она намерена сделать. После некоторого колебания она подошла к телефонному аппарату и набрала номер.

Сев на подлокотник кресла, прислушалась к сигналам вызова.

— Национальный банк Натала, — послышался бесстрастный голос.

— Нельзя попросить к телефону мистера Чарлза Бернета?

— Кто говорит?

— Мисс Норман. Мистер Бернет знает меня.

— Один момент.

Минуту спустя в трубке послышался сочный баритон:

— Мисс Норман? Рад вас слышать. Как вы поживаете?

Она вздрогнула, затем, поколебавшись, заставила себя произнести:

— Мне хотелось бы увидеться с вами, мистер Бернет. Дело срочное.

— Разумеется. Приезжайте ко мне. Через час я уезжаю за город.

— Нет! — истерически вскрикнула она, испытывая к себе отвращение. — Встретимся через час. У меня. Я живу в доме 35А по Черч-стрит. Четвертый этаж. Я сказала — это срочно!

Наступила пауза, затем сочный баритон, в котором сквозило некоторое изумление, отозвался:

— Боюсь, это неудобно, мисс Норман.

— У меня! Через полчаса! — взвизгнула Натали и швырнула трубку.

Она опустилась в кресло, откинув голову назад. И затем безудержно зарыдала. Слезы принесли ей некоторое облегчение. Затем высохли. Все еще содрогаясь от беззвучных рыданий, Натали направилась в ванную комнату, освежила лицо, подправила макияж.

Вернувшись в гостиную, достала из серванта бутылку виски, которое припрятала для Деза. Налила в стакан, не став разбавлять, залпом выпила, вздрогнув всем телом.

Через тридцать пять минут раздался звонок в дверь. При его звуке лицо Натали залилось краской, а затем побледнело как мел. Несколько секунд она сидела без движений. После того как звонок прозвучал снова, она с усилием встала с кресла и открыла дверь.

Чарлз Бернет, председатель Национального банка Натала, ворвался в комнату, словно корабль на всех парусах. Это был крупный, упитанный господин с багровым лицом, пронзительными хитрыми глазками и розовой лысиной, отороченной седой шевелюрой. Одетый в шикарный серый костюм с иголочки, с алой гвоздикой в петлице, он походил на всем знакомый по кинофильмам образ состоятельного и могущественного банкира.