Король страха - Эдгар Уоллес

В Скотленд-Ярде проходило совещание. Пять очень серьезных мужчин, среди них и мистер Ридер, собрались вокруг стола суперинтендента,[10]и речь в основном шла о золотых слитках и «нюхачах» (под этим изящным термином следует понимать обычных полицейских информаторов).

Сумасшедший Джон в конце концов «пал» из-за предательства одного из подельников со стороны. В тот раз ограбление «Леденхолл-банка» «прикрывал» Равини, главарь самой опасной банды. Золото в слитках было специализацией Джона Флака, но и мистер Равини проявлял к нему немалый интерес.

Ограбление прошло удачно. В воскресенье утром со двора банка выехали две машины. В каждой рядом с водителем сидел человек в форме лондонской полиции, внутри машин было еще по одному офицеру. На улице их видел другой полицейский, но, заметив людей в форме, не стал проверять водителей, поскольку ничего необычного по сути не происходило — перевозки золота или ценных бумаг, бывало, и раньше проводились по воскресеньям. Однако об этом местным представителям власти, как правило, сообщали заранее, поэтому полицейский все же связался по телефону с участком на Олд-джуэри и сообщил о происходящем, но к тому времени Джон Флак был уже далеко.

Старика предал Равини, посчитавший, что его обделили при дележе добычи. Золото тогда так и не было найдено.

Логово Джона Флака искали по всей Англии, но безрезультатно. Всем владельцам гостиниц и пансионов были разосланы его фотографии, но никто не узнал в нем кого-то из своих постояльцев.

Кропотливые поиски, последовавшие за его арестом, также мало что дали полиции. Была обнаружена его квартира в Блумзбери,[11]где он жил время от времени, но в ней не нашли ничего, ни единого документа, который помог бы установить, где располагается гнездо банды. Возможно, такого места не существовало вовсе, и подельников Флак набирал от случая к случаю, когда в том возникала надобность, хотя было очевидно, что старик не мог обойтись без более-менее постоянных «партнеров».

— Как бы то ни было, — сказал Большой Билл Гордон, глава «Большой пятерки» сыщиков, — он не станет начинать с кражи золота… Ему сейчас не до этого, наверняка на уме у него сейчас одно — как выехать из страны.

Мистер Ридер покачал головой.

— Характер у преступников может меняться, но амбиции — никогда, — высокопарно произнес он. — Мистер Флак гордится не убийствами, а ограблениями, и возвращение на волю он отметит обычным для себя способом.

— Но вся его банда разбежалась… — начал Симпсон, однако, увидев, как невесело усмехнулся Дж. Г. Ридер, замолчал.

— Мистер Симпсон, у нас есть множество доказательств того, что силы этих людей снова сконцентрированы. Это… м-м… ужасное слово, но лучшее мне не приходит на ум. Побег мистера Флака из… гм… учреждения, в котором он содержался, явно был подготовлен группой лиц. Веревка, нож, которым он убил несчастного охранника, набор инструментов, машина, на которой он почти наверняка уехал, — все это дело рук шайки. А то, что мистер Флак…

— Господи боже, хватит называть его мистером Флаком! — вспылил Большой Билл.

Дж. Г. Ридер моргнул.

— Я уважаю старость, — глухо произнес он. — Но еще больше я уважаю смерть и очень надеюсь, что в ближайшие дни мое уважение к мистеру Флаку значительно возрастет.

— Хорошо, — вмешался Симпсон, — если это банда, кто эти люди? Все его старые дружки либо в тюрьме, либо за границей. Я знаю, о чем вы думаете, мистер Ридер. Вы вспоминаете о том, что произошло вчера ночью. Знаете, я тоже долго об этом думал, и мне кажется, эта ловушка не обязательно была подстроена Флаком. Это мог быть кто угодно. Помните Донована из Дармура? У него тоже нет причин любить вас.

Мистер Ридер протестующе поднял руку.

— Напротив, когда сегодня утром я встречался с ним, Джо Донован был весьма приветлив и очень даже раскаивался, вспоминая о том, что наговорил в мой адрес, когда его в Олд-Бейли[12]выводили из зала суда. Сейчас он живет в Килберне и прошлый вечер провел в кинотеатре с женой и дочерью… Нет, это не Донован. Да и не хватило бы у него ума на такое. Только Джон Флак, с его любовью к театральности, мог поставить эту небольшую комедию, которая едва не обернулась трагедией.

— Мне рассказывали, вы чуть не погибли, Ридер? — поинтересовался Большой Билл.

Мистер Ридер покачал головой.

— Я думал не об этом. Перед тем как подниматься по той лестнице, у меня была мысль заглянуть сначала в кухню. И если бы я это сделал, думаю, этой ночью с мистером Флаком было бы покончено. Я бы застрелил его, и теперь нам не нужно было бы ломать головы и волноваться.

Тут подал голос мистер Симпсон, который просматривал какие-то бумаги на столе:

— Если Флаку нужно золото, у него почти нет шансов. Единственная намеченная на ближайшее время крупная перевозка — это сто двадцать тысяч золотых соверенов, которые завтра или послезавтра повезут из «Английского банка» в Тилбери. Флак просто не сможет за такое короткое время организовать ограбление.

Это сообщение неожиданно очень заинтересовало мистера Ридера.

— Сто двадцать тысяч соверенов, — пробормотал он, энергично почесывая пальцем подбородок. — Десять тонн. Их повезут на поезде?

— На грузовике с охраной — десять вооруженных людей… По одному на тонну, — улыбнулся Симпсон. — Не думаю, что вам стоит об этом волноваться.

Мистер Дж. Г. Ридер вытянул губы трубочкой, как будто решил вдруг свистнуть, но звука так и не последовало. Немного подумав, он снова заговорил.

— По профессии Флак — химик. И вряд ли в Англии отыщется лучший химик-преступник, чем мистер Флак.

— Вы это к чему? — нахмурившись, осведомился Симпсон.

Мистер Ридер пожал плечами.

— У меня развито шестое чувство, — почти извиняющимся тоном ответил он, — и я всегда отмечаю какое-то одно качество, особенно характерное для каждого мужчины или женщины, на которых… м-м… обращаю внимание. Ну вот, к примеру, вы, мистер Симпсон. Когда я думаю о вас, мне все время вспоминается ринг, на котором я имел удовольствие увидеть вас впервые. — При этих словах Симпсон, боксер-любитель второго полусреднего веса, заулыбался. — А мистера Флака я представляю себе не иначе как в лаборатории в окружении пробирок и прочей химической посуды и приборов. Что касается вчерашнего ночного происшествия, нельзя сказать, что я не ожидал чего-то подобного. Но я думал о ловушке… гм… в прямом смысле. Когда-то один недобрый человек уже пытался проделать со мной такой трюк: подпилил лестницу так, чтобы я упал на очень неприятные острые шипы. Поэтому, едва войдя в дом, я проверил, нет ли на полу опилок, и, когда их там не обнаружил, подумал о самостреле.