Корысть на пьедестале - Владимир Колычев

– Для массовки?

– Для массовки.

– А Василиса твоя где?

– При чем здесь Василиса? – нахмурился Кузьмин.

Наконец-то до него стало доходить. Фактически его невесту сравнили с легкодоступной Викой, но еще не поздно отыграть назад и при этом снова уколоть заклятого друга.

– Я так понимаю, ты купил ей этот клуб, – с тонким намеком сказал Михаил. – Она здесь теперь главная, да? Кто-то же должен следить за этим стадом каблукокопытных!

Одно только здание клуба стоило не меньше двух миллионов, плюс организация бизнеса – такая покупка влетела бы в копеечку, вряд ли Кузьмин стал бы так тратиться на свою официантку.

– Ты что, следишь за мной? – возмущенно спросил Валентин.

– Я?! Слежу?! О чем ты?

– Откуда тогда знаешь, что я купил этот клуб?

Валентин серьезно посмотрел на него, ни одна черточка не дрогнула на его лице.

– Для Василисы? – выдавил из себя Брюсов.

– Свадебный подарок.

– В обмен на брачный контракт? – сам от себя такого не ожидая, спросил он.

– Точно, – кивнул Кузьмин.

– Я так почему-то и подумал… А зачем тогда вообще жениться?

– А если прижало?

– Чем?

– Чем?.. – задумался Кузьмин. – А сам не знаю. Но прижало! Ты не забивайся, брат, не думай ни о чем, веселись, отрывайся! – Он извинился и пошел встречать важного гостя.

Валентин собирал сегодня не только друзей, но и партнеров по бизнесу. Объяснение простое, свадьбы как таковой не будет, только мальчишник с полным отрывом, а все остальное на крыльях самолета будет перенесено в теплые края, таинство состоится в полном уединении. И все преподнесено так, как будто этого требуют законы романтического жанра, но на самом деле все очень просто. Для Кузьмина это уже четвертая свадьба в жизни, брачные торжества для него – банально, для других – уже даже не смешно. А мальчишник – это всего лишь веселая вечеринка – сытная, пьяная и разгульная, и приличия вроде как соблюдены, и злые языки сыты. Во всяком случае, ему хочется так думать.

И еще Валентин не хотел «светить» свою невесту. Здесь она не появится, а на свадьбе ее никто не увидит. Действительно, кому интересна какая-то официантка? Тем более очень скоро Василиса надоест ему, и он выставит ее за дверь. Хорошо еще, если клуб останется за ней…

А Кузьмин обязательно разведется со своей новой женой, Брюсов нисколько не сомневался в этом. Слишком хорошо он знал своего заклятого друга.

Небо темное, бездонное, яркие россыпи звезд подсвечивали его бесконечную глубину. Миллиарды лет звездам, но и они всего лишь мимолетные видения на фоне абсолютной вечности неба. А человеческая жизнь даже не мгновение, даже не тысячная часть от него, а вообще ничего. Но и от этого «ничего» можно получить максимум удовольствий. Свой, человеческий максимум…

Звезд в небе невероятно много, в тропических широтах они непривычно яркие, никакого сравнения со средней полосой. Ночь, ветер в лицо, шум бьющейся о борт волны. Море бескрайнее, пугающе раздольное, отражения звезд не держатся на поверхности, тонут – настолько оно глубокое. И если вдруг яхта наскочит на риф…

Но Валентин не мог думать о плохом, когда в каюте его ждала Василиса. Два месяца прошло после мальчишника, и свадебное торжество состоялось – на борту океанской суперъяхты, в акватории тропических островов. Романтика! Но самое главное – все еще впереди…

А мальчишник удался! На следующий день Валентин разыскал Прахова, договорился с ним. Непросто было, пришлось поторговаться, сбавляя выставленные наценки, но клуб он все-таки приобрел. Назло Брюсову с его подначками… Да, мог он купить этот клуб для Василисы. И купил! Надо было видеть лицо Брюсова, когда он ему это сказал. Испортил ему настроение, зато сам зарядился бодростью на целый год. Деньги ничто – имидж все!..

В дверь тихонько постучали, Валентин сошел с мостика, переступил порог спальной каюты. Василиса стояла у зеркала, на губах вроде бы игривая, но все-таки чуточку смущенная улыбка, в руках поднос – ямайский ром, чарки из бамбука, бананы, манго. Светло-русые волосы заплетены в косу, которую она удлинила до самого пояса, на голове кокошник из перьев экзотических птиц, грудь обнажена, к соскам прилеплены какие-то фиговые листочки, короткая юбочка из пальмовых листьев, босоножки на шпильке и с высоким плетением. Перья на голове маленькие, длиной с ладошку, и пальмовые листья такие же крохотные, а чарка полная, и не откажешься.

Он выпил, с улыбкой, не мигая, глядя ей в глаза, только тогда спросил:

– Яд?

Она улыбнулась в ответ, слегка присев, поставила поднос на столик, взяла свою чарку, выпила и, вдруг поцеловав его, прошептала лукаво, заглядывая ему в глаза:

– Там не яд, там приворот. На двоих.

– Это лишнее, – пробормотал он, пьянея от прилива сильных чувств.

Его привораживать не нужно, он и без того с легкостью забрался на самый пик любовной горы, там дымит, все клокочет и горит, еще чуть-чуть, и хлынет лава. Василиса с жадностью прильнула к нему. Страстная она штучка, он всегда это подозревал, наконец-то настал момент, когда его догадки подтвердились…

Бескрайнее море во все стороны горизонта, только где-то на юге, в зыбке тумана, сползающего с пучины облаков, можно заметить землю, волны шумят, чайки над яхтой кружат, галдят, дерутся. Красиво, романтично, в душе пугающее чувство полной растворенности в пространстве и времени. Если выйти на палубу, дух захватит от этого чувства, но в каюте такой эйфории нет, зато там есть Валентин. И с ним так хорошо, уютно. Он взрослый, сильный, могущественный, за ним как за каменной стеной. И еще Василиса очень-очень любит его…

Еще вчера с ней этого не было. Да, от невероятного восторга кружилась голова, Валентин казался самым лучшим мужчиной на свете. Еще бы – роспись в Москве, свадьба на тропическом острове, брачная ночь на борту суперъяхты. Пусть и не состоялся свадебный бал, на котором она могла бы кружить в свадебном платье, гости не кричали шальное «Горько!», но тем не менее все было по-настоящему, даже более чем. В самом радужном сне такое не приснится… И все-таки даже вчера Валентин казался хоть и близким, но чужим, не было того томления, которое она испытывала при мысли о близости с Сергеем. А тут вдруг нахлынуло…

Они лежали на необычной кровати, с матрасом-аквариумом, на прозрачной простыне, под ними плавали экзотические рыбы – полосатые, клетчатые, в крапинку и в пупырышек, колючие и нет, красивые и страшные, шустрые и ленивые, но ей это уже совсем не интересно. И на море смотреть не хотелось. Лежать бы и лежать в объятиях любимого мужчины. Если в мире существует полная идиллия, то Василиса в ней как раз и оказалась.

– Ты у меня самый лучший… – с нежной улыбкой проговорила она.

– Как-то не очень уверенно звучит, – заметил Валентин. – И много у тебя было таких лучших?