Цель жизни - Наталья Макарова

– У вас есть новости о Лизе? – услышал он воодушевлённый голос в телефонной трубке.

– Нет. У меня есть вопросы к вам. – Ответил оперативник. Послышался разочарованный вздох.

– Да, конечно. Слушаю вас.

– Хотелось бы пообщаться лично.

– Сейчас приеду. – Сказал Константин и отключил входящий вызов.

В скором времени он уже сидел в кабинете Ольховского с исписанным листом бумаги в руках.

– Вот. – Костя протянул лист полицейскому, – это всё, что нам удалось найти и вспомнить. Здесь адреса и телефоны наших старых знакомых, с большинством из которых мы давно не общаемся. Но мы подумали, что это может пригодиться.

– Правильно подумали. – Одобрил Алексей, забирая бумагу.

– Ещё там перечислены названия кафе, ресторанов, салонов красоты и других заведений, где Лиза любит бывать.

– Хорошо, я приобщу это к делу.

– Мы хотели сами проверить эти адреса, но потом решили доверить это профессионалам.

– Правильно решили. – Похвалил Ольховский, – не стоит заниматься самодеятельностью.

Некоторое время оперативник внимательно изучал молодого человека, пытаясь понять, что у того на уме. С одной стороны, он действительно выглядел обеспокоенным, в его голосе слышалась надежда на благополучный исход, его действия говорили о том, что он всячески пытается помочь в расследовании. С другой стороны, всё это могло быть искусной игрой с целью запутать следствие.

– Расскажите подробнее о ваших отношениях с пропавшей.

Этот вопрос вызвал у Кости замешательство.

– Простите, какие подробности вас интересуют?

– Вы с ней часто ссорились?

– Нет. Лиза – спокойный человек, её трудно вывести из себя.

– А вы, значит, пытались.

– Ну, не то что бы… Просто в жизни всякие ситуации случаются.

– То есть, вы всё же ссорились?

– Бывало… Как у всех.

– Я спрашиваю не про всех, а конкретно про вас.

– Очень редко.

– Но, тем не менее, у вас были поводы испытывать к ней отрицательные эмоции.

– Вряд ли это можно назвать отрицательными эмоциями. Небольшая обида, огорчение, не более того.

– А что, это можно назвать положительными эмоциями?

– Нет, конечно, но…

Алексей продолжал своё давление на свидетеля.

– Значит, вы подтверждаете, что негатив в ваших отношениях имел место?

– Если в этом смысле, то да.

– И, соответственно, у вас могло появиться желание мести.

– Какой мести? О чём вы?

– О мести за нанесённую обиду.

– Да нет же, всё было не так!

– А как? Вы сами сказали, что испытывали к ней отрицательные эмоции.

– Да, но не в такой степени!

– А где граница между «такой» и «не такой» степенью?

– Я лишь сказал, что иногда между нами случались ссоры.

– Вы сказали, что ваши отношения были окрашены негативом.

Константин не нашёл, что ответить. Переведя дух, он спросил:

– Что вы хотите от меня добиться?

– Пытаюсь понять, был ли у вас мотив для убийства. – Хладнокровно изрёк полицейский.

Молодой человек страшно побледнел.

– Как?.. Лиза убита?

Оперативник выдержал весомую паузу.

– Надеюсь, что нет. У меня нет новостей о её местонахождении.

Константин, сердце которого сбилось с ритма, судорожно глотнул воздух и с глубоким выдохом опустил голову.

– После ваших слов во мне жизнь остановилась. А теперь вы опять дали мне надежду.

Ольховский повертел в руках карандаш и снова остановил взгляд на свидетеле.

– Пока вы можете быть свободны. Но если вы мне понадобитесь, я снова вас вызову.

Молодой человек, пошатываясь, вышел из кабинета. Алексей мысленно вернулся к недавнему диалогу. Какой вывод из него можно сделать? Причастен ли данный свидетель к исчезновению девушки? Опыт, интуиция и логические выводы подсказывали Ольховскому, что, скорее всего, нет. И дело не только в том, что он очень правдоподобно испугался слов об убийстве. По расчёту оперативника настоящий преступник сказал бы что-то вроде: «Неужели вы подозреваете меня?» А этот жених, прежде всего, волновался о девушке, и его ужаснул факт возможного убийства. Впрочем, окончательные итоги подводить было ещё рано.

* * *

– Знаете, девочки, а займусь-ка я уборкой. – Громко заявила Лиза, стоя посреди палаты.

– Мы же убирались недавно. – Сказала Аня, сидя на кровати Маргариты Васильевны, которая подстригала ей волосы.

Ножницы можно было получить ненадолго под личный контроль пожилой женщины.

– Здесь-то убирались. А в одиночной комнате? Там, наверное, всё плесенью заросло.

– Это дело хорошее. – Одобрила Маргарита Васильевна, – до одиночной комнаты у нас редко руки доходят.

– Паша! – громко крикнула Лиза, стуча при этом в дверь, – неси ведро и швабру, чистоту наводить буду!

Ещё с утра девушка сделала себе лёгкий макияж, а сейчас быстро переоделась в обтягивающие юбку и кофту.

– А тебе будет удобно в таком виде? – засомневалась Аня.

– Да, я просто халат пачкать не хочу. – Попыталась отговориться Лиза.

– А этот костюм тебе пачкать не жалко? – не отставала Анна.

– Но юбку с кофтой постирать проще, чем огромный халат.

– Ну, как знаешь. А я свои вещи беречь буду.

Анне уже была доставлена первая часть списка, и теперь она тоже с удовольствием щеголяла в обновках. Появился Павел, выслушал пожелание Лизы провести уборку в одиночной комнате, отнёс туда хозяйственные принадлежности, потом вернулся за девушкой. Когда они пришли, и он хотел по обыкновению закрыть дверь, Лиза остановила его.

– Подожди. А ты не можешь остаться в комнате со мной? Дверь закрой, ключ спрячь. Просто побудь внутри, а не снаружи.

– Зачем?

– Понимаешь, я всё время нахожусь среди одних и тех же людей. Хочется разнообразия. Давай пообщаемся!

– Я не могу. Вдруг им что-нибудь понадобится, я должен быть там.

– Ну, хотя бы немножко! Я ведь тоже отношусь к твоим подопечным, и мне сейчас нужно твоё общество.

На лице охранника появилась лёгкая улыбка.

– Хорошо. Но недолго.

Павел закрыл дверь изнутри, спрятал ключ в один из карманов и на всякий случай огляделся, нет ли в комнате чего-нибудь опасного. После этого он присел на кушетку.