Проклятие Батори - Линда Лафферти

– Слушай, я действительно не хотел. Извини.

Сильный порыв ветра сдул снег в сторону. Лыжнику приходилось почти кричать. Дейзи ощущала в его дыхании запах чего-то вроде фруктовой жвачки. Запах тропиков среди снежной бури.

– Ладно, ничего, – пробормотала она.

– Знаешь, тебя было трудно заметить, – сказал он ей в ухо.

– Что? Потому что я не одета в яркие цвета, как какая-нибудь девица из группы поддержки?

– Эй! Я этого не говорил. Одевайся как хочешь, это круто. Я ведь тебя просто не заметил.

Дейзи смахнула снег с пальто, отряхнула капюшон.

– Хочешь, провожу тебя до твоей машины, или домой, или еще куда? – предложил он. – Снег-то серьезный.

– Нет, я дойду до моста Слотерхауз, а там сяду на автобус. На нем доберусь до своей машины. Я припарковала ее там, на обочине.

Он с сомнением посмотрел на нее, стуча палкой по лыжам, чтобы сбить наросший лед.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Да, да, уверена.

«Дерьмо», – подумала Дейзи. Не хотелось, чтобы он принял ее за неженку только потому, что она не катается на лыжах и не занимается каким-нибудь ужасным зимним видом спорта.

– Знаешь, я занималась конным спортом и набила много шишек, – сказала она. – Ломала ребра, дважды ломала руку и один раз вывихнула плечо. Так что это ничего.

– Да? – Его лицо сложилось в улыбку. – Мне тоже все это знакомо не понаслышке. – Он счистил снег со своих защитных очков. – Ладно, увидимся на курсах испанского.

Он посещает те же курсы испанского?

Парень помахал ей палкой и укатил, исчезнув в снежном вихре.

Через долгие полчаса, изрядно вымокнув, Дейзи перешла реку и стала взбираться по крутому Семетри-лейн, направляясь к городу. Подъем был долгий, но на вершине можно было сесть на автобус, чтобы проделать остаток пути. Улица была безмолвной, из-за бури двери и окна домов были плотно закрыты. Единственной живой душой была женщина, щеткой сметавшая снег со своей машины. Она бросила работу и уставилась на Дейзи, когда та проходила мимо. Девушка ощущала ее взгляд у себя на спине, поднимаясь по улице и спотыкаясь о глыбы льда, которые снегоочиститель отбросил на обочину.

Women seem wicked when you’re unwanted

Streets are uneven when you’re down…[17]

Семетри-лейн. Она подошла к кованой железной ограде, окружающей могилы и массивные вековые тополя. Настоящий гот никогда не пройдет мимо кладбища, не воздав ему почтения.

Даже в слепящую метель.

Под ветвями тополей царил покой, стволы деревьев побелели от облепившего их снега. Дейзи петляла по кладбищу, разглядывая надгробия, читая надписи.

На самых старых могилах стояли даты восьмидесятых годов XIX века.

Она всегда выискивала захоронения детей. Иногда покупала гвоздики или розы на рынке на окраине города, чтобы положить их на могилы.

Девушка остановилась, чтобы прочесть надпись на новом надгробии, усеянном крапинками темно-оранжевого лишайника. Чеслав Пэт. Любимый муж Грейс и отец Элизабет.

Отца моей психички звали Чеслав?

Дейзи поежилась под снегом, ощутив странные вибрации. Джим Моррисон кричал ей в уши:

When you’re strange

No one remembers your name…[18]

Вынув из ушей наушники и нажав кнопку «Пауза», она опустилась в снегу на колени и рукой в перчатке молча прикоснулась к надгробию.

«Что это за имя такое – Чеслав?» – подумалось ей.