Золото богов - Артур Рив

К счастью, мы заняли хороший наблюдательный пост, откуда могли видеть все, не опасаясь быть замеченными.

– А вон и Уитни, – пробормотал Крэг себе под нос.

Я посмотрел в ту сторону, куда смотрел он, – и увидел, что бизнесмен вылезает из своей машины. Почти одновременно Стюарта заметила и сеньора. Беседа Уитни с матерью и сыном де Моше продолжалась всего несколько минут, и за это время у меня была возможность сравнить глаза дельца и глаза индианки. У него они снова выглядели как-то странно, да и вел себя бизнесмен излишне взвинченно и экспрессивно, о чем-то горячо толкуя своей собеседнице. Мне подумалось, что сеньора де Моше должна быть очень умна, чтобы не спасовать перед таким деловым напором.

О чем бы они ни говорили, любому было ясно, что Уитни и сеньора де Моше – старые знакомые. А вот юный Альфонсо как будто чувствовал себя очень неловко. Может, он не одобрял близкого знакомства своей матери с воротилой с Уолл-стрит. Как бы то ни было, молодой человек явно почувствовал облегчение, когда бизнесмен извинился и подошел к конторке за своей почтой, а затем удалился в кафе.

– Мне бы хотелось получше ее рассмотреть, – заметил Кеннеди, вставая. – Давай-ка пройдемся пару раз мимо них по коридору.

Мы вышли из алькова и зашагали мимо групп смеющихся и болтающих людей. Когда мы проходили мимо этой женщины и ее сына, меня снова охватило странное чувство, которое, как уверяют психологи, не имеет под собой никакой реальной основы, – чувство, что за мной наблюдают.

В дальнем конце вестибюля мой спутник внезапно повернулся, и мы двинулись обратно. Теперь перед нами была спина молодого перуанца. Мы прошли мимо матери и сына как раз вовремя, чтобы уловить негромкие слова юноши:

– Да, я видел его в университете. Там все знают, что он…

Конец фразы я не расслышал, но его нетрудно было додумать. Он говорил о Крэге, который не раз распутывал всякие загадочные случаи.

– Они заметили нас, – сказал я. – И теперь знают, что мы ими интересуемся.

– Да, – согласился детектив. – Но мне надоело наблюдать за ними из укрытия и захотелось, чтобы они меня увидели. Я хотел посмотреть, что они станут делать тогда.

Что ж, теперь он это знал. Мы еще не успели добраться до конца вестибюля, как Альфонсо с матерью, продолжая беседовать, медленно двинулись к лифтам. Кабины находились за углом, и, когда мы дошли до того места, где смогли бы снова наблюдать за нашей парочкой, они исчезли.

– Как бы мне добавить к моей коллекции отпечатки обуви этого парня? – задумчиво проговорил мой друг. – Отпечатки, которые я обнаружил в пыли саркофага в музее, оставил мужчина. Но, боюсь, я еще не скоро подловлю Альфонсо, так же как подловил Уитни и Локвуда.

Он подошел к конторке, чтобы расспросить служащего отеля о семействе де Моше и об Уитни. Все они занимали номера на восьмом этаже, хотя и не рядом друг с другом.

– Действовать и дальше инкогнито – только попусту терять время, – заметил наконец Кеннеди, вытаскивая из футляра визитку. – Кроме того, мы все равно явились сюда, чтобы повидаться с сеньорой.

Он протянул визитку служащему:

– Будьте добры, передайте сеньоре де Моше, что мне бы хотелось побеседовать с ней.

Служащий взял визитную карточку и позвонил в номер. Должен сказать, я слегка удивился, когда женщина ответила, что примет нас в своей гостиной.

– Очень мило с ее стороны, – прокомментировал Крэг на пути к лифту. – Это сбережет нам время на придумывание более сложных способов знакомства с нею и позволит перейти прямо к делу.

Лифт быстро вознес нас на восьмой этаж, где сеньора занимала номер 810. Дальше по коридору, в 825-м номере, жил Уитни.

Пройдя по толстым коврам, мы постучались в дверь. Я приготовился застать все семейство в сборе, но Альфонсо с матерью не было. Значит, он не поднялся на лифте вместе с ней, а воспользовался вторым выходом на нижнем этаже.

После взаимных приветствий слово взял мой товарищ – мастер правдоподобных предлогов и объяснений.

– Надеюсь, вы извините нас за вторжение, – начал он. – Но недавно у меня появилась возможность вложить деньги в одно довольно рискованное предприятие в Перу. Я слышал, что вы – уроженка этой страны. С вашим сыном Альфонсо я уже встречался и подумал: может, вы не откажетесь помочь мне советом? Мне говорили, что вы больше всех в Нью-Йорке знаете о Перу, о тамошних традициях и истории, обо всем, что может интересовать там делового человека.

Сеньора де Моше внимательно посмотрела на Кеннеди, но ответила не сразу. Похоже, ей не очень хотелось говорить на предложенную тему, и она придумывала повод отказаться от беседы. Но все же перуанка не указала нам на дверь и ничем не дала понять, что общество знаменитого детектива ей неприятно. То ли она не имела никакого отношения к исчезновению перуанского кинжала, то ли была хорошей актрисой.

Вблизи ее глаза оказались еще удивительнее. По ним было видно, что перед нами дама, полная энергии и жизненных сил, способная на бурные страсти – будь то любовь или ненависть. А еще в ее взгляде было то, что в старых книгах называлось «чувственностью». И все же ее глаза, в отличие от глаз Локвуда и Уитни, выглядели совершенно нормально – невыпученными, без болезненного блеска.

Пока наша хозяйка раздумывала, что ответить, я торопливо осматривался по сторонам. Гостиная, конечно, была обставлена арендованной мебелью, но сеньора де Моше устроила здесь все по своему вкусу, добавив штрихи, напоминающие о Перу, – картины, статуэтки, другие украшения… Но самым ярким и экзотическим украшением этой комнаты была она сама.

– Полагаю, – наконец медленно проговорила сеньора, глядя на нас так, будто пыталась прочитать наши самые потаенные мысли, – полагаю, под «рискованным предприятием» вы подразумеваете планы мистера Локвуда… И мистера Уитни.

Но Крэга трудно было припереть к стене.

– Об этих планах я тоже кое-что слышал, – уклончиво ответил он. – Перу, похоже, настоящий кладезь историй о зарытых несметных сокровищах.

Женщина кивнула.

– Позвольте рассказать вам кое-что, – сказала она. – Полагаю, вы знаете, что древние племена Чиму на севере были самыми богатыми ко времени прихода испанцев?

Следователь кивнул.

Индианка снова помолчала, словно пытаясь привести в порядок свои мысли, потом продолжала:

– Чиму не хоронили своих мертвых в отдельных могилах. Общая могила, или уака, как ее называли, служила последним пристанищем для многих усопших, вместе с которыми закапывали много ценных предметов. Таким образом, уака со временем становилась сокровищницей. Но эти сокровища принадлежали мертвым, они считались священными и трогать их было бы святотатством.

Глядя на сеньору де Моше, я подумал, что, несмотря на влияние современной цивилизации, она не до конца избавилась от старых суеверий и воззрений своего народа.

– В начале семнадцатого столетия, – сказала она, подавшись вперед, – один испанец обнаружил уака народа Чиму и в ней – золото на сумму более миллиона долларов. Об этой гробнице ему рассказал индеец. Какой именно индеец – неважно. Но тот испанец был предком дона Луиса де Мендозы – того самого, которого недавно нашли убитым.