Месть пляшущих человечков - Марина Серова

– Не могу, – просто ответила я. – И вы обещали мне помогать в поисках того, кто их шлет. Это было моим условием, помните?

– Выкладывайте, – обреченно произнес Вдовин, поняв, что я не отстану.

– Шутник попытается отравить кого-то из ваших близких. Женщину, – заявила я. – Мне нужен полный список женщин, которые состоят с вами в родстве. А также тех, с кем вы поддерживаете близкую связь.

– Прелестное задание на ночь, – рассмеялся Петр Аркадьевич. Он все еще не воспринимал угрозы шутника всерьез. – И за какое же время я должен вспомнить все свои близкие связи? За год? За пять? Или за всю жизнь?

– Для начала достаточно перечислить родственников. Можете начинать, – скомандовала я.

– Вы не поверите, Татьяна, но у меня совсем нет родственников. Кроме жены, конечно, – заявил Вдовин. – Детьми не обзавелся. Матери давно нет в живых. У родителей я был единственным ребенком, следовательно, сестры тоже не имею. Равно, как и жены брата.

– А тетушки? Есть у вас тетки? – снова спросила я.

– Ни тетушек, ни дядюшек. Насколько я могу судить, на этом свете у меня не осталось ни одного кровного родственника, – ответил Вдовин.

– Тогда вспоминайте любовниц, – потребовала я. – Сначала тех, с кем есть или были наиболее прочные отношения.

– А вам не кажется, что вы вторгаетесь на запретную территорию? – возмутился Вдовин. – Неужели я обязан выкладывать перед вами подробности своей личной жизни?

– А вам не кажется, что из-за вашего ханжества могут пострадать невинные люди? – разозлилась я. – Послушайте, господин Вдовин, мне уже порядком надоело бодаться с вами. Позвольте напомнить вам кое-что. Это вы позвонили мне и попросили приехать. Это вы наняли меня расследовать поджог вашего загородного дома. Это вы согласились на мои условия, а я недвусмысленно дала вам понять, что расследую поджог только на фоне всей ситуации целиком, независимо от того, верите ли вы в серьезность угроз шутника или нет. И раз я прошу список всех ваших любовниц, значит, это действительно необходимо для расследования, а не ради праздного любопытства. Если вы не готовы выполнять эти условия, скажите об этом сейчас, и мы расстанемся, сохранив друг другу нервы. Если же вы желаете оставаться моим клиентом, забудьте раз и навсегда этот пренебрежительный тон и давайте уже работать слаженно.

Я замолчала, готовая к тому, что Вдовин бросит трубку. Но он этого не сделал. Некоторое время доносилось лишь его тяжелое дыхание. Потом он заговорил:

– Два года назад у меня был роман с секретаршей. Длился шесть месяцев и как-то рассосался. Мы не выясняли отношений, просто перестали спать вместе. До секретарши был роман с женщиной из другого города. Длился пять лет. Так сказать, командировочный вариант. Нас обоих это устраивало. Потом она вышла замуж, и мы перестали встречаться. В настоящий момент постоянной подруги не имею, – деловито доложил Вдовин.

Я была рада, что он не стал ни прощения просить, ни оправдываться. То, что он начал рассказывать о своих любовницах, лучше всяких извинений доказывало, что мои условия приняты. Теперь можно двигаться дальше.

– Продолжайте, – я приготовилась выслушать длинный список сердечных привязанностей Вдовина.

– Я закончил, – ответил он, и я уловила скрытую иронию.

– Меня интересуют все ваши женщины. Мы должны определиться, кому выпадет сомнительная честь быть выбранной в качестве жертвы, – объяснила я.

– Я это понял, но добавить мне нечего, – спокойно произнес Вдовин и, не сдержавшись, все-таки сказал: – Вы, вероятно, ждали длинный перечень моих мужских побед? Не хочу вас разочаровывать, но я не отношусь к категории мужчин, коллекционирующих любовниц.

– Хорошо. Тогда следующий вопрос: та секретарша, с которой у вас были отношения, до сих пор работает у вас?

– Да, она все еще работает на комбинате. Только не секретарем, а ведущим технологом.

– Я должна встретиться с ней. Это возможно?

– Как вам будет угодно, – церемонно произнес Вдовин. – Можете подъехать завтра в офис. Я вызову ее в кабинет.

– Теперь что касается той женщины из другого города. Не в тот ли город вы ездили в командировку, после которой была найдена первая записка? – спросила я.

– Нет. В том городе у меня больше нет финансовых интересов. Еще вопросы?

– Пока достаточно, но будьте готовы к тому, что позвонить я могу в любое время, – предупредила я. – Надеюсь, возражать вы не станете?

– Звоните, сколько потребуется, – разрешил Вдовин.

– И еще. Мне нужен список всех ваших конкурентов. Особо отметьте тех, с кем у вас случались конфликты, вроде того, что произошел с Чекуриным, – попросила я.

– С Чекуриным? Откуда вы узнали? – Вдовин был поражен.

– А вас еще не поставили в известность? – не меньше удивилась я.

– О чем не поставили в известность? И кто, собственно, должен был это сделать?

– Сотрудники полиции раскопали историю вашей размолвки с Чекуриным. Они подозревают, что поджог – его рук дело. Он ведь угрожал вам, верно?

– Да бросьте вы! Чекурин, конечно, сволочь еще та, но на криминал он не пойдет. Слишком ценит свою шкуру, – рассмеялся Вдовин. – А угрозы не более чем пьяный треп.

– Когда он угрожал вам, он был пьян? – уточнила я.

– Тогда все были пьяны, – заметил Вдовин. – Это произошло на юбилее одного нашего общего знакомого. Влад выпил больше других, вот и полез ко мне со своим обычным нытьем: дай денег, дай товар, дай кредит. Да он ко всем с подобными просьбами привязывается, натура такая. Сколько ни дай, все мало. А бизнесмен из него никудышный. В наших кругах его только из уважения к отцу и терпят. Нет, ни на что серьезное Влад не способен, я в этом уверен.

– Тем не менее кто-то же поджег ваш дом? Пока не доказано обратное, Чекурина со счетов сбрасывать нельзя.

– Вы детектив, вам и решать, – недовольно проговорил Вдовин. – Хотите тратить время даром, проверяйте этого хлюпика, а у меня и без этого дел полно. Теперь вот еще к следователю затаскают.

– Завтра в девять я у вас в офисе, – напомнила я, и на этом разговор наш завершился.

* * *

Встреча с бывшей возлюбленной Вдовина прошла на удивление легко. Девушка спокойно выслушала мои предостережения и заявила, что в опеке не нуждается. А если кому-то приспичило досадить Петру Аркадьевичу, вряд ли он станет делать это через нее. У нее, мол, давным-давно не осталось к Вдовину никаких чувств, и вообще через месяц она замуж выходит. И каждому в этом городе о намечающемся событии известно, если, конечно, он интересуется местными новостями. Я полюбопытствовала, кто счастливчик. Девушка без стеснения назвала фамилию крупного по тарасовским меркам политика. И добавила, что о свадьбе писали все мало-мальски приличные газеты города. Посоветовав все-таки быть осторожной, я вынуждена была отпустить ее. Когда она ушла, Вдовин выложил передо мной два листа офисной бумаги, исписанные убористым почерком.