Шито-крыто! - Дарья Калинина

И дальше Аристарх пустился в такие пространные рассуждения, что подруги окончательно потеряли нить повествования. Просто стояли, кивали головами и делали вид, что внимательно слушают. А сами только и дожидались паузы в монологе, чтобы начать задавать Аристарху те вопросы, которые интересовали их самих.

Подходящей паузы пришлось ждать долго. Но когда она в конце концов наступила, Леся поспешно воскликнула:

– Скажите, а когда вы в последний раз видели Марианну?

Аристарх замолчал и так изумленно уставился на Лесю, словно она скинула его с облаков на землю.

– А разве это имеет значение?

– Для следствия имеет значение абсолютно все!

– Ну… Я уже и не помню.

Посмотрите на него! Экстрасенсов он на подмогу вызывать собрался! Ясновидящих и гадалок! А самому немножко напрячься и припомнить подробности исчезновения любимой девушки – это ему слабо!

– А Марианна что-нибудь рассказывала вам про условия своего контракта?

– Она говорила, что они ее вполне устраивают. Платят отлично. Главный редактор – душка. И внешне придраться не к чему.

– А с кем она имела дело, работая в журнале?

– Ну… Много с кем. С фотографами, стилистами, визажистами, редакторами.

– И с главным редактором тоже?

– Если вы имеете в виду Варфоломея Владимировича, то да. С ним Марианна и заключала контракт. Ну то есть заключала она его с журналом, но от имени журнала подписывался именно Варфоломей Владимирович Козявка.

– Козявкин, – машинально поправила его Кира и воскликнула: – Как вы сказали?

– Варфоломей Владимирович Козявка. А что?

– Вы назвали человека козявкой?

– Это его фамилия! – снисходительно пояснил подругам Аристарх. – Фамилия, вот и все!

Значит, Козявка – это фамилия, а не прозвище? Странно. Кто-то сказал подругам совсем иное. Но сейчас им некогда было додумать эту мысль. Она царапнула их подсознание и ускользнула прочь, испугавшись громкого голоса Аристарха, который вновь принялся оплакивать свою исчезнувшую любовь.

Несмотря на все доводы девушек, Аристарх все равно склонялся к мысли, что для поисков пропавшей возлюбленной ему следует прибегнуть к помощи коллег по цеху.

– Ах, как много времени упущено! – сокрушался он. – Теперь уж и не знаю, получится ли у нас.

– У вас? То есть вы позовете еще кого-то?

– Не со всеми у меня хорошие отношения. В нашем экстрасенсорном полку тоже имеются свои дрязги, интриги и творческие разногласия. Но у меня есть свои единомышленники и друзья. И вот они, я уверен, и помогут мне разыскать мою Марианну.

Подруги не стали с ним спорить. Что возьмешь с блаженного дурачка, который сам верит в те сказки, которые сочиняет? Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Если поиски Марианны с целым взводом экстрасенсов сделают Аристарха счастливым, то пусть себе развлекается. Все равно в настоящем следствии проку от него не было никакого. Он лишь подтвердил факт знакомства Марианны и ныне покойного главного редактора журнала. Но, что из этого следует, пока что сказать не мог ни он сам, ни подруги.

Когда поздно вечером девушки вернулись в свой «Чудный уголок» – так назывался их коттеджный поселок, находящийся всего в нескольких километрах от КАД, – они обнаружили у своей калитки стопку журналов, аккуратно перевязанных белой шелковой лентой. Эта лента была настолько гламурна, а бант настолько изысканно завязан, что подруги даже не усомнились, от кого им презент.

Эти журналы могла принести только Оленька. Подруги так сразу же подумали и не ошиблись.

– Я решила, что вам будет интересно взглянуть на всех пропавших девушек, – сказала Оленька по телефону.

– Да. Интересно. Но тут нету Иришки.

– Кого?

– Ну той девушки, которая угодила в больницу и не смогла принять участия в съемках для журнала.

– Ах, Ириша! Да, ее там нету. Но я могу взять у Эстель ее фотографию для вас.

– Лучше мы посмотрим на нее вживую, – возразила Кира. – Иришка ведь еще никуда не пропала?

– Нет. Куда ей пропадать? Лежит у себя дома и не встает.

– Серьезно?

– Девчонки мне рассказывали, что она со своим гипсом лежит в лежку. И дальше туалета никуда ходить не отваживается.

– А ты могла бы узнать для нас ее адрес?

– Адрес? Запросто! Только знаете… У Иришки такие родители…

– Какие?

– Ну, такие…

Было понятно, что Оленьке трудно четко сформулировать свое отношение к родителям Иришки.

– Такие, со странностями, – наконец произнесла она. – Но адрес Иришкин я вам все равно добуду! Обещаю!

– Вот и чудно, – повеселела Кира. – Узнай и позвони нам.

Оленька пообещала все выполнить в точности, но вешать трубку почему-то не торопилась.

– Ты хочешь нам еще что-то сказать?

– Да… Тот не определившийся номер… Мне снова с него звонили.

– И что сказали?

– Ничего. Послушали, как я аллекаю в трубку, и отключились.

– Возможно, сбой связи?

– Не знаю. Соединение произошло. Я слышала в трубке чье-то сопение.

– Сопение?

– Да. Такое неприятное тяжелое сопение. Вроде бы даже с одышкой. А потом трубку повесили. А вдруг мне звонил маньяк? Какой же он противный! Еще и сопит с одышкой!

– Брр! – передернуло Киру. – Ну, не переживай! Скоро мы во всем разберемся. И ты будешь в безопасности.

– Хотелось бы, – уныло произнесла Оленька. – А пока я решила, что не буду брать трубку, если номер не определится.

– Вот это правильно! – одобрила ее Кира. – Вот это ты хорошо решила!

Оленька от похвалы немного приободрилась и пошла узнавать адрес Иришки. А подруги вернулись к своим собственным делам. Для начала они поприветствовали своих домашних любимцев – пожилую кошачью чету Фантика и Фатиму.

– Как поживаете, наши хорошие? Как дела?

При этом Кира взяла на руки своего любимца – Фантика, а Леся подхватила Фатиму, которую в глубине души всегда жалела и потому потихоньку подбрасывала кошке лишний кусочек.

Кошкам жизнь за городом очень даже нравилась. И если Фатима, вспоминая свою юность, которую она провела на помойке, что Кира никак не могла ей простить, время от времени рвалась удрать с участка, и ее приходилось разыскивать с фонарями по всему поселку, то Фантик вел себя безупречно. Он почти никогда не покидал пределы отведенной ему территории. И следил, чтобы его супруга тоже была при нем. Все-таки именно он в кошачьей семье был самым старшим и самым главным. И Фатима своего супруга слушалась беспрекословно. Ну, почти беспрекословно. Но где вы видели женскую особь, которая была бы послушна на все сто процентов?