Звезда курятника - Елена Логунова

– Димкин стол я освободила, все бумажное из ящиков вытряхнула в коробку, пыль протерла, – доложила Вера, в подтверждение своих слов показывая влажную тряпку. – Вы бумаги его пересмотрите или мне выбросить все, как есть?

– Я, я пересмотрю эти бумаги! – поспешно вызвалась я. – Я буду работать вместо Димы, мне нужно вникнуть в особенности его манеры и вообще…

Вера вопросительно посмотрела на свою начальницу.

– Проводи и покажи, что есть по новому заказу Кочерыжкиной, – разрешила та.

Подпрыгивая от нетерпения, я в сопровождении Веры переместилась в соседний кабинет и с разбегу зарылась в коробку с бумагами.

Вопреки моим ожиданиям коробка оказалась маленькой, обувной, и бумаг в ней было немного – в основном цветные буклеты и каталоги различных фирм, пресс-релизы с презентаций и пригласительные билеты на различные пром-акции. Судя по всему, покойный Дмитрий Желтиков исправно посещал все рекламно-развлекательные мероприятия, проводимые фирмами-соседями.

– Учитывая количество размещающихся в здании компаний, светская жизнь здесь должна быть весьма оживленной? – озвучила я свои мысли для Верочки, внимательно наблюдавшей за тем, как я с азартом кладоискателя роюсь в коробке.

– Угу, – кивнула девушка. – А у Димы было достаточно времени, чтобы гулять, где ему хотелось и сколько хотелось. У него был ненормированный рабочий день и свободный график посещений, Наталья Степановна с него только за результат спрашивала.

Верочка завистливо вздохнула, и я поняла, что с нее-то Наталья Степановна спрашивает за все.

– Выходит, я тоже могу работать в свободном режиме? – обрадовалась я.

Хм, глядишь, смогу без ущерба для основной трудовой деятельности подработать тут социальным инженером!

– А что такое «заказ Кочерыжкиной»? – вспомнила я. – Чем я должна заниматься, вы мне расскажете?

Оказалось, что заниматься мне придется довольно странным делом. Некая мадам Кочерыжкина Анна Леонидовна уже во второй раз обращается в фирму «Планида» с просьбой помочь ей разрешить щекотливую проблему личного характера. В прошлом году Дима Желтиков очень удачно «разрулил» историю с супругом Анны Леонидовны, Эдуардом Рудольфовичем. Будучи руководителем довольно крупного предприятия, тот с некоторых пор завел крайне неприятное обыкновение крутить любовь с секретаршами. Так банально! Глубокими чувствами служебные романы Эдуарда Рудольфовича не отличались и продолжались в среднем один квартал плюс-минус неделя. Ротация секретарш-любовниц производилась регулярно – очевидно, господину Кочерыжкину таким образом было легче вести статистический учет и контроль. Анна Леонидовна в принципе против наличия у мужа любовницы не возражала, но хотела видеть в этой роли какую-либо одну барышню, так как ей уже надоело ежеквартально собирать сведения об очередной пассии Эдуарда Рудольфовича – о ее характере, образе жизни, материальном положении и состоянии здоровья. Будучи женщиной трезвомыслящей, Анна Леонидовна не рассчитывала положить конец череде любовных похождений мужа и кормильца и не просила специалистов «Планиды» преградить доступ к телу Эдуарда Рудольфовича. Суть первого «заказа Кочерыжкиной» сводилась к необходимости продления дежурной интрижки неверного супруга на срок до года. При этом Анна Леонидовна оставляла за специалистами «Планиды» право выбора конкретного способа решения поставленной перед ними задачи.

– И Дима решал такие проблемы? – спросила я.

– Еще и не такие! – хихикнула Верочка. – И неверных мужей в семьи возвращал, и сбежавших жен с любовниками отыскивал, и с шантажистами договаривался! Рассказала бы я вам в лицах, какие ситуации он «разруливал», да не могу, информация конфиденциальная!

Теперь меня совсем не удивляло, что Дмитрий Желтиков во цвете лет погиб насильственной смертью. Похоже, что социальная инженерия, как ее понимают в «Планиде», – занятие весьма скользкое и совсем не безопасное!

Новое задание госпожи Кочерыжкиной вновь имело прямое отношение к ее благоверному. Анну Леонидовну сильно тревожили происходящие с ее мужем перемены: вот уже пару месяцев Эдуард Рудольфович проводил на работе гораздо больше времени, чем прежде, приходил совершенно измотанный и с несчастным выражением лица, а на ночь ежевечерне пил коньяк. При этом с женой и домашними он был необычайно кроток, грустно приветлив и совсем не ругался. Это-то и беспокоило Анну Леонидовну больше всего! Вот если бы глава семьи, вернувшись с работы, как прежде, первым делом раздавал бы всем сестрам по серьгам и беззастенчиво материл супругу за мотовство и транжирство, она чувствовала бы, что все нормально. Анне Леонидовне очень хотелось знать, что происходит с ее супругом. Таким образом, суть заказа сводилась к обстоятельной разведке ситуации в фирме Кочерыжкина. В идеале же мадам мечтала восстановить привычное положения вещей, при котором Эдуард Рудольфович вновь обрел бы статус-кво домашнего тирана.

Записав в блокнот все, что касалось унаследованного мной после Димы «заказа Кочерыжкиной», я попрощалась с Верочкой и Натальей Степановной, заверила начальницу в том, что буду рыть землю копытами не покладая рук и ног, и удалилась. Дошла до лестницы, оглянулась, убедилась, что за мной никто не следит, и юркнула в приоткрытую дверь под вывеской «Салон «Наина».

У меня возникла дельная, как мне показалось, мысль навести справки о конторе, сотрудницей которой я только что стала, у ближайших соседей «Планиды» по этажу.

Салон, в который я шмыгнула, был оформлен весьма претенциозно. В первый момент мне показалось, что я вдруг очутилась в лесу: сразу за порогом ламинат сменился мшисто-зеленым ковром, тут и там продырявленным древесными стволами. Покрытые морщинистой корой коричнево-серые колонны выходили из пола и врастали в потолок, затейливо раскрашенный под листву. С немногочисленных горизонтальных веток на уровне моего лица свисали плети лиан, вьющиеся зеленые побеги с цветами и цветочками, а в ориентированном точно на дверь дупле размером с почтовый ящик копошилась живая сова. Под еловой лапой, прикрывающей угол справа от входа, высилась простая деревянная скамья. Я присела на нее, с подозрением покосилась на стоящую в самом углу ивовую корзинку с грибами и неуверенно позвала:

– Ау! Есть тут кто-нибудь?

– Одну минутку! – отозвался приятный женский голос.

Минутка прошла, и из-за кисейной занавески, отделяющей дальний конец салона от лесополосы прихожей, ко мне вышла простоволосая дева в венке из васильков и длиннополом бязевом платье.

– Чего тебе надобно, девица? Зачем пожаловала? – хорошо поставленным голосом вопросила лесная колдунья.

Заметив, что цветочки в ее патриархальном головном уборе искусственные, а из-под неподрубленного подола платья предательски выглядывают тупые носки кроссовок, я стряхнула с себя наваждение и полезла в сумку за журналистским удостоверением.

– Заблудилась в вашем лесу, зашла погреться! – в тон колдунье сказала я. – Я с телевидения, собираю информацию для концерна «Русский дух». Это крупная косметическая компания, которая в самое ближайшее время выходит на отечественный рынок с уникальной парфюмерной продукцией. Для проведения ее презентации в нашем городе планируется привлечь местные фирмы, стиль и образ которых соответствует имиджу «Русского духа».