Пророчество - Андрей Кокотюха

– Верю. Продолжайте.

– Николай обмолвился, что ходил к какой-то ворожке. Вам известно об этом?

Ответа не последовало. Галина Коваленко не знала, как ответить на вопрос незнакомца. И пока даже не решила, стоит ли вообще отвечать.

– Хорошо. Он сказал, что пойти к этой женщине посоветовали ему вы. Это правда?

– Нет! – чересчур поспешно произнесла Галина.

– Значит, он солгал? Но зачем? Послушайте, вас здесь двое, и ни один из вас не выглядит идиотом. Я нахожусь в этом доме неофициально, но завтра сюда заявится куча официальных лиц, и всем им известна эта сказочка про гадалку. Долго филонить с ними не получится. Зато я могу сделать так, что никто не узнает, что именно вы назвали адрес этой ясновидящей. Сложится впечатление, что полиция самостоятельно, без вашего участия, вычислила эту особу. А может, этой ворожке известно нечто такое, что может навредить лично вам, Галина?

– Ничего ей не известно!

И снова слишком поспешный ответ, но это уже кое-что: женщина больше ничего не отрицает, не изображает состояние шока в результате постигшего ее горя.

– Тогда почему же вы так упорно отказываетесь назвать ее имя? Нам как минимум необходимо потолковать с этой прорицательницей. На фоне событий прошлой ночи – уж извините! – такое желание выглядит довольно логичным. Если бы, Галина, – тон Сергея вдруг стал доверительным, почти дружеским, – ваш муж не пошел в полицию, чтобы ни с того ни с сего поведать о том, что ему предсказали близкую смерть, никто бы не стал даже спрашивать вас о той особе, которая, собственно, эту смерть и накликала. А убийцу бы искали… в общем, где нибудь в других местах. Кстати, – вдруг спохватился Горелый, – а кто на самом деле мог желать смерти Николаю Коваленко, да еще и такой жестокой? Ведь его выкрали, хладнокровно пристрелили, а затем подбросили труп к дому. У вас нет никаких предположений?

Пока Сергей произносил это, друг семьи окончательно успокоился и снова попытался двинуться в наступление:

– Послушайте, вы с таким гонором ворвались сюда… То пугаете, то пытаетесь успокоить, то снова начинаете запугивать! Кто вы, откуда, какую структуру представляете? Только не говорите, что имеете отношение к уголовному розыску!

– Меня зовут Сергей. Для нормального общения этого пока вполне достаточно.

Галина снова вмешалась:

– Хорошо, Сергей, я не думаю, что вы желаете нам зла. И вы правы: что касается этой ясновидящей, меня не оставят в покое. Вы многое угадали…

– Я не гадалка, – машинально возразил Горелый.

– Я действительно не хотела бы, – продолжала Галина, – чтобы эта женщина, о которой мы здесь говорим, узнала, что это я помогла полиции или кому-то еще найти ее. Она не скрывается, но обстоятельства, из-за которых полиция вынуждена ее разыскивать… Словом, вы понимаете… И если я сообщу вам, как ее найти, вы сделаете то, что обещали?

– В любом случае ваше имя не будет названо, – пообещал Горелый.

– Я продиктую телефон. Что касается адреса… Я думаю, она там не живет, только принимает клиентов… то есть посетителей.

– Почему вы так решили?

– Однажды я пришла без предупреждения, а ее там не оказалось. Позже позвонила ей, договорилась о встрече – и тогда она меня ждала.

– Хорошо, а имя у нее имеется? Фамилия?

– Ну какая фамилия у гадалки! – Наверняка Позняков счел это свое замечание глубокомысленным, а может, и остроумным.

– Ее зовут Олеся.

– Как вы с ней познакомились? Через газетное объявление, интернет?

– Она не дает объявлений. Говорит, что так поступают только шарлатаны и мошенники.

– Может, эта Олеся и денег с посетителей не берет?

– Берет, сколько дадут. Говорит, что ее предназначение – помогать, а люди сами определяют меру ее помощи и размер благодарности.

– Любопытно. А если ничего не дать?

– Нельзя. – Галина вдруг оживилась. – Примета есть: ворожку надо отблагодарить как следует, не жадничать. Да она и сама знает, кто сколько готов залатить. Чувствует, понимаете?

– Нет. Никогда не имел дела с подобными людьми. Чувствует, говорите?

– Именно. А того, кто жадничает, – его судьба накажет.

– Любопытно. – Горелого и в самом деле все это начинало интересовать. – Ну и как наказывает судьба? Как вашего покойного мужа? Он что, пожалел лишнюю сотню гривен?

Еще не закончив фразу, Сергей понял, что зря это сказал. Галина моментально замкнулась в себе, а Позняков изменился в лице.

– Сейчас я запишу вам номер телефона, – сухо и отчужденно произнесла женщина. – Спросите у нее. Но не забудьте о нашей договоренности.

Она развернулась и зашла в спальню, привычным движением прикрыв за собой дверь. Позняков, потоптавшись на месте, все же не удержался и последовал за нею. До Горелого донесся оттуда довольно громкий, но неразборчивый шепот: похоже, один из собеседников пытался что-то запретить другому, а тот упорно настаивал на своем. Сергей шагнул к двери, чтобы лучше слышать, но шепот оборвался.

В следующее мгновение дверь спальни открылась, оттуда вышел Позняков и отдал Горелому синий прямоугольничек стикера с номером мобильного телефона, всем своим видом давая понять: тема исчерпана. Взяв бумажку, Сергей сунул ее в карман брюк и кивнул, прощаясь. Но прежде чем уйти, он взглянул на стенные часы – на протяжении всего разговора эти ходики с чисто декоративными гирями, стилизованные под старину, звучно тикали, раздражая его, – и отметил, что управился довольно быстро. Вдова в конце концов раскололась…

…Так Горелый совершил первую ошибку из целой череды последующих. И все вместе, и каждая в отдельности могли стоить ему жизни.