Мертвые души - Анжела Марсонс

Ким почувствовала, что успокаивается, как только они оказались в машине. В ее машине.

Теперь к ней вернулась уверенность, что она контролирует ситуацию и что расследование движется вперед со скоростью, которую выбрала она сама.

Сидящий рядом с ней Тревис делал какие-то заметки.

Приятный и представительный мужчина, которого детектив видела в помещении отдела криминальных расследований, там и остался. В машину к ней уселось его бледное подобие.

Ким не могла не подумать, как здорово было бы, если б сейчас рядом с ней сидел Брайант. Они обменивались бы теориями, фонтанировали идеями, обсуждали, спорили… В общем, работали бы над расследованием.

Инспектор резко свернула налево, на грунтовую дорогу. Тревис уронил ручку и неодобрительно посмотрел на нее.

Пора бы ему понять, что без присмотра ее оставлять не стоит, а то она может начать развлекать себя сама.

Том засунул ручку в проволочную спираль, соединявшую листы блокнота, и закрыл его. Они как раз проехали мимо парковки перед пабом, на которой расположилась пресса. В первых рядах стояла Трейси Фрост, которая разговаривала с пареньком, одетым в куртку от «Файертрэп»^[32]. Прервав разговор, Трейси слегка кивнула проезжающей мимо Ким.

– Вот уж по ком я совсем не скучаю, так это по этому жалкому подобию человека, – заметил Тревис.

Стоун ощетинилась, хотя три месяца назад это вполне могло бы стать единственной темой, по которой у них бы не было разногласий.

– Она не так уж плоха, – сказала детектив, вспомнив все, что узнала о Трейси Фрост.

– В этой женщине нет ничего, что могло бы оправдать ее существование, – продолжал настаивать ее коллега.

Ким раскусила его игру. Том почувствовал, что надавил ей на больную мозоль, и теперь тыкает в нее вилкой, ожидая, когда она начнет кусаться. Он с удовольствием вовлечет ее в спор, а потом бросится к своему начальству с рассказом о том, как трудно с ней работать. И начальство ему поверит. Черт побери, даже ее начальство ему поверит! Стоун так же, как и Тревис, ненавидела саму идею совместного расследования, но не собиралась становиться причиной его провала. По крайней мере, не в первый же день.

– Так вот, создавая прецедент для нашей дальнейшей совместной работы, Том, давай сразу же согласимся с тем, что мы не во всем согласны друг с другом, – предложила она.

Паркуясь, детектив заметила выражение разочарования на лице своего соперника.

Выбравшись из машины, Стоун направилась к раскопу, нимало не волнуясь, успевает ли он за ней. А когда Том поравнялся с ней, она увидела, что он прижимает к животу папку для бумаг, будто защищаясь от кого-то.

– Тебя здесь никто не обидит, – заметила Ким, взглянув на этот щит.

– Слушай, ты делаешь по-своему, а я…

– Как можно более неуклюже, – перебила Стоун Тревиса.

Она заметила, что на небольшом клочке земли толпилось не менее двадцати человек, но при этом они говорили приглушенными, благоговейными и уважительными голосами. Все понимали, что они находятся рядом с могилой.

Над раскопом был натянут белый тент – для защиты этого места и для обеспечения приватности. Таким образом, техники-криминалисты получили возможность обследовать территорию вокруг раскопа без боязни атмосферных осадков. Кроме того, хотя пресса и была остановлена в полумиле от могилы, случаи появления в воздухе вертолетов новостных телеканалов были хорошо известны.

Полицейские, одетые в черную униформу, осматривали дальний периметр поля, а техники в белом занимались территорией непосредственно вокруг раскопа. Ким знала, что они ищут следы обуви и автомобильных покрышек, окурки… словом, все, что могло бы пролить свет на преступление. Такова была стандартная процедура, но инспектор никак не могла оценить ее необходимость в условиях, когда они не знают, как долго череп находится в земле.

Ким хотелось бы увидеть на поле команду с георадаром. Надо было выяснить, нет ли здесь еще костей, но она понимала, что радар допустят сюда, только когда поверхность будет обшарена на предмет улик.

Инспектор направилась к раскопу, который с того момента, как она видела его в последний раз, стал глубже почти на фут, хотя сами раскопки, казалось, топтались на месте. Кости еще не извлекли из земли, а без этого расследование не могло двигаться дальше.

Пока у жертвы не было ни имени, ни личности, Стоун всегда испытывала чувство разочарования.

Она увидела доктора Эй, которая стояла на коленях посередине раскопа и серьезно разговаривала с женщиной, одетой в белое. Верхняя часть белого комбинезона археолога была спущена, а его рукава были завязаны вокруг пояса.

Фотограф-криминалист делал снимки раскопа со всех возможных углов.

Ким откашлялась.

Доктор Эй повернулась к ней и прищурила глаза.

– Я не понимаю этой английской привычки прочищать горло, чтобы сообщить о своем прибытии, вместо того чтобы просто сказать «привет».

– Привет, доктор Эй, – сказала детектив.

– Ну наконец-то вы здесь! – С этими словами македонка посмотрела ей за спину. – Вижу, что вы захватили с собой вашего друга.

– Доктор Эй… – предупредила ее Ким.

Археолог наверняка видела их ссору накануне и понимала, что никакие они не друзья.

Тревис промолчал. Его внимание привлекло нечто в дальнем левом углу раскопа.

Эй озорно улыбнулась, прежде чем подвести Стоун к краю могилы.

– Прошу вас. Знакомьтесь с Лесли, нашей жертвой.

У нее была привычка называть жертвы именами, подходившими как женщинам, так и мужчинам, до тех пор пока она точно не устанавливала их пол.

Пока Ким смотрела в раскоп, рядом с ней возник Том. Она услышала звук медленно расстегиваемой молнии – он раскрыл свою папку. У нее появилось предчувствие, что до конца расследования этот звук успеет вынести ей мозг.

Присмотревшись, Стоун нахмурилась. Она ожидала большего.

– Заморозки, – пояснила доктор Эй, увидев выражение ее лица.

Времени было почти половина одиннадцатого утра, а температура поднялась всего до каких-то жалких шести градусов.

Ким понимающе кивнула, но не прекратила хмуриться. Команда раскопала еще несколько костей, но их расположение не походило ни на что из того, что инспектору приходилось видеть раньше.