Обман - Элизабет Джордж

Ретро-автомобили, бриллианты, часы «Ролекс»… Барбара отдала бы одно легкое за сигарету, так сильно она нервничала. Не столько из-за того, о чем говорила Эмили, сколько из-за непонятной — следовательно, потенциально опасной — напряженности, появившейся в их отношениях. И это уже не в первый раз. Ее настораживало упрямство, с которым руководитель следственной группы искала подтверждения своей версии. Порядочный коп не должен переходить на личности и отстаивать предвзятые мнения. А ведь Эмили Барлоу была порядочным копом. Более того — одним из лучших.

Барбара напряженно обдумывала, как восстановить справедливость.

— Постой, — обратилась она к Эмили. — Мы задержали Тревора Раддока, который не может представить алиби на полтора часа вечером в пятницу. Мы послали на проверку отпечатки его пальцев, проволоку, найденную в его комнате, которую он использует для изготовления своих пауков. Мы что, должны его отпустить и броситься на Муханнада? Эм, у Раддока в спальне целая бобина этой проклятой проволоки.

Эмили смотрела мимо Барбары на исписанную пометками доску и молчала. Были слышны звонки телефонов, кто-то негодующе кричал: «Господи! Ну сколько можно! Да не заводись ты!»

Так как же быть? — думала Барбара. Только позволь мне работать, Эмили, не отталкивай меня.

— Нам надо проверить журналы регистрации происшествий и обращений в полицию, — решительным голосом вдруг сказала Эмили. — И здесь и в Клактоне. Мы должны отметить все, что было зарегистрировано и не раскрыто.

Барбара обмерла.

— Журналы регистрации? Но если Муханнад и замешан в чем-то, неужто ты думаешь, что мы это выясним, сидя здесь и выписывая нераскрытые дела из полицейского журнала?

— Что-нибудь да найдем, — ответила Эмили. — Поверь мне. А вот если не начнем искать, точно ничего не найдем.

— А Тревор? Что с ним делать?

— Пока отпусти его.

— Отпустить? — Барбара непроизвольно сжала кулаки. — Но, Эм, мы ведь можем поступить с ним так же, как с Кумаром. Мы можем продержать его в камере до завтрашнего вечера. Мы можем установить поминутно, что он делал в эти полтора часа вечером в пятницу. Бог свидетель, он что-то скрывает, и пока мы не узнаем, что…

— Барбара, отпусти его, — приказным тоном повторила руководитель следственной группы.

— Но мы не получили еще результатов дактилоскопической экспертизы. И данных о той проволоке, которую отправили в лабораторию. Когда я говорила с Рейчел… — Барбара замолчала, не зная, что еще сказать.

— Барб, Тревор Раддок не ударится в бега. Он понимает, что единственное, что он может делать — держать язык за зубами. А у нас связаны руки. Так что отпусти его, пока мы не получим ответа из лаборатории. А мы пока поработаем с азиатами.

— И как ты это себе представляешь?

Эмили поставила несколько галочек на лежащем перед ней листе бумаги. Журнал регистрации происшествий в Балфорде и аналогичные журналы в соседних городах вполне могут содержать данные о подозрительных происшествиях, возможным участником которых был Муханнад. Необходимо подробно исследовать содержимое банковского сейфа Кураши. Следует побывать в офисе компании

«Поездки по всему свету» в Харвиче и предъявить им для опознания фотографию Кураши. Фотографию Кумара надо будет показать жителям домов, расположенных рядом с Незом. Кстати, фотографию Кумара надо будет также показать и в компании «Поездки по всему свету», это будет нелишне.

— Через пять минут я встречаюсь с группой, — спохватилась Эмили и встала, давая Барбаре понять, что их встреча закончена. — Я буду назначать дела на завтра. Ты хочешь принять участие, Барб?

Смысл сказанного был предельно ясным: расследованием руководит Эмили Барлоу, но никак не Барбара Хейверс. Тревор Раддок должен в течение часа покинуть камеру. Они начинают усиленно работать с пакистанцами. С одним пакистанцем, у которого бесспорное алиби.

Тут уж ничего не поделаешь, поняла Барбара.

— Я займусь компанией «Поездки по всему свету», — предложила она. — Заодно и съезжу в Харвич.

Подъехав через полтора часа к стоянке отеля «Пепелище», Барбара сразу обратила внимание на бирюзовый «тандерберд». Трудно было не заметить блестящий, ухоженный автомобиль среди запыленных «эскортов», «вольво» и «воксхоллов». Этот автомобиль с откидным верхом выглядел так, будто каждый день его усердно чистят и полируют. На машине, от сияющих колпаков на колесах до хромированной рамы ветрового стекла, не было ни единого пятнышка, словно ее только что подготовили для выставки. Она стояла последней в ряду автомобилей и занимала два места, обезопасив себя даже от случайных прикосновений. Барбару так и подмывало воспользоваться тюбиком недавно купленной губной помады и написать на стекле «эгоист», что, на ее взгляд, являлось достаточно слабой оценкой хамского поведения водителя. Посылая все возможные проклятия на его голову, Барбара изловчилась втиснуть свою «мини» в щель рядом с мусорными баками на заднем дворе отеля.

Муханнад Малик находился в «Пепелище» и обсуждал с Ажаром категорический отказ полиции ознакомить его с собранными вещественными доказательствами и уликами, а также то, что решение полиции не могло быть отменено апелляционным судом. Муханнаду это не нравилось и стало нравится еще меньше, после того как кузен объяснил ему, что полиция вообще не обязана встречаться с ними, а тем более представлять им улики. Муханнад был недоволен, но сдержался. Барбара представила себе, с каким удовольствием он обрушит на нее накопившееся недовольство, доведись им встретиться сейчас в отеле. Нет, этого она постарается избежать.

Густой табачный чад и обрывки невнятных разговоров, доносившиеся из бара, подсказали Барбаре, что постояльцы собрались, чтобы, как обычно, пропустить перед обедом по стаканчику хереса и изучить сегодняшнее меню, хотя в отеле оно было неизменным, как прилив и отлив, — курица, свинина, камбала, говядина. Сперва душ, решила она. А пинта «Басса»[42]и глоток виски потом.

— Барбара! Барбара! — раздался крик, а вслед за тем она услышала топот ног по паркету. Хадия, разодетая в пух и прах — на ней было платье из яркого шелка, — заметила ее через окно в баре и, вскочив со своего места, бросилась к ней.

Барбара заколебалась. Она собиралась — если ей не удастся пройти незамеченной мимо Муханнада Малика и они все-таки столкнутся — притвориться, что не была знакома с его кузеном до того, как он приехал в Балфорд-ле-Нез. Но Ажар не успел вовремя остановить дочь — та, пританцовывая, добежала уже почти до середины комнаты. Мягкая белая сумочка, напоминающая полумесяц, свешивалась с ее локтя почти до самого пола.

— Пойдемте, я покажу вам, кто здесь, — обратилась девочка к Барбаре. — Это мой дядя, его зовут Муханнад. Ему двадцать шесть лет, он женат, а еще у него есть два маленьких мальчика, но они пока еще не могут ходить. Я позабыла, как их зовут, но я обязательно вспомню, когда мы с ними встретимся.