Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

Она, видимо, не ожидала от него такой прыти, и немного растерялась, когда он упал рядом с ней на постель, зарывшись лицом в ее колени. Однако ее возмущение было так велико, что она несколько раз всерьез стукнула его по спине.

– Ну прости меня, ягодка! Прости своего бегемота! – взмолился Бурый, покрывая кусающими поцелуями ее ноги. – Целый век твоей немилости я не выдержу!

– Ой, щекотно! Пусти! – начала вырываться Рита, со смехом отпихивая его от себя, но Бурый крепко обхватил ее бедра, сильнее прижимаясь к ним лицом и вдыхая родной и возбуждающий запах любимой женщины.

– Не отпущу, пока не скажешь, что простила! – шутливо пригрозил он и тут же начал оправдываться: – Ритуля, я не хотел тебя обидеть! Ну сорвался, каюсь, прости меня, конфетка моя сладенькая, мой сахарный бумбончик!..

– У тебя есть только один способ заработать себе прощение… – томно взглянув на него, с намеком сказала Рита. – И только попробуй сослаться на врачей! Я тебе тогда все оторву, за ненадобностью…

От ее взгляда у Бурого пересохло во рту.

– Ну уж так уж и за ненадобностью… – смущенно хохотнул он. – Это же только временно…

– Нет ничего постояннее, чем временное, – веско оборвала его Рита и распахнула пеньюар, оголяя свою роскошную налитую грудь и тугой торчащий живот, по которому пробегали волны – это их ребенок плавно передвигался внутри материнского чрева.

Бурый склонился к животу жены, осторожно целуя выпирающие бугорки – то ли пятки, то ли локотки их наследника:

– Мой масенький…

– Не сюсюкай, терпеть не могу! – сердито закрыла ему рот ладонью Рита, а потом потянула мужа наверх. – Ну, давай, отрабатывай прощение, грубиян!

Через час, совершенно опустошенный, Бурый лежал, откинувшись, рядом с засыпающей, удовлетворенной и простившей его женой.

«Если бы и в бизнесе все было так же просто и приятно…» – с тоской вернулся он мыслями к своим разладившимся делам.

Он тихонько вытащил руку из-под головы уже уснувшей Риты, и вышел в гостиную.

«Надо что-то делать, не могу я больше сидеть сиднем!» – думал он, набирая номер трубки своего помощника.

Услышав его, похоже, навсегда испуганный голос, Бурый спросил:

– Ну что там у тебя?

– Только что виделся с… – Валера многозначительно обозначил паузу.

– Ну и…

– Говорит: не все так просто.

– А ему этого никто и не обещал! – разозлился Бурый. – Так он берется? Узнает что-нибудь?

– Он уже кое-что знает и считает, что лучше не соваться в это дело.

– Ну, пошло-поехало… – психанул Бурый. – Почему? Я что, мало ему плачу? Черт, без его возможностей нам будет труднее. О, Господи, как же мне все надоело! Ну не до второго же пришествия бегать за этими деньгами, народу сколько полегло, а все без толку! Ладно, давай-ка, лети ко мне, сами попробуем прикинуть, куда эти засранцы могли податься.

Валера напряженно помолчал, а потом робко заметил:

– Да я хотел помыться и поесть, целый день мотался, с дороги же…

– У меня поешь! – отрезал Бурый и бросил в раздражении трубку: «О чем он думает?! До еды ли сейчас?! Вот послал бог помощничка… Мало того, что ссыкло, так еще и халявщик! И эти где-то там болтаются без толку! – вспомнил он о Козаке и Кваче. – Нарвутся еще на приключения!».

Повинуясь спонтанному решению, Бурый набрал номер Козака и, услышав его далекий голос, приказал:

– Возвращайтесь, вы мне здесь нужны! Чтоб к утру были!

Положив трубку и ожидая, когда приедет Валера, Бурый прошел в просторную кухню, где в углу возвышался вместительный холодильник и, открыв его, заглянул внутрь.

«Обожрется!» – сделал он вывод, ревизовав взглядом заграничную и элитную отечественную снедь, выставленную на пяти холодильных полках, после чего вернулся в гостиную.

Чувствуя, как накопившаяся за эти дни усталость, еще и усугубленная бурным сексом с женой, отдается колокольным гулом в голове, Бурый решил принять контрастный душ.

Зажимая руками виски, в которых, казалось, кто-то изнутри пытался пробить люки наружу, он побрел в ванную. В таком состоянии он не сможет сосредоточиться, а ему это сейчас ой как нужно!

Постояв попеременно сначала под горячими, а потом под обжигающе холодными струями воды, Бурый вылез из ванны и, накинув на себя большое мохнатое полотенце, начал энергично растираться. В зеркале, запотевшем по краям, отразились его торс и живот, на котором багровело несколько следов от жарких поцелуев Риты.

Бурого это развеселило: «Засосы, как у пацана… Нужно будет Ритуле предъявить, а то не поверит, что это ее работа и убьет… ни за что, ни про что…»

Стоящий на тумбочке телефон тихо зазвонил. Отложив полотенце, Бурый поднял трубку:

– Алло!

– Я уже у входа, – прозвучал голос Валеры. – В дверь звонить не хочу, Маргарита Ивановна, наверное, спит.

– Я тебе открою, подожди, – ответил Бурый, натягивая на себя халат.

Впустив в квартиру Валеру, он с удивлением уставился на него:

– Кто это тебя так? Ты же уезжал от меня в нормальном виде!

На красном, как свекла, носу помощника красовался большущий пузырь.

– Да я на ходу прикуривал, а тут как назло ухаб, вот зажигалкой в нос и попал… – объяснил Валера.

Бурый хмыкнул, покачав головой.

– А ведь Минздрав предупреждал… – насмешливо сказал он. – Ладно, проходи. Давай сразу на кухню. Там у Ритули запас для пира на весь мир.

Но не успели они сесть с Валерой за стол, как трубка Бурого запищала.

– Але, – ответил он, удивившись, кто это так поздно ему звонит.

– Виктор, не суйся в это дело, бог с ними с деньгами, – услышал он голос Копытина. – Поверь, ничего не получишь, а себя подставишь. Я только что узнал, что там все очень серьезно, очень! Там кроме твоих денег слилась еще и сверхсекретная информация, пропали какие-то ценные сотрудники, а один вообще погиб… Разбираться аж из Москвы прилетели! Так что мой тебе совет – забудь и отдохни…

– Легко тебе говорить! – усмехнулся Бурый. – Там такой кусок осел… Что же ты мне предлагаешь, списать его на амортизацию?

– Думаю, другого выхода у тебя нет… – твердо сказал Копытин. – Я тебя предупредил. И серьезно советую взять жену и поехать куда-нибудь в теплые места, отдохнуть недельки две-три…

– Спасибо за совет, я подумаю, – пробурчал Бурый и положил трубку.

– Кто это был? – тихо спросил Валера, увидев, как у шефа перекосилось лицо, а рука начала массировать затылок.

– Да твой Копытин… – Бурый с мучительным выражением лица покрутил головой, пытаясь отогнать накатывающуюся боль. – Говорит, что там пропал кто-то очень важный, а наши обидчики кроме наших денег увели еще и какую-то секретную информацию, и их теперь усиленно ищут…