Боль - Ольга Богуславская

В это самое время к ней приехала умирающая мама. В это же самое время от неё ушел муж. Кто переубедит меня в том, что именно в это самое время у неё в самой заветной глубине щелкнуло: какое-то важное колесико совпало с другим, не менее важным. И заработал механизм, благодаря которому люди впоследствии совершают поступки. Не верьте, если вам скажут, что поступки, умножающие добро, совершаются неожиданно, сами собой. Нет. Должно щелкнуть.

Нина подрабатывала, где могла. И случай привел её в переводческое бюро. Она оставила свою карточку, и в это время туда позвонили из Пшеничной ассоциации США. Сказали, что им срочно нужен синхронный переводчик на конференции в Северной Дакоте. Конференция называлась "Зернопродукты", и туда съехались представители всех союзных республик распадавшегося СССР.

Рональд Фрейзи, вице-президент ассоциации в Северной Дакоте, сопровождал делегацию СССР. Через полчаса после того, как Нина начала переводить про твердые сорта пшеницы и всхожесть семян, он все понял.

Нина сказала ему: дайте мне шанс.

За ночь она сделала картотеку по словарям и уже на другой день выступала с переводами докладов. Через неделю конференция закончилась, и все поехали смотреть поля и мельницы. И Нина заговорила. На том самом языке яровых и озимых, за который ей стали платить 500 долларов в день. Это были огромные деньги. Но в Америке платят только тем, кто знает и умеет. Значит, это были не просто деньги - это была победа.

Как только она вернулась в Вашингтон, ей предложили прекрасную работу. Но позвонил Рон Фрейзи: в Россию едет делегация фермеров, нужен переводчик. Отказать Рону она не могла.

Когда она вернулась из России, место, которое ей предложили в университете, уже было занято. Но она почему-то не расстроилась. В решающие минуты жизни она никогда не руководствуется соображениями практической выгоды. И почему-то всегда побеждает. Она не задумываясь делает то, на что чувствует благословение, и не задумываясь решительно отказывается от того, на что его нет. Многие верующие люди как-то умеют отделять божественное от насущно-практического. И получается, что по воскресеньям они ходят в церковь и подают нищим, а по будням они суровые атеисты, потому что так удобней работать. Нина - человек верующий, но её отношения с богом радостные, потому и нет необходимости грешить по будням и замаливать грехи по выходным. Ее вера всегда при ней, а если этого не знать, многое в ней будет непонятно.

Рональд стал приглашать её на разовую работу. А потом он открыл в Москве офис Пшеничной ассоциации, и Нина стала главой представительства стран Восточной Европы и СССР. А через год американские фермеры подарили московскому представительству 20 тонн макаронных изделий с тем, чтобы Нина провела благотворительную акцию.

Казалось бы: при чем тут макароны? Для благотворительной акции требуется что-нибудь возвышенное. Но эти макароны были очень красивые: желтые, зеленые, фигурные - в Москве таких не видели. И, не долго думая, она повезла их в детские дома Москвы и Подмосковья. В нищей России в январе 1991 года это был подарок хоть куда. В американских и русских газетах появились хорошие статьи. И тут Элисон Фрам, второй вице-президент Пшеничной ассоциации, привел к Нине своих друзей, которые 12 лет пытались усыновить ребенка и были готовы на все. Нина взяла их документы и поехала в Департамент народного образования Москвы.

В Подольске нашли 4-летнего мальчика - и на тебе: семья к этому времени распалась. И Нина обратилась в одно из американских агентств по усыновлению, её познакомили с семьей, которая стояла в очереди на усыновление. Так в ноябре 1991 года произошло событие, внутри которого Нина Костина нашла ответы на все или почти все вопросы своей жизни. Согласна: звучит немного восторженно. Но что же делать, если так все и было.

И тут Рональд Фрейзи совершил поступок, который с коммерческой точки зрения не выдерживал никакой критики. Он согласился вложить 60 тысяч долларов в благотворительную организацию, одной из программ которой было усыновление за пределами Америки. Организацию назвали "ФРЭНК" - по инициалам Рона и Нины. Среди первых усыновителей была дочь бывшего госсекретаря США Джорджа Шульца Маргарет.

Маргарет с мужем и американским врачом приехали в село Воино Мценского района Орловской области. Что они там увидели, каждый может представить сам. Врач осмотрел всех малышей. И выбрал самого некрасивого ребенка отталкивающей внешности с непроизносимым диагнозом.

Сейчас Сережа живет в Бостоне, он первый ученик в классе, занимается спортом и музыкой.

О Костиной я впервые услышала в Генеральной прокуратуре России. Мне сказали: расследуется потрясающее дело. Бывшая гражданка СССР украла из детской психиатрической больницы тяжелобольную девочку. Зачем? На это ответа не было. Но подразумевалось: на органы!

История оказалась такая.

Три года назад семья американцев Лани обратилась в агентство "ФРЭНК" с просьбой помочь усыновить ребенка в России. Люба четыре года жила в семье с матерью-алкоголичкой. Спала под кроватью, как положено в притоне. У матери Любу забрали, и начались её странствия по детским домам. Лани взяли девочку в Боровичах, под Новгородом. Из медицинских документов следовало, что у ребенка "социальное отставание" - небольшая задержка развития, которая проходит в семье.

Сначала все было хорошо. В агентство, как положено в Америке, постоянно приходили подробные родительские отчеты о том, как дела у Кэроли - так назвали Любу новые родители. Люба моментально освоила английский язык, начала учиться в школе, там её хвалили. В то же время родители взяли в Боровичах маленького мальчика, у Любы появился брат. И вдруг Лани сообщили в агентство, что Люба пыталась сбросить малыша с балкона. Люба, рассказывали Лани, стала страшно злой. В комнатах появились видеокамеры, которые следили за каждым Любиным шагом. Брата отправили к бабушке. Один из американских психиатров поставил Любе диагноз: шизофрения. Лани решили от Любы отказаться, но не просто так, а получив с агентства миллион долларов. За утаивание тяжелой болезни.

Естественно, агентство "ФРЭНК" стало искать для Любы новую семью. Между тем в дело вступили адвокаты. Удивляло одно: для повторного усыновления нужны были медицинские документы - а Лани их не давали.

Люба понятия не имела о том, что вокруг неё кипят страсти. А приемная мать между тем готовилась к съемкам невиданного в Америке шоу. Зачем Лани сделали то, что сделали, до сих пор неясно, но факт: вместе с Любой, которая ни о чем не подозревала, и со съемочной группой Си-би-эс Лани приехали в Москву и поместили девочку в детскую психиатрическую больницу № 6. Называлось это дело "коммерческое лечение". Возвращаться Лани не собирались. Они поехали в деревню, где родилась Люба, отыскали её мать, которую в Москве взяли бы не в каждую ночлежку, - и сняли шикарное кино. Кино залито дешевыми кинематографическими слезами доброй женщины. Но особенно хороши кадры, запечатлевшие, как Лани с улыбкой уставших путешественников, повидавших много экзотических животных, садятся в машину, которая отвезет их в Шереметьево. Садятся со словами: "Домой, в старую добрую Америку!"