Ад - Александра Маринина

– Ну да, – кивнул Андрей. – Хотел ввести тебяв курс дела, чтобы завтра утром, когда мы приедем, ты уже понимала, что к чему.

За чаем, который принесла немолодая полная проводница,Бегорский рассказал о том, как продвигается его проект с учебным центром.Усадьба полностью отреставрирована, сейчас по уже утвержденному проекту будутпланироваться внутренние помещения. Дочь Бегорского Лена занимается подготовкойучебных пособий с подробными иллюстрациями и упражнениями. Вместе с ней этимзанимаются два толковых компьютерщика. Бывшая жена Вера учится на бухгалтерскихкурсах, чтобы потом работать в центре.

– А Ленкин жених сам ко мне пришел, – с довольнойулыбкой рассказывал Андрей. – Папаша, говорит, не найдется ли у вас дляменя работы? Я и сам собирался его позвать, но он меня опередил. Так что онтеперь тоже у меня работает. За это время он на Ленке жениться успел.

– А когда строительные работы закончатся, ты егоуволишь? – спросила Тамара.

– Ну зачем же? Он останется, если захочет, будет самымглавным по ремонтным работам. Я Веру планировал использовать как главногоинженера всех построек усадьбы, но она сказала, что это слишком маленькаянагрузка и ей будет скучно. Она сама захотела попробовать бухгалтерскую работу.А жаль, я-то думал, что Ленкин муж будет подчиняться Вере, это укрепило бы ихсемейные связи.

Тамаре стало смешно. Опять Андрюшка пытается во все влезть ивсем руководить! Как будто Вера, Лена и ее муж сами не разберутся.

– А Виктор? Как у тебя с ним отношения складываются?

– Отлично! У него действительно очень хорошая фирма, яни разу не пожалел, что заключил с ним договор. Работают быстро и качественно.Анютка перестала на меня дуться, даже Филиппа не боится со мной оставлятьнаедине.

– Не боится? – удивилась Тамара. – Что этозначит? Ты что, такой страшный?

– Ну как же, ребенок Виктора считает своим папой, аАнютка боялась, что я начну парню рассказывать, что дядя Витя – не настоящийпапа, а настоящий – я. Просто монстра какого-то из меня вылепила. Теперь большене боится. Томка, я открою тебе страшную тайну, только поклянись, что никому нескажешь.

– Обижаешь. Тебе поклясться под салютом всех вождей,как в детстве, или обойдешься одним моим честным словом?

– Честного слова хватит, – рассмеялся Андрей.

Она поставила чашку на столик, поджала под себя ноги иприготовилась слушать.

– Ну, давай свою страшную тайну.

– На меня Денис работает.

– Кто?!

От изумления она чуть не подпрыгнула на полке.

– Дениска. Я с ним потихоньку договорился, чтобы Родькаи Люба не узнали.

– И что он для тебя делает?

– Компьютерную игру для пожилых людей с учетом всех ихособенностей. Зрение, скорость реакции, объем знаний, память и все прочее. Онпридумывает сценарий и вместе с группой ребят-компьютерщиков, которых я подобрал,пишет программу.

– С ума сойти! – выдохнула Тамара. – А почемуты не хочешь, чтобы Люба с Родиком знали?

– Да мне-то все равно, это Денис попросил ничего им неговорить пока. Понимаешь, у меня планы грандиозные и далекоидущие, я смотрювперед, а к подбору и расстановке кадров я всегда относился очень ответственно.Я люблю собирать команду единомышленников.

– Знаю, – кивнула Тамара.

– Ну вот, и мне пришло в голову, что Дениска –талантливый программист, а его Юля – будущий врач. Улавливаешь ход моих мыслей?

– Кажется, да. Лихо ты придумал.

– Ну а то! За работу я Дениске хорошо заплачу, он давноуже подрабатывает написанием программ, но это так, по мелочи, а я дам емудостойный заработок. И в дальнейшем положу хорошую зарплату. И Юле тоже. Язаберу их в Томилин, дам жилье прямо в усадьбе, да такое, о котором они вМоскве и мечтать не могут. Пусть живут и работают, пусть детей рожают.

– Все это замечательно, – задумчиво произнеслаТамара, – но я не поняла, почему надо скрывать это от Любы и Родика. Денисчего-то боится?

– Конечно. Он боится, что отец начнет его отговаривать.Ты же знаешь Родьку, для него столица – единственное место, подходящее длядостойной жизни, а все, что находится за пределами Кольцевой дороги, уже глухаяпровинция, в которой приличному человеку не место. Ума не приложу, откуда в немпоявилась эта барская спесь! Ведь был же нормальным мужиком, а превратился чертзнает во что.

– Да, – согласилась Тамара, – спеси в неммного. Дениска, пожалуй, прав, отец его просто не поймет.

– Денис хочет сделать для меня работу, а если всеполучится и меня устроит результат, они дождутся, пока Юля получит диплом, ипоставят отца перед фактом. Все равно о переезде говорить пока рано, помещенияеще не готовы для проживания. Кстати, о проживании. На какую зарплату тырассчитываешь?

– На свою, – машинально ответила Тамара и тут жеспохватилась: – Ты, собственно, о чем?

– О твоей зарплате, когда ты будешь работать в усадьбе.Какая сумма тебя устроит?

– Ты с ума сошел! – рассмеялась она. – С чеготы взял, что я собираюсь работать в твоей усадьбе?

– Но ты же едешь со мной.

– Ну и что? Я тебя люблю, ты мой старый друг, и мненебезразлично, чем ты занимаешься, особенно если это что-то совершенно новое инеобычное. Но это вовсе не означает, что я собираюсь принимать в этом участие.Тормози, Андрюша, ты едешь не в ту сторону.

– Значит, нет? – он хитро прищурился.

– Разумеется, нет.

– А знаешь, Томка, ты единственная женщина, котораясмеет говорить мне «нет», – произнес он чуть удивленно.

– Это твои жены тебя избаловали, они во всем тебепотакали и не смели отказывать, вот ты и привык, что все с тобой соглашаются.

– А ты, стало быть, не соглашаешься?

– Как видишь, нет. У меня есть своя голова, и я невыношу, когда за меня принимают решения.

– Ох, какая ты! – расхохотался Бегорский. –Томка, у меня к тебе есть предложение.

Она удивленно приподняла брови.

– Еще одно? Или все то же?

– Еще одно. Выходи за меня замуж.

Она лениво повернулась на бок, подперла голову согнутой влокте рукой.

– Очередной грандиозный план? Тебя заносит куда-то нетуда, Бегорский.

– Том, я серьезно. Из нас получится отличная пара. Ябуду командовать, ты будешь со мной спорить и не соглашаться, мы начнемссориться, в общем, скучно не будет, обещаю.

Она внимательно посмотрела на него и вдруг поняла, чтоАндрей не шутит. Губы его улыбались, но глаза были серьезными и почему-тотоскливыми. Тамара поменяла позу и села, облокотившись на столик.