Ад - Александра Маринина

– Андрюша, – мягко и негромко заговорилаона, – нам с тобой по шестьдесят три года. Ну куда нам жениться, а? Курамна смех. И потом, мы столько лет знаем друг друга, что никакой романтизм тут непройдет. Мы с тобой как брат и сестра.

– Значит, опять «нет»?

– Нет, – твердо произнесла Тамара. – Прости,Андрюша, я ценю твой порыв, я благодарна тебе за него, но – нет.

Он помолчал немного, потом вымученно улыбнулся.

– «Нет» – это твое любимое слово вообще или только вразговорах со мной?

– Не знаю, – она пожала плечами, – никогда необращала внимания.

Он вышел из купе и вернулся в сопровождении проводницы,которая несла еще две чашки чаю. «Странно, – подумала Тамара. –Разговор вроде бы не самый приятный получился, и было бы вполне логично, еслибы после моего отказа Андрюшка распрощался и ушел к себе спать. А он собираетсяеще сидеть и пить чай. Что он задумал?»

Андрей устроился напротив нее, поднес чашку к губам, сделалглоток и недовольно поморщился.

– В первый раз было лучше, а сейчас плохо заварили.

– Не капризничайте, сударь, вы в поезде, а у не себя водворце, – заметила Тамара.

– Томка, ты принципиально не хочешь выходить замуж илине хочешь конкретно за меня?

Вопрос ее насмешил. Значит, Андрей не отказался от своейбезумной и непонятно откуда взявшейся идеи.

– Андрюша, даю тебе честное слово: если бы я собираласьзамуж, то о лучшем муже, чем ты, и не помышляла бы. Ты умный, порядочный,добрый, ответственный, такие, как ты, большая редкость. Но я была женой Гриши иостанусь ею до самой смерти. Я не вдова, пойми это, я не свободна.

Он кивнул.

– Это аргумент, который я могу принять. Значит, дело нево мне?

– Конечно, нет. Дело во мне. Но я все равно не понимаю,как тебе такое могло в голову прийти. И ведь ни с того ни с сего!

– А вот тут ты не права, – он улыбнулся и схрустом разгрыз кусочек сахара. – Все началось еще в детстве.

– Не выдумывай! – фыркнула Тамара. – Вдетстве ты был влюблен в Аэллу, это было видно невооруженным глазом.

– Это правда, – рассмеялся Бегорский, – былгрех. Вернее, глупость. А вот Родьку я все время шпынял за то, что он дружит сЛюбкой, а не с тобой. В тебе была видна неординарность, непохожесть на других,самостоятельность мышления, и мне это очень нравилось. Уже лет в восемнадцать ябыл уверен, что Родьке нужна именно такая девчонка, как ты, которая будетговорить ему «нет» и тем самым лечить от слабости и мягкотелости. А Любаша привсем своем уме смотрела ему в рот и во всем потакала, и рядом с ней он ещебольше размягчался. Поэтому я считал, что Родьке надо обратить внимание натебя, а не на твою сестру.

Тамара улыбнулась, потом не выдержала и тоже рассмеялась.

– Ну надо же! А я все время твердила Любане, чтобы онаобратила внимание на тебя, потому что ты умный и рядом с тобой она сможетразвиваться, а рядом с Родиком затухнет. Как мы с тобой оба ошибались! Онипрекрасно живут уже сорок три года.

– Ну, насчет того, как прекрасно они живут, я быпоспорил, если вспомнить историю с Лизой и ее детьми, – возразилАндрей. – Но я не о том. Помнишь, как я приехал к ним на свадьбу, и мы стобой потом ходили на выставку, и после армии тоже встречались?

– Конечно, я помню. Но в наших отношениях не было никапли романтики, мы даже не целовались. Я тебе совершенно не нравилась.

– Как женщина, – подхватил Андрей. – Но какчеловек ты мне очень нравилась, мне с тобой всегда было интересно. А в прошломгоду, когда мы собрались у Романовых и я стал рассказывать тебе про свой план сцентром обучения пенсионеров, ты меня так слушала, так сопереживала ивысказывала такие суждения, что я обомлел: как же я раньше тебя не разглядел?Зачем я женился на всех моих женах, когда есть такая женщина, как ты?

– Наверное, ты женился на них потому, что я уже былазамужем за Гришей, – пошутила Тамара.

– Нет, просто я был дураком.

– А теперь ты, стало быть, умный? – поддела онаего.

– Ну, во всяком случае, умнее, чем был. В общем, годназад я начал всерьез подумывать о тебе. Но именно подумывать, не стану врать,что я думал о тебе дни и ночи напролет. А вот когда ты заявила мне, что никудасо мной не поедешь, а если и поедешь, то не сразу и не на машине, я страшноудивился, что ты отказалась. И понял, что мне как раз и нужна женщина, котораяможет сказать мне «нет».

– Чтобы жизнь не казалась пресной?

– Чтобы я мог развиваться рядом с ней, – оченьсерьезно ответил Бегорский. – Для меня очень важно движение вперед,развитие, а для развития нужно сопротивление. Согласие – это путь в болото, вникуда. Твое «нет» открыло мне глаза. К сожалению, я понял это только вшестьдесят три года. Если бы я понял эту истину раньше, я бы женился на тебееще в далекой молодости. Скажи честно, Томка, если бы я тогда, после армии,позвал тебя замуж, ты бы пошла?

– Ни секунды бы не колебалась, – призналасьона. – Ты мне нравился.

– Значит, я козел?

– Выходит, что так, – Тамара сноварассмеялась. – А знаешь, Андрюша, я сейчас поймала себя на том, что ни скем я так много и охотно не смеюсь, как с тобой.

– Даже с Любкой?

– Ну, с Любаней у нас разговоры в основном грустные,серьезные, там уж не до смеха.

– А со мной, значит, несерьезные?

– Ну почему же, насчет того, что ты козел, все оченьсерьезно.

И опять расхохоталась, звонко и весело. Следом за нейрассмеялся и Бегорский.

– Ладно, Тамара Николаевна, – он отодвинул пустуючашку на середину столика, подальше от края, – пойду я спать. Завершимнашу дискуссию на оптимистической ноте. Обещай мне, что подумаешь над моимисловами.

– Нет, – с улыбкой ответила Тамара, – не будуобещать.

– И думать не будешь?

– Нет, не буду.

– Ну, тогда спи, отдыхай. Имей в виду, прибываем в семьпятнадцать, в половине седьмого подъем. Тебя будить?

– Не надо, я на телефоне выставлю будильник.

– Не проспишь? А то не успеешь ни умыться, ни чаювыпить.

– Нет, не просплю, – ответила Тамара деланопротивным голосом и показала Андрею язык. – И не смей мной руководить.Надо быть полной дурой, чтобы выйти замуж за такого зануду, как ты. И как тебятвои жены терпели?

– С трудом, – улыбнулся Бегорский. –Спокойной ночи.

Он ушел в свое купе. Тамара сходила умыться и сталаукладываться. Сняла яркую майку и остановилась, разглядывая себя в зеркале. Ейшестьдесят три. И все они – как на ладони. Она, Тамара Виноградова, далеко неАэлла, которая выглядит не больше чем на полтинник. Замуж! Смешно…