Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Магнус не выдержал и тоже расхохотался.

Настоящий герой. Месяцами волок весь воз ее дел – безропотно, эффективно и спокойно, несмотря на хаос. Мало того – ни слова не говоря, согласился сыграть роль жертвы и выручить Тедди из тюрьмы. Интересно, знала ли Нина Лей, что Тедди пытались задушить в камере? Как она там написала… «прошу простить…его арест – временная мера».

Эта временная мера легко могла стать постоянной.

Замечательный, надежный и остроумный Магнус. Но все равно – некоторые клиенты недовольны. Жаждут общения со своим адвокатом, а не с ее заместителем. Дальше так не пойдет – если уж открыла свое бюро, будь любезна заниматься им всерьез.

Она открыла Интернет – посмотреть последние новости. По-прежнему очень много материалов о взрыве в центре города. Но теперь уже возможность теракта никто не рассматривает. Какая-то ошибка, психопат-полицейский, гангстерская разборка – версии громоздились одна на другую. Андерс Хенрикссон в тюрьме. Идет расследование – Эмили передала в полицию все материалы.

Все, кроме письма Нины Лей.

Одинокий мститель. Женщина, бросившая свою жизнь в костер сжигающей ее ненависти. Вернувшая понятие смертной казни, готовая принести в жертву кого угодно и что угодно – лишь бы отомстить.

Эмили очень беспокоилась о своем животе – но обследование показало, что все обошлось: ни взрывная волна, ни падение ребенку не повредили.

Магнус Хассель ушел из «Лейона» задолго до взрыва, но психическое здоровье его оставляло желать лучшего – погибло дело всей его жизни.

А Йосефин все никак не могла оправиться от шока.

– Представь: врывается бандит в маске и грозит мне пистолетом!

Она раз десять начинала свой рассказ этой фразой, и на глазах у нее появлялись слезы.

Она даже не догадывалась, что стояло за этой попыткой похищения, – и Эмили не собиралась ей рассказывать. А может, стоит рассказать? Может, стоит как-нибудь пригласить ее и Николу на какой-нибудь замысловатый, немедленно возвращающий молодость чай и эксклюзивный энергетический напиток?

Появился Тедди, и они пошли покупать коляску. Эмили никогда не задумывалась – а оказывается, конкуренция в это отрасли жесточайшая. И конструкции самые разные – в общем, целая наука. И в то же время – продать детскую коляску легче легкого. Подержанные коляски стоят почти столько же, сколько новые, иногда даже дороже: испытанный товар. Кто из родителей решится покупать какое-то неопробованное новшество?

Должен подъехать Деян – вызвался отвезти коляску к ним домой, хотя у Тедди машина есть.

– Для него это важно, – объяснил Тедди. – Любому иногда хочется побыть добрым.

Они стояли на углу Уденгатан и Свеавеген – так договорились с Деяном.

– Звонил Матс Эмануельссон.

– Фантастика! – Эмили покачала головой. – Сколько у него жизней? Может говорить?

– Получше некоторых адвокатов, – улыбнулся Тедди. – А если серьезно – его вывели из комы и начали реабилитацию. Ходить Матс не сможет никогда – он сам так сказал. Но знаешь, в каком-то смысле его жизнь стала лучше. Это я опять его цитирую. Не надо прятаться. Свободный человек в свободной стране, – добавил Тедди с еле заметной иронией.

Вспомнил автомобильный балет на крыше оперного театра.

Центр города – а воздух чистый, словно хрустальный. Все-таки Стокгольм – замечательный город. Скорее всего, лучше города в мире нет. Разделяющие жилые районы обширные лесопарки, бесчисленные водоемы и чистый, почти деревенский воздух.

Эмили покатала коляску вперед-назад и попыталась представить, что в ней уже лежит ее ребенок.

Новый телефон Тедди пропел арию тореадора.

– Да? – он подмигнул Эмили и протянул ей один наушник.

– Да, это я. Добрый день, Хуго.

– Э-э-э… хотел с тобой поговорить.

– О чем?

– Слышал про Андерса Хенрикссона.

– И что?

– И про эту женщину, которая казнила по очереди всех замешанных в эту сеть…

– И что? – опять спросил Тедди.

– Нет, ничего… хотел удостовериться, что между нами не осталось нерешенных вопросов. Между мной, тобой… и твоим приятелем с этим жутким псом. Что у вас нет на меня зуба, если ты понимаешь, о чем я. Я же помогал вам, как мог…

– Хрена лысого ты помогал, – веско произнес Тедди.

– Ну да, ну да… помогал, но не то чтобы… Но ты же сам сказал, что благодарен, что я сдал тебя полиции, что благодаря этому ты изменился.

– Да, изменился. Но твоей заслуги в этом нет, Хуго, так что заткнись. Лучше сделай что-нибудь, чтобы замолить грехи.

– Какие грехи?

Эмили подмигнула Тедди. В голосе Хуго прозвучала нескрываемая тревога.

– Ты отдашь тридцать лимонов в фонд помощи девушкам.

– Каким еще девушкам? Что ты имеешь в виду?

– Ты слышал, что я сказал. Узнай имена и раздели между ними тридцать миллионов. Не думаю, чтобы это помогло им забыть прошлое, но облегчить им жизнь ты обязан, Хуго. Кстати, Молер рвется тебя навестить.

Эмили увидела Деяна издалека – походку ни с кем не спутаешь. Эти вроде бы безвольно болтающиеся вдоль туловища руки: вперед – назад, вперед-назад. За ним ковыляет Молер – этого узнать еще легче.

Эмили не могла преодолеть скепсис по отношению к Деяну. Она толком его не знала, но инстинктивно чувствовала: уголовник до мозга костей. О чем и сказала Тедди.

И поразилась его ответу.

– Да, уголовник. Да, до мозга костей. Наверное, самый прожженный уголовник в Северной Европе. Но он мой единственный настоящий друг, и не раз это доказал.

И еще страннее ей показалась ее собственная реакция.

Да, уголовник. Да, до мозга костей. Но я могу с этим смириться. И смирюсь, потому что хочу жить с Тедди.

– Шикарную коляску выбрали, – сказал подошедший уголовник.

– Что ты в них понимаешь? – засмеялся Тедди. – Можешь попробовать порулить.

Деян посмотрел на него так, будто Тедди предложил ему что-то неприличное.

– Лучше ты сам попробуй порулить мой новый Range Rover Autobiography. На той неделе пришел. Багажник – слонов возить.

– А что ты боишься? Коляска и есть коляска… Вполне безопасная история.

Деян прикоснулся пальцем к ручке, будто проверил, не обожжется ли. И внезапно глаза его округлились.

– Посмотри на Молера!

Тедди посмотрел. Он впервые видел, как Молер виляет хвостом.

Пес неумело повилял хвостом, широко улыбнулся и показал им длинный розовый язык.

Шведская дамская газета