Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

Полковник Зайцев умел проигрывать. Но теперь выбирать позицию будет он.

Он, однако, не учел, что против него играет не один полковник, а два: Патрикеев и Зверев. У каждого была своя цель, и каждый мог пользоваться лишь своими средствами. Средства Патрикеева ограничивал его величество Закон. Возможности полковника Зверева не ограничивал никто.

На следующее утро, когда видный парижский ювелир и знаток драгоценных и полудрагоценных камней Поль Бальцер вышел из гостиницы «Националь» на угол Манежной площади и Тверской и радостно улыбнулся ясной погоде, раздумывая, ехать ли на заказанной и уже ждавшей его у входа в отель машине-такси на переговоры в Правительство России, или еще несколько минут постоять здесь, на углу, с интересом (он был в Москве впервые) рассматривая панораму Кремля, на глазах толпы иностранных туристов и гостей Москвы, десятков случайных прохожих и четырех охранников частной охранной структуры «Майор-плюс» к французскому минерологу и ювелиру вплотную подошел молодой человек в черной кожаной куртке и черной вязаной шапочке, достал из куртки пистолет системы «беретта» с глушителем и трижды выстрелил в сердце Поля Бальцера. Поль скончался до того, как упал на уже слегка заледенелую мостовую Манежной площади. Однако киллер не стал вдаваться в эти интимные подробности и сделал контрольный выстрел в голову.

Когда минута замешательства прошла и охранники, как в форме, так и в штатском, бросились к убийце и его жертве, оба были неподвижны. Поль неподвижно лежал на мостовой, а киллер неподвижно, словно был в ступоре, стоял над ним. Бить его при народе не стали. Тут же прибывшие на машине трое оперативников в форме и с автоматами Калашникова аккуратно обраслетили киллера и, пригнув его голову в черной вязаной шапочке к кожаной груди, сунули в милицейский джип. Что же касается охранников Поля Бальцера, то им нужно было думать, что делать с трупом и как отчитываться перед полковником Зайцевым, который незаметно, чтобы не привлекать внимания, заранее сел в такси, вызванное для французского ювелира, и терпеливо ждал, когда его клиент налюбуется красотами Москвы.

Передать его душевное состояние, когда к подъезду лучшего отеля Москвы поднесли тело Поля Бальцера с вяло волочившимися по асфальту руками, не взялся бы ни один инженер человеческих душ.

Что же касается милицейской машины с киллером, то она рванула в сторону Лубянки, что никого в тот момент не удивило. У «Метрополя» джип притормозил и передал предъявившему удостоверение подполковника ФСБ человеку в штатском. Тот, приняв ничему не удивлявшегося узника, любезно пригласил его сесть в черную «Волгу» с маячком, где уже сидели на заднем сиденье двое крепких крутоплечих парней.

Машина поехала в сторону Лубянки, словно бы продолжая намеченный маршрут. В салоне с киллера сняли наручники и предложили сигарету.

Он сделал три жадных затяжки — самое неприятное было позади, как вдруг с удивлением заметил напряженные и как-то странно заинтересованные и сочувственные взгляды парней, сидевших слева и справа от него. С этим ощущением удивления он и умер.

Тем временем черная «Волга» с маячком и сиреной, которой, впрочем, она тактично не воспользовалась, поехала не прямо на Лубянку, а пoчeму-то свернула направо, к Старой площади. Сбавив скорость, машина свернула в тихий переулочек, где ее уже ждала приятной светлой расцветки машина «скорой помощи». Труп погрузили как неопознанный, констатировали смерть неизвестного без документов в результате обширного инфаркта и, не торопясь, повезли в морг Института имени Склифосовского. Следующий ход должен был сделать полковник Зайцев. Благо, что «кормились» информацией оба из одного источника — через бывших коллег выходили на банки данных и получали за хорошие деньги исчерпывающую информацию. Для чего и существует клановая солидарность, как не для того, чтобы помогать друг другу.

— Ну, господин хороший, мы едем или как? — спросил, обернувшись к клиенту, полковнику Звереву, водитель такси, стоявшего на Тверской у магазина «Подарки».

Звереву была видна машина, в которой сидел Зайцев, но он не мог видеть, что тот делает. А тот, поняв, что очередной раунд им опять проигран, набрал на сотовом номер телефона и сказал:

— Действуйте по первому варианту.

Эта фраза прозвучала достаточно громко, чтобы ее услышал в наушниках водитель такси полковника Зверева, но недостаточно громко, чтобы ее разобрал сидевший на заднем сиденье клиент.

— Да, да, едем. Давайте пока прямо по Ленинградскому... Я подумаю, куда потом — в Строгино или на Живописную.

Все бы хорошо, пока что счет в поединке с полковником Зайцевым в его пользу, но что-то давило в затылке, в висках, поташнивало.

«Наверное, давление опять поднялось. Хреновая эта работа, — подумал он. — И денег заработал уже достаточно, чтобы удалиться на покой, а он все еще хорохорится... Пожить бы спокойно в купленном на Лазурном берегу домике с садом. А он все мотается, ездит, суетится... Возраст уже такой, что и о душе подумать пора...»

Видимо, эту последнюю фразу он проворчал вслух. Потому что водитель обернулся и переспросил:

— Надумали, куда ехать?

Некстати он обернулся, потому что в это время слева пошел на обгон синий «шевроле», водитель от проскочившей совсем рядом машины немного инстинктивно дернулся, нажал на газ и чуть задел шедший в его ряду черный «мерс», тут же просвистел гибэдэдэшник свою трель.

«Как же они по-прежнему оказываются всегда в нужное время в нужном месте», — подумал Зверев, когда водитель послушно прижался к обочине.

— Ну как, будем платить или будем дискутировать? — спросил мордастый гибэдэдэшник, просовывая свое вместительное лицо в салон.

— Будем платить? — спросил водитель клиента.

— Да-да, конечно.

— А кстати, позвольте ваши документики. Раз уж случай такой представился. У нас идет операция «Чистые документы». Проверяем прописку, регистрацию. Вы ведь гость столицы?

— Какой, к чертям собачьим, гость? — возмутился Зверев. — Я в Москве был прописан, когда вы под стол пешком ходили.

— Оскорбляете при исполнении. Так, и паспорт у вас... Того... Как-то фотография неровно приклеена. Выйдите, пожалуйста, из машины.

Паспорт был в руках сержанта, машина охраны куда-то запропастилась. Зверев, выйдя из машины, лихорадочно озирался, но «своих» не видел. Оставалось подчиниться.

Ну, да ничего. Все обойдется, разберутся. Документы у него чистые. А что касается штрафа, то они даже не представляют, эти мелкие мздоимцы, как штраф ему по силам.

— Поедем в отделение для выяснения, — предложил мордастый сержант, лучезарно улыбаясь.

— Проедем.

— А деньги? — возмущенно спросил водитель. — Мне ж еще с «ними» рассчитываться.

Зверев раскрыл бумажник, с презрением протянул триста рублей.

— Хватит на все?

— С лихвой, — радостно заверил водитель, отдал сто рублей сержанту, махнул рукой на его квитанции и, резво взяв с места, умчался по Ленинградскому шоссе.