Развороченная могила - Джоан Роулинг

— Нервы, — сказал Леонард. — Шок.

— Тебя не было там, когда это случилось, — сказала Шелли. — Ты звонил.

— Вы же не думаете, что она не искренне расстроилась из-за того, что Дайю утонула, миссис Хитон? — спросил Страйк.

— Ну, она немного плакала, но если бы это была я…

— Ты заговорила против меня, — сказал Леонард Шелли.

— Она наклонилась к Бетти и стала ее гладить, — сказала Шелли. — Что она делает, играя с собакой, когда там тонет маленькая девочка?

— Шок, — твердо ответил Леонард.

— Как долго вы отсутствовали, мистер Хитон? — спросил Страйк.

— Двадцать минут? Полчаса?

— И как быстро выехала береговая охрана?

— Они появились вскоре после того, как я вернулся на пляж, — сказал Леонард. — Мы видели, как лодка уходила, видели огни, и вскоре после этого на пляже появилась полиция.

— Она была чертовски напугана, когда туда приехала полиция, — сказала Шелли.

— Естественно, — сказал Леонард.

— Она бежала вприпрыжку, — сказала Шелли.

— Она так не делала, — насмехался Леонард.

— Она сделала, — сказала Шелли. “Что это там?” Она пошла смотреть что-то на пляже. Гальку, траву или что-то еще. Солнце к тому времени только-только взошло. Это было оправдание, — сказала Шелли. — Она хотела выглядеть занятой, когда они приедут, копаясь в траве.

— Это не бегство, — сказал Леонард.

— Комок водорослей, семилетняя девочка? Она разыгрывала полицию. “Посмотрите, как я пытаюсь найти ее.” Нет, мне она не понравилась, — без всякой необходимости сказала Шелли Страйку. — Безответственная, правда? Это была ее вина.

— Что произошло, когда приехала полиция, вы можете вспомнить? — спросил Страйк.

— Они спрашивали, как они с маленькой девочкой туда попали, ведь она не местная, — сказала Шелли.

— Она отвела нас к разбитому грузовику с грязью и соломой на стоянке, — сказал Леонард. — Сказала, что они с той фермы, с той церкви, где полно чудаков, в Эйлмертоне.

— Вы уже знали о Всеобщей Гуманитарной Церкви, не так ли?

— Друзья из Фелбрига рассказывали нам об этом месте, — сказала Шелли.

— Чудаки, — повторил Леонард. — Стоим мы, значит, на парковке, а полиция требует, чтобы мы все поехали в участок, делать заявления. Я говорю: “Нам надо на похороны”. Девушка заплакала. Потом из кафе вышла старушка Мюриэл, чтобы посмотреть, что происходит.

— Это Мюриэл Картер, которая видела, как Шери взяла Дайю на пляж?

— Вы свое дело знаете, не так ли — спросила Шелли, столь же впечатленная скрупулезностью Страйка, сколь Джордан Рини был сбит с толку. — Да, это она. Раньше у нее было кафе на том берегу.

— Вы ее знали?

— До того, как все это случилось, мы не разговаривали с ней, — сказала Шелли, — но мы знали ее потом. Она рассказала полиции, что видела, как Шери вынесла девочку из грузовика и шла по пляжу. Она посчитала, что это было глупо, когда утром увидела Шери с полотенцами и прочим.

— Мюриэл была в своем кафе очень рано, — прокомментировал Страйк. — Должно быть, все это было в пять утра?

— Кофемашина не работала, — сказал Леонард. — Она и ее муж пытались починить ее до открытия.

— А, хорошо, — сказал Страйк, делая пометку.

— Мюриэл сказала, что ребенок был сонный, — сказала Шелли. — Я сказала Леонарду: “Значит, она не приставала к ней с просьбой о веслах, это просто отговорка”. Я думаю, что это Шери хотела поплавать, а не малышка.

— Единственная причина, по которой Мюриэль считала, что ребенок спит, заключалась в том, что Шери несла ее на руках. Детям нравится, когда их носят на руках, это еще ничего не значит.

— Как насчет того, что выяснилось на дознании? — Шелли резко спросила Леонарда. — О плавании? Расскажи это. — Но прежде чем Леонард успел это сделать, Шелли сказала:

— Шери была чемпионкой по плаванию. Она сказала это на дознании, на скамье подсудимых.

— Чемпионка, — сказал Леонард, закатив глаза, — она не чемпионка, она просто хорошо плавала, когда была ребенком.

— Она была в команде, — сказала Шелли, все еще разговаривая со Страйком. — Она выигрывала медали.

— И что? — сказал Леонард. — Это не преступление.

— Если бы я была чертовым чемпионом по плаванию, я бы осталась там, чтобы помочь маленькой девочке, а не ушла обратно на пляж, — решительно заявила Шелли под ропот согласия с дивана.

— Неважно, сколько у тебя медалей, но прилив есть прилив, — сказал Леонард, теперь уже с недовольным видом.

— Это интересно, — сказал Страйк, и Шелли выглядела взволнованной. — Как на дознании зашла речь о плавании Шери, вы не могли бы вспомнить?

— Я могу, — сказала Шелли, — потому что она пыталась показать, что не была безответственной, взяв маленькую девочку в море, потому что сама была сильной пловчихой. Я потом сказала Лену: “Медали помогают видеть в темноте, да? А медали позволяют взять в Северное море девочку, которая не умеет плавать?”

— Итак, в ходе дознания было установлено, что Дайю не умела плавать, не так ли?

— Ах, — сказал Леонард. — Мать сказала, что она никогда не училась.

— Мне не понравилась эта мать, — сказала Шелли. — Выглядела типа ведьмы.

— В халате, Шелл, не так ли? — проговорила Сюзи с дивана.

— В длинной черной мантии, — кивнула Шелли. — Если бы вы собирались в суд, то оделись бы как следует. Простое уважение.

— Это их религия, — сказал Леонард, забыв, что он только что назвал членов церкви чудаками. — Вы не можете остановить людей, следующих своей религии.

— Если хотите знать, это Шери хотела поплавать, — сказала Шелли Страйку, не обращая внимания на реплику мужа. — Ребенок был сонный, она не просилась. Это была идея Шери.

— Ты этого не знаешь, — сказал Леонард.

— Никто не говорит, что я это знаю, — надменно сказала Шелли. — Подозреваю.

— Можете ли вы вспомнить какие-нибудь подробности, которые Шери рассказывала о своей карьере пловчихи? — спросил Страйк. — Название клуба? Где она тренировалась? Я пытаюсь разыскать Шери, и если бы мне удалось найти старых товарищей по команде или тренера…

— Подождите, — сказал Леонард, оживившись.

— Что? — сказала Шелли.

— Я могу вам помочь.

— Как? — скептически спросила Шелли.

— Потому что после суда я разговаривал с ней. Она плакала на улице. Один из семьи маленькой девочки как раз разговаривал с ней — наверное, придирался. Он быстро ушел, когда я подошел к ней, — сказал Леонард, немного выпрямляясь. — Мне стало ее жаль, и я ей сказал: ‘Знаю, дорогая, ты сделала все, что могла’. Тебя там не было, ты была в туалете, — опередил Леонард Шелли. — Она сказала мне, плача, вроде бы, ‘Но я могла бы остановить это’, и…

— Погодите, — сказал Страйк. Она сказала: “Но я могла бы это остановить”?

— Да, — сказал Леонард.

— Именно эти слова?