Протокол «Сигма» - Роберт Ладлэм

— Я не фрау Ленц, — надменно ответила женщина. — Я не Ленц уже более тридцати лет. Меня зовут сеньора Акоста.

— Приношу извинения, сеньора.

Но высокомерие старухи тут же сменилось страхом.

— Зачем Ленц прислал вас? Что он хочет?

— Сеньора Акоста, — начал Бен, — меня попросили...

— Почему? — спросила она, повысив свой все так же дрожавший голос. — Почему? Вы приехали сюда из Земмеринга? Мы не допустили никакой ошибки! Мы не сделали ничего такого, что нарушало бы соглашение! Оставьте нас в покое!

— Нет! Мать, замолчите! — крикнул священник.

О чем она говорила? Соглашение... Неужели именно то, до которого докопался Питер?

— Сеньора Акоста, ваш сын определенно просил меня...

— Мой сын? — хрипло переспросила старуха.

— Именно так.

— Вы говорите о моем сыне в Вене?

— Да. Ваш сын Юрген.

Священник поднялся с места.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Скажи ему, Франсиско, — потребовала старуха. — Франсиско мой пасынок. Сын моего второго мужа. У меня никогда не было детей. — Ее лицо перекосилось от страха. — У меня нет никакого сына.

Священник с угрожающим видом наклонился к Бену.

— Вы лжец, — рявкнул он. — Вы сказали, что вы адвокат по имущественным делам, и теперь вы нам снова лжете!

Бен лишь покачал головой в ответ.

— Так вы говорите, что у вас нет никакого сына? — попытался он исправить положение. — В таком случае я очень рад, что оказался здесь. Теперь я вижу, что не потратил впустую мое время и деньги моей фирмы на поездку сюда, в Буэнос-Айрес.

Священник с негодованием смотрел на него.

— Кто послал вас сюда?

— Он не из компании! — каркнула его мачеха.

— Именно это и есть то самое мошенничество, с которым я должен разобраться, — сказал Бен, придав лицу выражение триумфатора. — Значит, этот Юрген Ленц из Вены... он говорит, что он ваш сын, но на самом деле им не является! В таком случае, кто же он такой?

Священник повернулся к своей мачехе, которая, похоже, собиралась ответить.

— Ничего не говорите! — приказал он. — Неотвечайте ему!

— Я не могу говорить о нем! — решительно сказала старуха и добавила, обращаясь к своему пасынку: — Почему он задает мне вопросы о Ленце? Почему ты пригласил его сюда?

— Он лжец, он самозванец! — объявил священник. — Вена сначала прислала бы извещение и лишь потом направила бы посыльного! — Он засунул руку за спину, извлек пистолет и направил дуло прямо в лоб Бену.

— Разве священники так поступают? — спросил Бен, нарушив воцарившуюся тишину. Никакой он не священник. Священник не стал бы тыкать пушкой мне в голову.

— Я служитель Бога, который защищает мое семейство. А теперь немедленно уходите отсюда.

Бену в голову внезапно пришла мысль, вроде бы все объясняющая, и он, делая вид, что не обращает внимания на оружие, обратился к старухе:

— У вашего мужа была другая семья. Сын от другой жены.

— Вам нечего делать в этом доме, — заявил священник, взмахнув рукой с оружием. — Убирайтесь.

— У Герхарда Ленца не было никаких детей! — выкрикнула старуха.

— Тише! — прогремел священник. — Хватит! Ни слова больше!

— Он изображает из себя сына Герхарда Ленца, — сказал Бен, обращаясь больше к самому себе. — Почему же из всего человечества он выбрал себе в отцы... чудовище?

— Встаньте! — приказал священник.

— Герхард Ленц не умер здесь, не так ли? — сказал Бен.

— Что вы говорите? — полузадушенно пробормотала мачеха.

— Если вы не уберетесь, я убью вас, — предупредил священник.

Бен покорно встал, но все равно не сводил глаз со старухи, утонувшей в своем мягком кресле.

— Значит, слухи были истинными, — сказал он. — Герхарда Ленца не похоронили на кладбище Часарита в 1961 году, не так ли? Он убежал из Буэнос-Айреса, скрылся от преследователей...

— Он умер здесь! — с отчаянием в голосе заявила старуха. — Были похороны! Я своими руками бросила землю на его гроб!

— Но вы так и не видели его тела, не так ли? — сказал Бен.

— Прочь! — рявкнул священник.

— Почему он говорит мне такие?.. — плачущим голосом воскликнула старуха.

Ее прервал звонок телефона, стоявшего на буфете за спиной священника. Не отводя от Бена дуло пистолета, тот шагнул направо и схватил трубку.

— Si?

Он, казалось, слушал очень внимательно. Бен воспользовался преимуществом, которое давало ему то, что священник отвлекся, и украдкой немного приблизился к нему.

— Мне необходимо связаться с Йозефом Штрассером, — сказал он старухе.

— Если вас действительно прислали из Австрии, то вы должны знать, как связаться с ним, — фыркнула она, будто плюнула. — Вы лжец!

Значит, Штрассер жив!

Бен придвинулся еще на несколько дюймов ближе к священнику, продолжая разговор с его мачехой.

— Меня самого обманули... Человек выдавал себя за другого! — в том, что он говорил, не было на самом деле никакой логики, его слова ничего не объясняли, но он к этому и не стремился; ему хотелось лишь еще больше смутить старуху и сбить ее с толку.

— Я получил подтверждение, — сказал священник, положив трубку. — Это Вена. Этот человек мошенник. — Он взглянул на Бена. — Вы лгали нам, мистер Хартман, — объявил он.

При этом он на какое-то мгновение перевел взгляд дальше, за спину Бена, и Бен немедленно воспользовался этим. Он схватил запястье правой руки священника, в которой тот держал пушку, и изо всей силы вывернул руку, а другой рукой в тот же миг вцепился в горло Франсиско, держа напряженные указательный и большой пальцы буквой V. Старуха испуганно закричала. Застигнутый врасплох священник вскрикнул от боли. Пистолет выпал из его руки и с грохотом упал на пол.

Одним мощным движением Бен повалил священника на пол и еще сильнее сдавил его глотку. Он чувствовал, как под его ладонью подался в сторону прочный хрящ гортани. С полузадушенным криком человек растянулся на выложенном плиткой полу; его голова была вывернута неестественным образом, но он все равно пытался отбросить противника, высвободить левую руку, придавленную к полу у него за спиной весом двух крепких мужчин. Хотя он и задыхался, но все же сопротивлялся отчаянно. Каким-то странным жестом — тыльными сторонами ладоней — старуха закрыла лицо.

Пистолет! Подобрать эту чертову пушку!