В лесу - Тана Френч

Мне оставалось преодолеть всего несколько ярдов, но я почему-то остановился. Ошалевшая, едва стоящая на ногах, со странными отметинами на лице, Кэсси напоминала языческую жрицу, которая только что участвовала в непостижимом и безжалостном ритуале. Она будто по-прежнему находилась где-то в потустороннем мире, и притрагиваться к ней без спроса не разрешалось. Затылок у меня похолодел.

– Кэсси. – Я протянул к ней руки. Грудь разрывалась. – Ох, Кэсси.

Она подняла руки и, клянусь, устремилась было ко мне. А потом вспомнила. Ее руки повисли, Кэсси отвернулась, взгляд бесцельно скользнул по широкому голубому небу.

Сэм отодвинул меня в сторону и остановился рядом с ней.

– О боже, Кэсси… – выдохнул он, – что она с тобой сделала? Иди сюда.

Полой рубашки он принялся бережно вытирать ей щеку, а другой рукой придерживал затылок.

– Вот черт! – сквозь зубы процедил Суини, когда Розалинд изо всех сил наступила ему на ногу.

– Поцарапала, – неестественно громко ответила Кэсси. – Она до меня дотронулась, Сэм, эта дрянь дотронулась до меня, господи, она в меня плюнула… Убери это. Убери!

– Тише, – бормотал Сэм, – тише. Все закончилось. Ты молодец. Тише.

Он обнял ее и притянул к себе, и Кэсси уткнулась ему в плечо. На секунду наши с Сэмом взгляды встретились, а затем он отвел глаза и стал смотрел на свою руку, которая гладила ее растрепанные волосы.

– Что за херня тут творится? – раздался у меня за спиной недовольный голос О’Келли.

* * *

Умытое, лицо Кэсси смотрелось намного лучше, чем до этого. Ногти Розалинд оставили на скуле три широкие отметины, впрочем, неглубокие, хоть кровоточили они и сильно. Техник, который владел навыками оказания первой помощи, сказал, что зашивать не нужно и что, к счастью для Кэсси, Розалинд не добралась до глаза. Он предложил заклеить царапины пластырем, однако Кэсси отказалась – решила вернуться на работу и обработать раны. Ее колотила дрожь, все тело тряслось, и О’Келли, которого события этого дня здорово вымотали, сунул Кэсси карамельку:

– Сахар, – пояснил он.

Садиться за руль Кэсси, разумеется, была не в состоянии, поэтому оставила мотороллер на парковке и поехала обратно на подоспевшей патрульной машине. За руль сел Сэм. Наш фургон поехал следом. В него мы посадили и Розалинд. Как только Суини застегнул на ней наручники, она притихла и всю дорогу сидела неприступная, с оскорбленным видом, не проронив ни слова. С каждым вдохом в меня проникал аромат ее приторных духов и еще чего-то густого и гнилостного – впрочем, возможно, это я и придумал. Судя по выражению глаз, Розалинд лихорадочно прикидывала, как ей поступить, но лицо оставалось бесстрастным – ни страха, ни непокорности, ни гнева, вообще ничего.

Когда мы вернулись на работу, настроение у О’Келли существенно улучшилось, до того, что когда я увязался за ним и Кэсси в помещение для наблюдателей, он даже не прогнал меня.

– Эта девчонка напоминает мне одного паренька, с которым мы вместе в школе учились, – задумчиво проговорил он, пока Сэм в допросной сообщал Розалинд о ее правах, – тот любого мог облапошить, причем по-разному, а потом переворачивал все с ног на голову и убеждал, будто ты сам и виноват. У нас тут каких только чокнутых не водится!

Кэсси прислонилась к стене, поплевала на перемазанную кровью салфетку и снова стала тереть щеку.

– Она не чокнутая.

Руки у нее все еще дрожали.

– Это образно говоря, Мэддокс, – отмахнулся О’Келли. – А тебе бы боевые раны врачу показать.

– Все со мной в порядке.

– Ты вообще молодец. Переиграла ее. – Он неловко похлопал Кэсси по плечу. – Как думаешь, она правда верит, будто травила сестру для ее же блага?

– Нет. – Кэсси сложила салфетку по-другому, выискивая чистый участок. – Для нее не существует такого понятия, как верить. Для нее явления не бывают правильными и неправильными – они или подходят ей, или нет. Остальное просто не имеет для нее никакого значения. Заставьте ее пройти тест на детекторе лжи, и она с полпинка его пройдет.

– Ей бы в политики податься. Так, начинается. – О’Келли кивнул на стекло. – Посмотрим, как она станет выкручиваться. Посмеемся.

Розалинд обвела взглядом помещение и вздохнула.

– Я бы попросила вас позвонить моим родителям, – сказала она Сэму. – Пускай найдут адвоката и приедут сюда.

Она достала из кармана пиджака маленькую ручку и ежедневник, написала что-то, вырвала страничку и протянула ее Сэму с таким видом, будто тот посыльный:

– Вот их номер. Заранее благодарю.

– Увидитесь с родителями после нашего разговора, – сказал Сэм. – Если вам нужен адвокат…

– Полагаю, я увижусь с ними раньше. – Розалинд расправила юбку и с гримаской отвращения уселась на стул. – Разве допрос несовершеннолетних не должен проходить в присутствии родителей или опекуна?

Все, кроме Розалинд, словно окаменели, а она, закинув ногу на ногу и явно наслаждаясь произведенным эффектом, улыбнулась Сэму.

– Допрос приостановлен, – коротко бросил Сэм.

Он взял со стола документы и направился к выходу.

– О господи Иисусе! – выпалил О’Келли. – Райан, ты же говорил…

– Возможно, она врет, – сказала Кэсси, вглядываясь в происходящее за стеклом. Рука ее стиснула салфетку.

Мое сердце сперва замерло, а теперь заколотилось с удвоенной скоростью.

– Разумеется, врет. Вы на нее посмотрите – ну вряд ли же ей меньше…

– Ты хоть представляешь, сколько мужиков за такие слова угодили в тюрьму?

Сэм распахнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену:

– Сколько девчонке лет? – спросил он у меня.

– Восемнадцать, – пробормотал я. Голова кружилась. Я знал, что прав, но откуда взялась у меня такая уверенность, не помнил. – Она сама сказала…

– Господь милосердный! И ты ей поверил?

На моей памяти Сэм еще ни разу не терял самообладания. Кто бы мог подумать, что зрелище будет такое впечатляющее.

– Если у нее в полвторого спросить, который час, она ответит, что три, просто чтобы заморочить тебе голову. То есть ты даже не проверял?

– На себя посмотри, – одернул его О’Келли. – Любой из вас мог проверить, причем в любой момент. У вас куча времени была, так ведь нет!

Но Сэм буравил взглядом меня, а его даже не слушал.

– Мы тебе поверили, потому что ты вроде как детектив. Ты рискуешь напарницей, а сам даже не удосужился…

– Я проверял! – заорал я. – Проверял ее досье!

Но, едва выкрикнув это, я вспомнил. Сердце отвратительно бухнуло. Солнечный день, довольно давно, я, зажав трубку плечом, быстро перелистываю страницы досье,