История разбитых сердец - Estrella Rose

— Я не вижу смысла.

— Я сама пошлю их всех к чертовой матери, когда выйду за тебя замуж и перееду сюда. Или же пусть они учатся быть прислугой, а не подружками.

— Моя прислуга относится ко всем одинаково. И при мне все эти женщины хорошо с тобой обращались.

— Потому что они боятся тебя. Зато когда тебя рядом нет, они задирают нос и жалуются, что твоя бывшая девушка ушла отсюда.

— Я не видел, чтобы они тебя задирали.

— Интересно, что же такого сделала Кэмерон, раз эти служанки едва ли не плачут по ней?

— Они любят ее. Любили за то, что они запросто могли поговорить с ней по душам.

— Это ненормально! Прислуга должна знать свое место и не вмешиваться в дела хозяев.

— Это мой дом! И я решаю, кто будет здесь работать, а кого надо уволить!

— К тому же, о чем можно разговаривать с сумасшедшей? О чем эти три служанки говорили с ней? Неужели эта безмозглая курица не успела поругаться с ними до того, как ты выгнал ее отсюда?

— Не оскорбляй Ракель в моем присутствии, Рэйчел, — сухо требует Терренс.

— Серьезно? — тихо ухмыляется Рэйчел. — А с чего бы мне уважать ее?

— Эту девушку здесь любили все без исключения. Прежде всего, за умение найти темы для разговора и расположить к себе. И теперь они тоскуют по ней.

— И как ты только смеешь позволять им просто произносить имя этой прошмандовки? Да за одно только имя Ракель ты обязан урезать им зарплату или вообще выгнать к чертовой матери.

— Я сам решу, что мне делать!

— Ничего, милый, скоро я наведу здесь порядок, — уверенно говорит Рэйчел, мягко погладив Терренса по колену. — Скоро я стану твоей женой, перееду сюда и заставлю их быть тихими как мыши. И сделаю все, чтобы имя этой нахалки никогда не было произнесено в нашем доме. А любой, кто посмеет сделать это, будет немедленно уволен.

Однако Терренс снова погружается в свои мысли и не слышит всего, что говорит Рэйчел.

— Твою мать, Терренс, ты опять замечтался! — резко размахивая руками, громко, раздраженно бросает Рэйчел. — Да сколько можно уже, черт возьми!

— Ох, Рэйчел, ну что тебе от меня нужно? — тихо простонав, устало спрашивает Терренс. — Чего ты вообще пришла сюда? Лично я тебя не приглашал!

— Как чего? Поддержать тебя!

— И пожалуйста, прекрати так кричать. У меня и так болит голова. И я жутко хочу спать…

— То есть, ты хочешь, чтобы я ушла? Я тебе больше не нужна?

— Я этого не говорил.

— Слушай, МакКлайф, так больше не может продолжаться! — громко восклицает Рэйчел. — Я тебя не узнаю! После встречи с той сумасшедшей девицей, которая оскорбила и втоптала тебя в грязь, ты резко изменился! Что эта ведьма там с тобой сделала? Околдовала что ли?

— Если ты всегда веселая, и у тебя все хорошо, это не значит, что у других все точно также.

— Да, но только раньше ты почему-то был нормальным: разговаривал со мной, целовался, обнимался, делал мне комплименты… В чем я сейчас провинилась? Скажи мне!

— Рэйчел, отстань от меня, пожалуйста, — сухо просит Терренс, ладонью потирая лоб.

— Ну ладно… — Рэйчел приподнимает руки. — Если у тебя нет настроения обниматься и целоваться со мной, ничего страшного. Но ты хотя бы поговори со мной! Не молчи!

— А что ты прикажешь мне делать, если я не хочу с кем-то разговаривать? — Терренс резко переводит взгляд на Рэйчел. — Вот сейчас я хочу побыть один и привести свои мысли в порядок. Мне что теперь через силу улыбаться тебе и делать вид, что все чики-пуки?

— Ты можешь просто со мной поговорить? — спрашивает Рэйчел.

— А я что сейчас делаю?

— Да ты вообще не обращаешь на меня никакого внимания! Такое впечатление, что я тебе уже не нужна! Сидишь тут и думаешь о своей бывшей девушке!

— Я не думаю о ней.

— Да конечно! Не думаешь! Еще недавно ты если и говорил о ней, то старался побыстрее закрыть тему или говорил о ней ужасные вещи. Вон даже хотел запрятать эту ненормальную в психушку и грозился уничтожить ее карьеру к чертовой матери. — Рэйчел разводит руками. — А сейчас что? Как будто ты только и хочешь говорить о своей любимой Ракель!

— Да, но сейчас я жалею, — без эмоций произносит Терренс. — Жалею, что так издевался над ней и сделал все, чтобы она возненавидела меня. Мое расставание с ней — это моя вина. Ведя я себя по-другому, сейчас все могло бы иначе.

— Ты все еще любишь ее… — Рэйчел слабо кивает. — Ты любишь ее, да? Если ты все еще так сильно ее любишь, тогда зачем мы вообще встречаемся? Просто скажи мне, что ты любишь эту драную швабру и надеешься вернуть ее, даже несмотря на то, что она никогда не любила тебя. Давай, МакКлайф, продолжай страдать! Продолжай позволять ей вытирать об тебя ноги!

— Она не швабра, Рэйчел! — сухо отрезает Терренс.

— Да, а кто же она? Невинный ангелочек? Прекрасная и всеми любимая королева? Да ты вообще не нужен этой стерве! Она использовала тебя! А ты, дурень, еще собираешься бегать за ней!

— Я не собираюсь за ней бегать.

— Кэмерон предпочла свою карьеру — вот пусть и подавится.

— Рэйчел, прекрати оскорблять эту девушку! Мне не нравится, что ты позволяешь себе подобное в моем присутствии.

— Серьезно? Ты еще защищаешь ее?

— Я не могу забыть о ней в одно мгновение. На подобное у некоторых людей уходят месяца и даже годы. А кто-то вообще любит всю жизнь и не смотрит на других так, как смотрит на любимого человека.

— Эта сумасшедшая прошмандовка набросилась на меня с кулаками и чуть не убила прямо там, а ты смеешь говорить о ней что-то хорошее. Да ты обязан защищать меня! Обязан горой стоять за ту, что скоро станет твоей женой!

— Да, а может, ты сама спровоцировала ее? — громко интересуется Терренс. — Может, ты набросилась на нее первой? Вдруг ты сама чуть не прибила ее, но потом пришла ко мне и выставила все так, будто жертвой стала ты, а не она?

— Господи, Терренс, как ты можешь так говорить? — широко раскрывает рот Рэйчел, с жалостью во взгляде смотря на Терренса. — Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?

— Потому что ты всегда была той еще выдумщицей. Помню, какие истории ты всем рассказывала, когда мы были еще детьми. И я не удивлюсь, если ты выдумала историю о том, что Ракель первая набросилась на тебя без причины.

— Эй, мы