Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

В этот момент Руш вспомнил, что Бакстер ничего не знает о запретных лекарственных средствах в крови Гленна Арнольдса. Позже вечером надо будет обязательно поговорить об этом с Кертис.

— Просто так, на всякий случай, — добавил он, увидев, как заинтриговали Бакстер его слова, — но главным для меня был сбор улик.

Руш показал на небольшой тент, натянутый в девственно-белом саду, и сказал:

— Следы нашего убийцы.

— Мы не можем быть до конца в этом уверены.

— Еще как можем.

Руш достал телефон, нашел фотографию, сделанную им днем, и показал ее Бакстер: украшенное искрящимися белыми снежинками небо, а под ним — темный, неподвижный дом, который теперь будет преследовать ее по ночам. Перед гаражом стоит машина ФБР, на которой они приехали, за ней в снегу тянется аккуратный след. Цепочка отчетливых следов, теперь уже исчезнувших под слоем снега, пересекала сад.

— Это мог быть сосед или почтальон, — предположила Бакстер.

— Не мог. Смотрите внимательнее.

Она увеличила картинку.

— Следы идут только от дома!

— Именно, — сказал Руш. — Минувшим вечером снег здесь не шел, я проверил. Я обошел дом перед тем, как прибыла подмога. Исключил ваши следы, мои, а также следы Кертис и той приставучей соседки. Осталась только одна цепочка.

— Но это значит… что убийца вчера был здесь! В то самое время, когда мы стучали в дверь! — ахнула Бакстер. — Твою мать! Мы могли его взять!

Она вернула телефон.

Какое-то время они сидели молча.

— Думаете, этих людей убил тот, кто дергает за ниточки? — спросила она. — Ваш Азазель?

— Не знаю.

— Боже мой, Руш. Что, черт возьми, происходит?

Он печально улыбнулся и протянул руку в метель.

— На нас падает небо.

Глава 16

Воскресенье, 13 декабря 2015 года,

6 часов 13 минут вечера

Снежная буря, разразившаяся раньше, чем предполагалось, накрыла штат Нью-Йорк плотным белым покрывалом. Над землей яростно носился необузданный ветер. Обогреватель в машине даже еще не заработал на полную, когда их заставили съехать с автострады Нью-Ингленд — судя по видневшимся впереди обломкам, там покоились первые жертвы бурана. Следуя наспех установленному дорожному знаку, мигающему оранжевой стрелкой, Кертис присоединилась к медленной процессии машин и некоторое время спустя выехала на трассу 1.

Бакстер дремала на заднем сиденье. Мир за окном замер, будто кадр на экране. В салоне обогреватель гнал из приборной панели, сонно мигающей огоньками, горячий, пахнущий кожей воздух. Шуршание шин по снегу убаюкивало, как журчание ласкового ручейка, где-то вдалеке сонно бормотала рация, сообщая разными голосами о дорожных происшествиях, драках в питейных заведениях и квартирных кражах.

Минувший день не прошел для нее бесследно, как и для всех остальных. На месте преступления она позволила себе профессиональную браваду и избрала модель поведения утомленного жизнью человека, к которой обращалась в самые трудные минуты карьеры. Но теперь, сидя в полумраке на заднем сиденье автомобиля, она видела перед собой только тот подвал и лежащие на полу тела членов целой семьи — покорные, неподвижные, с мешками на головах.

Понимая, что это лишено всякого смысла, Эмили все же злилась на Томаса, на Тиа, на горстку друзей, с которыми еще не утратила связь. С какими ужасами приходилось им сталкиваться в повседневной жизни? Попасть под дождь по дороге на работу? Получить в «Старбаксе» не свой заказ? Или, может, услышать от коллеги едкий комментарий?

Никто из них даже не догадывался, каково это — быть следователем отдела убийств. И ни один не мог представить того, что приходилось видеть и помнить ей.

Для этого все они были недостаточно сильны.

Эмили нередко приходилось злиться на людей с более обычным, чем у нее, образом жизни. Она не сомневалась, что именно по этой причине львиная доля ее коллег из правоохранительных органов заводили романы с сослуживцами. Конечно, тому были и другие объяснения: совместные смены, работа бок о бок, близость интересов — но Бакстер подозревала, что на самом деле все сложнее. Как ни досадно было это признать, но в действительности проблема сводилась к тому, что таким, как она, все, выходившее за рамки работы, казалось несколько… банальным.

— Бакстер, вы согласны? — повернулся к ней Руш.

Она даже не слышала, что в машине о чем-то разговаривали:

— Что?

— Погода становится все хуже, — повторил Руш, — мы говорили о том, что надо бы заехать куда-нибудь поесть.

— Как хотите, — Эмили пожала плечами, но ради Кертис, которая была за рулем, пришлось все же открыть рот.

Она вновь уставилась в окно. Заледеневший указатель возвестил, что их занесло в какой-то Мамаронек. Такого снега она в своей жизни еще не видела. Вглядываясь сквозь буран в выстроившиеся вдоль дороги дома, очертания которых едва виднелись за белой пеленой, Кертис с Рушем высматривали, где бы остановиться.

— Вы не могли бы передать мою куртку? — спросил Руш, явно настроенный оптимистично.

Бакстер взяла куртку с соседнего сидения и протянула ему. Когда Руш брал куртку, она заметила, что из кармана выпал какой-то предмет. Бакстер наклонилась вперед, пошарила рукой на полу салона, нашла, наконец, смятый лист бумаги и хотела было уже протянуть его Рушу, но в этот момент увидела наверху страницы имя Гленна Арнольдса.

Не сводя с затылка Руша своих черных глаз, детектив медленно ее развернула.

— Что это слева от нас? — спросила Кертис, показывая на череду машин, съехавших с автострады.

— «Закуски и пицца»! — оживленно воскликнул Руш. — Возражений ни у кого нет?

— Я за, — рассеянно ответила Бакстер, пытаясь прочесть, что написано на смятом листке, в неровном свете мелькавших мимо домов; на белой поверхности бумаги вспыхивали рыжие пятна.

Она смогла разобрать, что перед ней сделанный патологоанатомами анализ крови. Хотя приведенный в документе список химических веществ и лекарственных препаратов ей ничего не говорил, эксперт-криминалист недвусмысленно обвела ручкой те из них, которые так или иначе могли представлять интерес.

Зачем Рушу было его скрывать? Эмили подумала было окликнуть его и спросить об этом прямо сейчас, но он сам к ней обернулся, улыбнулся и сказал:

— Не знаю, как вы, но я сейчас с огромным удовольствием выпью пива.

Эмили улыбнулась в ответ, смяла бумагу в комок и сжала ее, держа руки на коленях. Кертис припарковала машину и, поддавшись уговорам Руша, неохотно вышла. Бакстер надела шерстяную шапочку и перчатки. Руш оставил под ветровым стеклом пропуск с надписью «ЦРУ», посчитав его достаточным основанием для того,