Ад да Винчи - Наталья Александрова

Дверь Маше открыл отец. Он очень постарел за те полторагода, что они не виделись, заметно прибавилось седых волос, лицо осунулось,глаза запали.

— Ты серьезно болен? — испугалась Маша.

— Да пустое! Простыл, понимаешь, в такую жару… —отмахнулся отец. — Ты проходи, а то тут сквозняк…

Послышался стук каблуков, и в прихожей возникла его жена —эффектная брюнетка в красном открытом платье. Маша мгновенно определила истоимость платья, и то, что маникюр и укладка совсем свежие, только что изсалона красоты.

«Лучше бы за мужем поухаживала, — подумала она, —человек с температурой сам на звонки бегает…»

Маша знала, что третья жена моложе отца лет на пятнадцать.Видно было, что она тщательно поддерживает это временное расстояние, и дажепытается его увеличить. Что-то буркнув в ответ на Машино приветствие, оназверем глянула на торт, который Маша купила в последний момент, вспомнив, чтонехорошо приходить в дом с пустыми руками.

«На диете, наверное, — сообразила Маша, вот и злится…»

— Что ты хочешь узнать о своем деде? спросилотец. — Это нужно для очередного репортажа?

— Нет, это нужно лично мне, — твердо ответилаМаша. — Чем он занимался и как он погиб?

Ведь он трагически погиб? Где это было? В экспедиции?

Они прошли в комнату, где, как Маша поняла, отец проводилвремя, когда болел. В комнате было душновато и не прибрано, пахло пылью. Отецторопливо убрал в ящик какие-то лекарства.

— Твой дед был крупным археологом, специалистом подревним религиям, — сказал он, сев на диван и обтерев лоб платком. —Даже в то время, когда с выездом было очень сложно, он много ездил, потому чтоработы его были известны за границей.

— Как он погиб и где?

— В Риме, в восемьдесят втором году. Это была нелепаяслучайность, автокатастрофа.

Грузовик потерял управление и врезался в такси, на которомтвой дед ехал в аэропорт.

Маша быстро подсчитала в уме: в восемьдесят втором ей какраз было пять лет, стало быть, дед подарил ей пентагондодекаэдр накануне своейсмерти.

— Больше ты ничего не знаешь?

Отец, не отвечая, рылся в ящиках письменного стола.Открылась дверь, и его жена внесла поднос, на котором стояли две кружки с чаеми два не правдоподобно больших куска торта на простых фаянсовых тарелках. Онамолча плюхнула поднос на письменный стол и вышла. Маша мгновенно озверела.

«Чашки нарочно самые простые, чуть не с отбитыми краями,ложки тоже из нержавейки, как будто серебряных в доме нету. И кусище тортатакой, что ни за что не съесть. А больше ничего, хоть бы конфет поставила! Этоона хочет показать, что я для нее не гостья. Сама, мол, торт принесла, сама егои ешь, а нам твоего ничего не надо!»

Отец пытался делать вид, что ничего не случилось. Машаулыбнулась ему и подумала, что его семейная жизнь ее совершенно не касается.Она пришла сюда по делу, сейчас быстренько выяснит все про деда и уйдет.

Отец отставил чашку и снова углубился в ящики письменногостола. Наконец он с торжествующим возгласом достал оттуда потертую кожануюпапочку. В ней лежала вырезка из газеты.

— Это по-итальянски, — сказал отец, — в своевремя я сделал перевод, — он протянул Маше машинописный листочек.

В заметке сообщалось про аварию на шоссе, ведущем от Рима кпорту Чивитавеккья.

Шофер грузовика не справился с управлением, грузовик занеслона повороте, и он столкнулся с такси. Водитель такси выжил, а пассажир — профессориз России погиб на месте.

— Это не все, — отец смотрел очень серьезно, разуж ты проявила такой интерес… Вот у меня есть письмо. Его прислал вместе свырезкой коллега твоего деда профессор Дамиано Манчини.

Профессор писал по-английски, так что перевода непотребовалось. Профессор выражал синьору Магницкому глубокие соболезнования всвязи со смертью его отца, известного и глубоко им почитаемого ученого изстаринного рода Бодуэн де Куртенэ, и далее в очень осторожных выраженияхсообщал, что насчет аварии все не так просто, у властей и полиции естьнекоторые сомнения, возможно, авария подстроена. Ведется расследование, и он,профессор Манчини, обещает держать синьора Магницкого в курсе дела.

— Больше писем не было, — сказал отец, когда Машапоглядела на него после чтения, — очевидно, расследование ничего непоказало. Но я, как ты понимаешь, не очень ждал, да и не мог вступать впереписку. Тогда было такое время.., не то, что сейчас. Тем более что моегоотца, твоего деда, все равно не вернуть.