Посмертное слово - Энн Грэнджер

Мередит нисколько не удивилась, но в глубине души подумала: даже учитывая почтенный возраст Дома настоятеля, в котором теперь обитает доктор Барнетт, он все же какой-то уж слишком обветшалый. Она невольно посочувствовала доктору, ведь привести в порядок такой старый дом стоит очень дорого. Она усвоила это, пока ремонтировала свой крошечный бамфордский домик. Судя по всему, новый владелец и не думает восстанавливать старый Дом настоятеля. Хоть бы фасад покрасил, что ли. Да и обработать швы раствором тоже не помешало бы…

Уинн все шла вперед. Наконец впереди показался очень красивый, пропорциональный особняк медового цвета, построенный в георгианском стиле. Квадратный в плане дом был обращен фасадом к дороге, от которой его отделяла высокая каменная стена. Крупное объявление на стене извещало о продаже дома. Кованые металлические ворота были приоткрыты; за ними виднелась усыпанная гравием подъездная дорожка, заросшая сорняками.

— Вот и «Грачи», — сказала Уинн.

Все трое, не сговариваясь, встали у ворот и вгляделись в особняк, служивший домом Оливии Смитон. А он вовсе не такой большой, подумала Мередит. Наверное, его строили для бездетной супружеской пары. Во всяком случае, и для одного человека дом не слишком велик. Окна были закрыты — издали судить трудно, но, похоже, старинными деревянными складными ставнями. «Грачи», как и церковь, явно нуждались в ремонте. Часть крыши за резным парапетом закрывал кусок брезента, хлопавший на ветру.

— Крыша сильно протекает, — заметила Джанин. — Я уже говорила поверенному. А он ответил, что ничего поделать не может. Потом приехал мистер Кромби и накрыл дыру брезентом. Стыд и срам! Бросили такой красивый старый дом на произвол судьбы — пусть, мол, разваливается. Старая миссис Смитон в гробу бы перевернулась, если бы узнала!

Маркби уже шел вперед, вытянув руку, чтобы толкнуть ворота.

— Может, давайте посмотрим…

Подавляемое страстное желание в его голосе не укрылось от Мередит. Она была уверена: в «Грачи» Алана влечет вовсе не трагическая судьба Оливии Смитон. Тогда что же? Ее кольнуло неясное дурное предчувствие.

Джанин принялась перебирать ключи на большой связке и наконец нашла нужный. Парадная дверь открылась достаточно легко, послужив грустным напоминанием о том, как недавно покинула поместье его последняя владелица. Все вошли в просторный холл.

Свет почти не проникал сюда из-за закрытых ставнями окон, но гости разглядели, что пол выложен мраморной плиткой в шахматном порядке. Широкая лестница вела на второй этаж. Слева за открытой дверью расположилась гостиная. Джанин подошла к окну и со свойственной ей решительностью открыла ближайший ставень.

— Я стараюсь как могу, чтобы здесь все не заплесневело, — грубовато заявила она. — Правда, больше это уж не мое дело, верно? Мне не платят, как положено, за присмотр. Я получаю то, что мистер Беренс, поверенный, называет «гонораром». — Джанин явно обрадовалась, выговорив трудное слово. — Так сказать, компенсацию за труды.

Последние слова она произнесла ханжеским тоном — Мередит догадалась, что Джанин передразнивает мистера Беренса, и с трудом удержалась от улыбки.

Холл залил яркий свет; в воздухе заплясали мелкие пылинки. При свете стали видны изящные пропорции комнаты, лепной оштукатуренный бордюр на потолке и красивый камин в классическом стиле. И деревянный пол тоже, видимо, не меняли — широкие доски, скорее всего дубовые, оказались довольно неровными. Мередит в виде опыта постучала по половице носком туфли.

— Странно тут теперь, — продолжала Джанин. — Пусто как-то. А у нее столько было всяких красивых вещей! Видели по телику «Гордость и предубеждение»? Ну вот, и у нее мебель была похожа на ту, что там показывали.

— Жалко, что все распродали, — сказала Мередит. — Покупателю придется долго подыскивать нужную мебель, чтобы обставить дом в соответствующем стиле.

— Я-то сама не очень люблю всякое старье, — продолжала Джанин. — Старую мебель надо без конца полировать да вытирать пыль с резных украшений.

Она провела пальцем по скошенной панели складного деревянного ставня.

Маркби внимательно смотрел на стену.

— Вот это да… — прошептал он.

— Да, покрасить не мешало бы, — согласилась Джанин. — Когда здесь красили в последний раз, одному Богу известно.

— В последний раз?! — Алан, улыбаясь, повернулся к бывшей домработнице. — По-моему, здесь в последний раз красили примерно в эпоху Регентства или чуть позже. Вы, Джанин, совершенно верно заметили, это было примерно во времена «Гордости и предубеждения». Такой оттенок розового получался, если в краску добавляли свиную кровь.

— Правда? — Уинн подошла поближе. — А я-то и не замечала. — Она внимательно оглядела стену. — Ужас какой! — внезапно воскликнула она. — Я не про свиную кровь. Хочу сказать, ужас, если кто-то купит дом и закрасит все современной эмульсией!

— Не надо! — порывисто вскричала Мередит.

— А по-моему, так оно будет лучше всего, — заметила Джанин. — Ну как, остальное показывать?

— Они хотят посмотреть лестницу! — громко сказала Уинн.

Словно в ответ на ее слова где-то в отдалении хлопнула дверь — или створка ставня.

Значит, здесь и умерла в одиночестве Оливия Смитон. Здесь она и лежала без сознания… А может, первое время она еще была в сознании, просто не могла двигаться. В общем, она провела у подножия лестницы целых два дня и две ночи, до того как утром в понедельник ее нашла Джанин.

— Вон там, — показала Джанин. — Там я ее и нашла.

Они стояли молча и смотрели вниз. У подножия лестницы виднелось пятно. На мраморе остались слабые меловые черты. Мередит передернуло.

Алан поднял голову, осматривая лестницу:

— Говорите, она упала сверху?

Джанин уже топала по лестнице в своих крепких ботинках.

— Сейчас покажу!

Вытертую ковровую дорожку не тронули.

— Ковер старый-престарый, как и все остальное, — сообщила бывшая домработница. — Она ничегошеньки не хотела менять. И ведь не то чтобы у нее денег не было, просто не считала нужным. Всегда говорила: зачем, мол, ей в ее возрасте что-то менять? — Джанин нагнулась и ткнула пальцем в деревянные перила: в одном месте зияла дыра. — Говорят, она оступилась, схватилась за перила, а балясина-то и подломилась, вот она и полетела со ступенек! — Джанин села на ступеньку. — А все из-за тапочек. Говорила я ей, чтобы купила новые, и она даже послала деньги, да только было уже поздно. Но уж такая она была. Денег много, а на мелочи скупилась. Никогда не покупала ничего нового, и вот видите, это ее и прикончило.

Убедив гостей в своей правоте, домработница удовлетворенно кивнула.

Алан осматривал сломанную балясину и бормотал что-то неразборчивое.

Потом все снова спустились в холл.

— Кухню осмотреть желаете? — предложила Джанин. — Если хотите купить дом, без кухни вам никак не обойтись. Сразу предупреждаю: там все нужно менять.