Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

– Ну, пока мы имеем дело с одним бюрократом, Этли.

Они расплатились по счету, разделив сумму пополам, хотя Пуллер пытался все взять на себя.

– Это меньшее, что я могу сделать.

– Я помешала твоей операции, – напомнила Пайн. – Теперь должна оплачивать все твои обеды в течение месяца.

– Ты хороший партнер, – с улыбкой сказал он.

«Пожалуй, он не мог бы сделать мне лучший комплимент», – подумала Пайн.

Они вышли из ресторана.

– Где ты остановился? – спросила Этли.

– В мотеле в нескольких милях отсюда. У нас нехватка автомобилей, поэтому меня подвез Эд Макэлрой и должен за мной заехать.

– Могу тебя отвезти, – предложила Пайн.

Пуллер показал на зеленый седан с правительственными номерами, возле которого стоял Эд Макэлрой.

– Он уже здесь.

Они подошли к нему.

– Как здесь кормят? – спросил он, оттолкнувшись от бампера и направившись к ним.

Прежде чем Пуллер успел ответить, пуля ударила Макэлрою в спину, и он упал на том самом месте, где несколько секунд назад стоял живой и здоровый.

Глава 11

Пуллер и Пайн присели на корточки рядом с седаном, и над ними просвистели несколько пуль. Еще одна ударила в окно автомобиля и разбила его; во все стороны полетели осколки.

Они достали оружие и ответили огнем в сторону входа в переулок, откуда велась стрельба.

Объятые ужасом люди кричали и падали на тротуар. Как только стрельба прекратилась, Пуллер быстро проверил пульс Макэлроя. Тот отсутствовал. Зрачки Эда смотрели в одну точку, глаза начали стекленеть. Он был мертв.

– Дерьмо, – пробормотал Джон, набрал 911 и рассказал диспетчеру, что произошло. Затем убрал телефон и сказал: – Оставайся с телом. Я попытаюсь добраться до стрелявшего.

– Нет, только не в одиночку.

– Не спорь. Кто-то должен остаться с телом. – Он выглянул из-за капота машины. – Прикрой меня.

И перебежал улицу, пока Этли держала под прицелом переулок.

Когда он скрылся из виду, Пайн подозвала пожилого мужчину в форме частного охранника, сидевшего на корточках за почтовым ящиком, показала ему свой значок и попросила остаться с телом до приезда полиции. И бросилась вслед за Пуллером.

Вбежав в переулок, она огляделась по сторонам. Освещение здесь было слабое, но Этли заметила Пуллера, присевшего за мусорным баком. Он увидел ее, нахмурился и знаками показал, чтобы она возвращалась.

Пайн лишь отмахнулась и указала вперед, в сторону темных глубин переулка.

Джон жестом попросил Этли подойти к нему. Она подняла вверх большой палец.

В переулке было темно и тихо и имелось множество мест, где кто-то мог притаиться в засаде, из чего следовало, что им требовалось соблюдать осторожность. Через несколько мгновений Пайн уже присела на корточки рядом с Пуллером.

– Я же сказал, чтобы ты оставалась рядом с телом, – прорычал тот. – Отдавая приказ, я рассчитываю на то, что он будет выполнен.

– Ну, на тот случай, если ты что-то забыл, я тебе не подчиняюсь, Пуллер, ведь я не служу в твоей проклятой армии.

Он успокоился так же быстро, как разозлился.

– Ты права, извини.

Этли объяснила, что сделала, чтобы сохранить место преступления и тело Макэлроя в неприкосновенности.

– Ладно, я слышал одного человека, – тихо сказал он. – Примерно в сотне шагов отсюда. Стрелок остановился. Двери не хлопали, машина не уезжала.

– Значит, он все еще в переулке. Не исключено, что это тупик.

– Странный выбор для стрелка, – мрачно заметил Джон.

– Да, ты прав.

Взгляд Пуллера остановился на пожарной лестнице, привинченной к стене дома; он проследил, куда она ведет.

– Возьму на себя верхнюю часть, а ты оставайся здесь.

– Я могу позаботиться о себе, – резко ответила Пайн.

– Именно по этой причине я оставляю тебя здесь одну.

– Что ты там собираешься делать?

– При побеге или преследовании всегда лучше занимать более высокую позицию.

Пуллер помчался к лестнице и начал быстро взбираться по ступенькам.

Пайн наблюдала, как Пуллер поднимается на крышу и подбирается к самому ее краю. Она направилась вперед, стараясь двигаться параллельно Джону наверху, миновала одно здание и остановилась возле следующего, посмотрела наверх и увидела, с какой легкостью Пуллер перепрыгнул с одной крыши на другую. Между домами шли переулки, но два имели металлические ограды и ворота с висячими замками и колючей проволокой наверху. Пайн выглянула из-за третьего дома – дальше был тупик.

Через три крыши и еще пару закрытых ворот, которые вели в переулки, она остановилась.

И тут загудел ее телефон. Пришло сообщение от Пуллера.

Тупик. Несколько мусорных баков. Он за ними. Заставь его высунуться.

Этли приблизилась к мусорным бакам, подняла глаза и увидела наверху очертания фигуры, чуть более темной, чем ночь. Пуллер прицелился. Пайн опустилась на колени и навела оружие на мусорные баки.

– ФБР, бросай оружие и выходи с поднятыми руками. Пальцы сцеплены на затылке. Выходи. Прямо сейчас!

Этли видела, что один из баков задрожал, но не могла понять причины. И, как заметил Пуллер ранее, зачем убийца стрелял в спину Макэлроя из аллеи, которая заканчивалась тупиком, откуда ему не сбежать?

– Я сказала, выходи. Последнее предупреждение, потом мы открываем огонь.

Она не собиралась стрелять, потому что ей не грозила прямая опасность – правила Бюро запрещали в подобных ситуациях совершать действия, угрожавшие жизни.

Но тип, которого они преследовали, этого не знал.

Этли направила пистолет на мужчину, медленно выбиравшегося из-за мусорных баков. И обнаружила, что перед ней подросток. Чернокожий, с узкими плечами, он отчаянно дрожал, что могло объяснить, почему дребезжал мусорный бак. В правой руке преступник держал пистолет. Оружие привлекало внимание Пайн в первую очередь – иначе и быть не могло. После того как его удастся нейтрализовать, у нее будет несколько способов решить проблему.

– Положи пистолет на землю, – приказала она. – У тебя нет ни шансов, ни выбора.

Парень дико огляделся по сторонам, будто не мог поверить, что оказался в таком положении.

– Не стреляйте в меня! – крикнул он.

– Никто ни в кого не собирается стрелять, – сказала Пайн. – Если ты положишь пистолет на землю.

– Я ничего не сделал, – ответил он.

– Положи пистолет на землю, мы поговорим, и ты расскажешь нам, что произошло, – сказала Пайн.

Он покачал головой.

– Вы мне не поверите…

– Я обещаю выслушать тебя, если ты положишь пистолет на землю.

– Нет, леди, я не могу. Мы в глубоком дерьме.

– Ты будешь в глубоком дерьме, если не положишь пистолет.

Парень явно обдумывал ее предложение, но никак не мог принять решение.

– Как тебя зовут? – спросила Этли. – Я предпочитаю знать, с кем имею дело, ничего больше.

– Меня… меня зовут Джером. Джером Блейк.

– Хорошо, а я агент Пайн. Начало хорошее, Джером. Теперь, после того как ты положишь пистолет, я смогу выслушать твою версию произошедшего.

Джером задрожал, и по его лицу потекли слезы.

– Вы не поймете, леди.

– Я попытаюсь, – обещала Этли.

Он помахал рукой с пистолетом.

– Пожалуйста, я…

В этот момент раздался выстрел.

– Нет! – закричала Пайн.

Джером смотрел на нее так, словно его удивила дыра, появившаяся у него в груди прямо над сердцем.

Этли бросила взгляд на крышу дома и не увидела там Пуллера, к тому же оттуда он никак не