Смертельный дубль - Рекс Стаут

— Конечно нет. Все зависит лишь от того, что за работа.

— Я сейчас объясню. Скоро взойдет солнце, а дневной свет для нас опасен. Человек, которого убили прошлой ночью, то есть в воскресенье вечером…

— Шеф, не надо! Вы раскрываете…

— Вон, сядь на переднее сиденье рядом с Люком и успокойся. Что нам удалось сделать за двадцать четыре часа? Ничего. Человека, убитого в моем бунгало, звали Кори Арнольд. Он был моим двойником.

Фокс хмыкнул.

— Так у вас был двойник?

— Да. Три года назад возникла угроза, что некоторые стороны моей жизни, которые я предпочитал сохранять в тайне, могут выйти наружу. Они не имеют никакого отношения к какой-либо незаконной деятельности, просто по личным мотивам я не хотел, чтобы о них узнали.

Как-то раз я увидел в журнале фотографии двойников различных знаменитостей, и это навело меня на мысль.

Истратив много времени и сил из-за того, что нужно было действовать с большой осторожностью, я нашел человека, который был практически моим близнецом.

Находились и другие, похожие на меня, но мне необходимы были еще некоторые качества в них кроме сходства, например надежность; и этот, по всей видимости, удовлетворял моим требованиям. Тогда у меня уже было и то отдаленное бунгало. И я устроил так, чтобы Арнольд, изображая меня, уезжал туда вместе с моим камердинером на уик-энд. Видите, я все продумал до мелочей. Для меня было огромным неудобством оставаться без Люка, но он всегда прежде ездил со мной в бунгало, поэтому нужно было, чтобы он продолжал ездить с Арнольдом.

— Пока вы занимались какими-то своими делами в другом месте?

— Да. Предпринимались попытки… впрочем, это не имеет отношения к разговору. Итак, казалось, нет ни малейшего основания опасаться разоблачения. Арнольду хорошо платили, и на него вполне можно было положиться. Люк всегда оставался с ним. Никого, кроме Кестера, туда не допускали — никогда. Во время уикэндов в бунгало я даже отказывался говорить по телефону; вся связь, если она оказывалась неотложной, шла через Кестера. Казалось, никаких шансов на то, чтобы раскрыть это дело, нет. И вот на тебе! Первые страницы всех газет в Америке сообщают о том, что я убит!

— А вы не убиты, — сухо констатировал Фокс. — И легко можете доказать это. Остается открытым лишь вопрос о том, чем же вы на самом деле занимались в это время?

— В том-то и дело! Это должно остаться в секрете!

— Но если вы внезапно объявитесь и скажете: «Вот он я!», огромное количество людей, включая корреспондентов газет и полицию, расследующую убийство, захочет узнать, где вы были.

— Да. Совершенно верно.

— Это несомненно. И боюсь, вам придется отвечать.

А при таких странных обстоятельствах… хоть вы и Ридли Торп… любое объяснение, какое бы вы ни дали, станут разбирать по косточкам…

— Я бы советовал вообще не давать каких-либо объяснений, — подал с переднего сиденья голос Кестер.

Фокс покачал головой.

— Можете попробовать, но… — Сквозь листву пробивалось теперь достаточно света, чтобы можно было легко узнать все три лица, знакомые по фотографиям в газетах. — Весьма сомнительно. Полиция разыскивает убийцу, не говоря уже о том шуме, который поднимут люди, распродавшие акции «Торп контрол» по дешевке, по тридцать долларов. Очень многих выведет из себя, что вы объявились живым и невредимым не сразу, а только спустя день и две ночи. Если уж вы собирались появиться, то делать это надо было немедленно.

— Я сразу предлагал так и…

— Спокойно, Вон! Все равно бы ничего не получилось. И ведь Фокс только что это подтвердил. Так ведь?

— Да. Если вас не найдет полиция, то выследят газетчики. И вам придется рассказать все.

— Я не могу этого сделать.

— Я бы не стал говорить «не могу». Ей-богу, словно баба на лошади, которая кричит: «Я не могу слезть!» Но лошадь понесла, и баба все равно свалилась. Стало быть, женщина заблуждалась. Так же и вы.

— Нет, я прав. — Торп смотрел на Фокса пытливым взглядом. — Это и есть та работа, которую я вам припас. Вы устроите для меня такое объяснение, которое выдержит любые расследования. Мне необходимо алиби, которое нельзя будет опровергнуть. Мы с Кестером и Люком ломали голову целый день и ни к чему не пришли. Мы скованы по рукам и ногам, потому что не можем появиться на улице и даже позвонить по телефону.

Это и есть та работа, за которую я заплачу вам пятьдесят тысяч, и ее необходимо сделать как можно скорее.

Нужно все закончить к утру, до открытия фондовой биржи. Сделаете? Сможете?

— Я работаю на Эндрю Гранта.

— Одно другому не мешает. Вы сами говорили, что Грант окажется на свободе, как только я объявлюсь.

— Но убийство-то все равно останется. Устраивать фальшивое алиби…

— Алиби не для убийства. Я не имею к нему никакого отношения. Я в то время находился… Возле бунгало и духу моего не было.

— Прекрасно. Где же вы были?

— Я уезжал в лес, бродил там. Сосновый бор в Нью-Джерси, знаете? Я часто так делаю — беру рюкзак, иду один, сплю на слое хвойных иголок, под звездами, летние ночи…

— Не тратьте попусту время, — с раздражением произнес Фокс. — Где вы были?

— Я же говорю вам, что был в лесу…

— Нет! Это, должно быть, одно из тех объяснений, которые вы с Кестером придумывали и которые отвергли; оно, наверное, оказалось самым слабым из всех. Ясно одно: выходные вы отводили такому занятию, которое предпочитали и предпочитаете держать в секрете. Я должен знать, что это за дела, и вам придется мне рассказать.

Так что не теряйте времени. Где вы были?

В наступившей тишине слышнее стал слабый звук, источник которого теперь, в разливающемся свете дня, легко было определить. Его издавал Люк, челюсти которого нервно и монотонно трудились над жевательной резинкой. Губы Бона Кестера, и без того тонкие, крепко сжались, превратившись в одну прямую линию. Он сидел на переднем сиденье, повернувшись всем корпусом назад, светлые глаза его со спокойной враждебностью глядели на Текумсе Фокса. Ридли Торп, всклокоченный и небрежно одетый, с косо размазанной по небритой щеке грязью, опустил правый кулак в раскрытую ладонь левой руки, словно собираясь этими пестиком и ступкой перетереть в порошок все препятствия.

— Вы ведь понимаете, что должны сказать мне правду, — нетерпеливо проговорил Фокс. — В зависимости от того, какой она окажется, я смогу принять ваше предложение или отвергнуть его. Я проверю ваши слова, по возможности, быстро, и, если они не подтвердятся, буду считать себя свободным от всяких обязательств по отношению к вам. Я должен быть уверен, что организую алиби не для того, кто может оказаться убийцей.

— Но я же говорю вам… — нетерпеливо начал Торп.

— Перестаньте, уже светает. Рассказывайте, где вы были.