Роковые деньги - Рекс Стаут

Делл запрокинул голову назад.

- Что-что? А! - Он жестом указал на меня. - Это Гудвина штучки. Так вот, если хотите знать, то я спускался раньше - точнее совсем поздно. Я по ночам не сплю - я читаю. Я читал "Царя Эдипа" Софокла, а закончив, часов в пять-шесть, захотел съесть апельсин. Как всегда в это время. Не найдя ни одного апельсина, я поднялся к себе и в конце концов сумел уснуть.

- Значит у вас так заведено? Вы редко встаете до полудня?

- Никогда!

- А по ночам читаете. Что же вы делаете днем?

Делл насупился.

- Неужели это может иметь хоть какое-то отношение к делу?

- Безусловно.

- Ха, вот уж забавно будет поприсутствовать, когда вы станете это доказывать. Воистину - предсказание, достойное Дельфийского оракула. Что ж, будь по-вашему: я служу нянькой.

- Кем?

- Нянькой - к сожалению, другого термина я не знаю, - язвительно произнес Делл. - С детьми, то есть, сижу. У меня есть друг, художник по имени Макс Эдер, который арендует квартиру в Ист-Сайде. Его жена умерла, а он остался с трехлетним сыном и дочерью на год старше на руках. Пять часов, с двух до семи, я сижу с ними. За некоторое вознаграждение. По понедельникам и вторникам я свободен. Я вижу, вы хмуритесь. Конечно, я предпочел бы сниматься на телевидении, но пока, к сожалению, мой талант остается невостребованным.

- Где проживает мистер Эдер?

Дел пожал плечами; красиво, по-актерски.

- Это уже верх идиотизма. Впрочем, его адрес есть в телефонном справочнике. Мишн-стрит, 314.

- И как долго вы... э-ээ... оказываете ему эту услугу?

- Уже больше года.

Вулф оставил Делла и переключился на его соседа.

- Мистер Ханна, сейчас меня интересует лишь то, что вы уже сообщали полиции. Где вы находились в промежуток времени с половины одиннадцатого до часа? Надеюсь, этот вопрос вы не воспримете близко к сердцу?

- Издеваетесь, да? - процедил Ханна. - На нервах играете. Не обещай я Марте прийти, ноги бы моей в вашем доме не было. Ладно, пес с вами. Я вышел из дома в начале десятого и пошатался пару часов в районе Вест-сайдских доков. Потом сел на автобус и без чего-то двенадцать добрался до театра "Гриб". Репетиция начинается ровно в полдень. Около двух заявился какой-то тип, предъявил свою бляху, сказал, что меня хотят расспросить, и увез на Сорок седьмую улицу.

- А что вы делали в доках?

- Смотрел и слушал. В нашей пьесе "Поступай как знаешь" я играю портового грузчика, вот и хотел присмотреться, чтобы выглядеть поубедительнее.

- Где находится ваш театр?

- Боуи-стрит. Неподалеку от Хьюстон-стрит.

- У вас в этой пьесе главная роль?

- Нет, не главная.

- Сколько у вас строк?

- Немного. Роль совсем небольшая. Я ведь молод и ещё только учусь.

- Как давно вы репетируете?

- Около месяца.

- Вам уже доверяли роли в театре "Гриб"?

- Однажды, прошлой осенью. У меня была эпизодическая роль в спектакле "Премного благодарен".

- Сколько он шел?

- Шесть недель. Очень даже неплохо, учитывая, что это не Бродвей.

- Посещая доки, вы предпочитаете какое-то конкретное место?

- Нет, я хожу где попало, присматриваясь и держа ушки на макушке.

- Вы бываете там каждый день?

- Нет, конечно!

- Сколько раз вы ездили туда за последний месяц?

- Только раз, не считая сегодняшнего. В ноябре ещё пару раз ездил, когда только роль получил.

Хотя бы один из всех с готовностью отвечал на все вопросы, подумал я. Без обид и без лишних слов. Попроси его Вулф продекламировать пару-тройку диалогов из спектакля "Поступай как знаешь" - думаю, что Ханна даже тогда бы его уважил.

Однако Вулфа, похоже, спектакль не слишком интересовал.

- Теперь ваш черед, - обратился он к Феррису.

- Я испытал изрядное облегчение, - признался Ноэль Феррис. - Когда вопросы, которые мне задавали, заставили меня осознать, что у меня нет алиби, признаюсь честно, на душе у меня заскребли кошки. Ей-Богу. А вдруг все остальные смогли бы доказать, что были где-то в другом месте? Что тогда? Так что, огромное вам спасибо. мистер Вулф, теперь мне гораздо легче. Что же касается моего времяпрепровождения, то из дома я вышел в одиннадцатом часу и стал одно за другим обходить агентства по найму. Всего побывал в четырех. В двух из них, возможно, меня припомнят, хотя вряд ли назовут точное время посещения. Потом я проголодался и вернулся домой, чтобы перекусить. Я не могу позволить себе платить пять долларов за ленч в ресторане, но и за восемьдесят центов травиться не желаю. Когда я вошел в дом, какой-то человек звонил по телефону и говорил кому-то, что Тамми Бакстер убита, а её тело находится в гостиной.

- Что за агентства вы обходили?

- Театральные и телевизионные.

- Вы каждый день их посещаете?

- Нет, примерно пару раз в неделю.

- А остальные пять дней чем занимаетесь? Как время убиваете?

- Это время меня убивает. Дня два-три я занимаюсь изготовлением фигурок лошадей, кенгуру и прочих зверюшек. Сижу в мастерской и леплю их из глины, а иногда и формы отливаю. В духе Челлини. За белку мне платят восемь долларов. За жирафа - двадцатку.

- Где находится мастерская?

- В подсобке магазинчика на Первой авеню. "Зоопарк Гарри" - так магазинчик называется. Владеет им некий Гарри Аркадзи. У него есть шестнадцатилетняя дочка, прекрасная как розовая заря, но вот беда шепелявит. Илонка её зовут. И ещё сын...

- Это вам не водевиль, мистер Феррис, - жестко оборвал его Вулф и крутанул шеей, чтобы посмотреть на настенные часы. - Я согласился представлять интересы мисс Эннис всего пять часов назад и ещё не успел продумать точный план действий, однако хотя и задаю вам вопросы вразброс, они отнюдь не праздные. - Он обвел всю четверку глазами. - Теперь, увидев и выслушав вас, я уже четче представляю, как быть дальше. За приход вас поблагодарит мисс Эннис - троих из вас. - Он встал. - Рассчитываю увидеть вас снова.

Марта вытаращилась на него.

- Но Хетти велела нам рассказать вам все, что мы говорили полицейским!

Вулф кивнул.

- Я знаю. Это заняло бы всю ночь. К тому же, если вы сказали им хоть что-нибудь стоящее, то они меня опережают, а я не собираюсь глотать чужую пыль.

- И это вы называете расследованием убийства? - негодующе прогрохотал Делл. - Поинтересовались только, плачу ли я за жилье, и как провожу время?

Со стороны это и впрямь выглядело странновато. Четверо подозреваемых заявились без приглашения, убежденные, что им учинят допрос с пристрастием, а вместо этого их бесцеремонно выпроводили, не успев задать и по паре вопросов.