Спаси ее - Сильвен Форж

Алексис несколько раз видел внедорожники во дворах ферм. Он радовался, что было межсезонье: его автомобиль не смог бы ездить по снегу и гололеду.

Он припарковался у жандармерии рядом с грузовичком мелкого предпринимателя. Маляр выгружал из него большие емкости для шпаклевки.

В приемной средних лет резервист читал местную газету.

– Я хотел бы поговорить с офицером, который возглавляет вашу бригаду, – сказал Алексис.

Спустя пять минут лейтенант Ларивьер принимал его в своем кабинете. Голубоглазый мужчина лет пятидесяти с седеющими, коротко стриженными волосами. Под форменным джемпером вырисовывался слегка округлившийся животик; у него были ухоженные короткие усы и наручные часы с крупным циферблатом, которые, наряду с формой, привлекали внимание.

На стене Алексис увидел укрупненную ламинированную карту региона. Красные кнопки были воткнуты вдоль линии, соединявшей две стороны границы. На стеллажах, занимавших всю стену, в безупречном порядке были сложены ружья и пистолеты.

– Не бойтесь, они списанные, – произнес лейтенант с улыбкой, заметив, что Алексис смотрит на оружие.

– Такое чувство, что попал в Техас.

– Ну, у нас здесь жителей побольше, – возразил Ларивьер. – Но и в наших горах полным-полно вооруженных до зубов фанатиков.

– Может, они боятся медведей?

Ларивьер грустно покачал головой:

– Скорее мигрантов из Африки, прибывающих в Европу через Испанию. Каждую неделю десятки из них штурмуют гору Белак, чтобы попасть во Францию.

– Это массив, который я видел по дороге сюда?

– Да.

– Им это удается?

Жандарм вздохнул:

– Редко. Они либо погибают от переохлаждения, либо связываются с плохой компанией. – Он указал подбородком на стеллажи. – Трудно определить, сколько стволов хранится в долине. У местных это в крови. Во время Второй мировой войны деревня приютила участников Сопротивления. Несколько путей побега позволяли им скрыться от фрицев и полицаев в Каталонии. А сегодня другие люди движутся в противоположном направлении с чуть меньшим риском. – Помолчав, он бросил на посетителя косой взгляд: – Чем я могу вам помочь?

Алексис изложил ему суть дела, стараясь, однако, не упоминать обо всем, что касалось чат-бота: еще не хватало, чтобы, едва приехав, он выставил себя сумасшедшим перед местными властями – в этом случае его расследование завершится, так и не начавшись. Его рассказ свелся к тому, что недавно он узнал о своем отцовстве – о том, что является биологическим отцом одной из жертв ДТП с автобусом, о котором много говорили в 2013 году. Мать погибшей попросила его удостовериться, что в Тулузе похоронена именно ее дочь.

Ларивьер предложил ему сесть и сам сел по другую сторону стола. Там была стопка папок, сбоку стояла в рамке фотография улыбающейся молодой женщины. На ней была жилетка с эмблемой известного американского университета.

– Как можно забыть подобное трагическое событие? – вздохнул жандарм. – Было около десяти погибших, личности большинства не удалось установить. Я лично не занимался расследованием – в полиции этим ведает отдел по расследованию ДТП. Но, насколько я помню, дело быстро закрыли: не вызывало никаких сомнений, что всему виной была неосторожность водителя. Это произошло на узкой дороге, ведущей из Испании. Там есть такой резкий поворот около оратория Сент-Альбана. Лет десять назад автобус с испанскими монахинями, направлявшийся в Лурд, перевернулся на том же самом месте. Дорога извилистая и наклонная – тормозам приходится нелегко, и иногда они подводят.

– Именно это и случилось с автобусом моей дочери, Оливии?

– Результаты экспертизы однозначны – решающую роль сыграли два фактора: ошибка водителя и ветхость автобуса. Кстати, вскоре после этой трагедии транспортная компания, которой принадлежал автобус, прекратила свою деятельность. Кое у кого была совесть нечиста, если хотите знать мое мнение…

Он изучал взглядом Алексиса.

– Я помню мать этой погибшей девушки. Очень достойная женщина…

– А я могу ознакомиться с отчетами, составленными в то время? – спросил Алексис.

Ларивьер покачал головой:

– Я же сказал, дело закрыто, оно было отправлено вместе с другими делами в архивы Суда большой инстанции города Фуа.

Решив не сдаваться, Алексис достал телефон и показал фотографию Оливии на фоне гор.

– Это она? – спросил жандарм.

Алексис кивнул.

– Я хотел бы узнать, где была сделана эта фотография.

Ларивьер надел очки и слегка отстранил от себя телефон:

– Пожалуй, это и есть гора Белак, а это зияющее отверстие на ее склоне – вход в вольфрамовый рудник. Он давным-давно закрыт.

– А это что за постройка?

– Это молодежный хостел. Он находится на выезде из коммуны.

– Оливия могла там остановиться?

– Не могу вам этого сказать… Это что-то меняет?

– Она должна была встретиться здесь с приятелем, – уточнил Алексис. – К сожалению, я не знаю его имени.

Подняв голову, он увидел озадаченное лицо жандарма.

– По сути, вы совершаете своего рода паломничество, не так ли? – И, поскольку Алексис не отвечал, Ларивьер продолжил: – Поверьте, я вас понимаю. Желаю вам найти в себе силы пережить ваше горе.

Алексис хотел было показать вторую фотографию – ту, на которой Оливия, если верить словам Клары, что это она, стоит спиной. Но передумал, заранее предвидя реакцию жандарма.

Ларивьер поднялся в знак того, что встреча закончена. Он вышел вместе с Алексисом в коридор, где маляр раскладывал свои принадлежности. Увидев лейтенанта, он указал рукой на кабинет.

– Мне велели начать с этой комнаты.

Жандарм вздохнул. Затем обратился к Алексису:

– Удачи вам, мсье.

Выходя из жандармерии, Алексис заметил, что батарея в его телефоне вот-вот разрядится. Подобная перспектива не радовала – ему не хотелось терять связь с Кларой.

С гор дул ледяной ветер. На асфальте грязной парковки бесконечно перекрещивались между собой следы рифленых шин. В глубине души Алексис не сомневался, что Оливия мертва. Но сейчас он шел по следам Клары. Его глаза смотрели на пейзаж, который наверняка видела она несколькими годами ранее: мрачные улицы, поросшие лесом склоны, а на горизонте – верхушки деревьев, на которых белели остатки снега. Он включил зажигание. И, давая задний ход, увидел, как жандарм рассматривает его через оконное стекло.

Глава двадцать первая

К четырнадцати часам Алексис проехал чуть больше километра в сторону горы Белак, как вдруг увидел хостел. Построенный в виде шале, он выглядел старомодно; ставни поблекли, а фасад был истрепан непогодой. Впечатление неухоженности усиливали темные тучи, обложившие небо. Внезапно его на большой скорости обогнал внедорожник и поехал по дороге, ведущей