Секундант одиннадцатого - Хаим Калин

В авто воцарилась тягостная тишина, по ощущениям, гнобившая обоих. Алекс жевал губы, а Марина, наоборот, их плотно сжала, подпортив свою привлекательность. При этом возникло ощущение, что господа дуются на кого угодно, только не на противоположную сторону.

– А мы почти приехали, – подала голос Марина, сворачивая в район частной застройки.

Алекс неопределенно хмыкнул и провел ладонью по лбу. Несколько поворотов в узких переулках и Марина остановилась у стандартного немецкого особняка в два этажа, будто особых отличий не имевшего. Но ненадолго. Открыв пультом двое ворот – дома и гаража, въехала в гараж, завершая для Алекса, быть может, самое необычное в его туристской карьере путешествие.

– Если на ногах еще держитесь, тащите багаж в дом. Если нет, заберете утром, в ванной гигиенических комплектов хватает… – принимала гостя хозяйка. – Вашу спальню покажу, туалет и ванная рядом. Вот что еще. Попытайтесь усвоить: вы у себя дома. Так что придержите свои страхи и комплексы. Все, о чем вам следует беспокоиться, это внутреннее равновесие, то есть позитивный настрой. Не получится заснуть, на прикроватной тумбочке снотворное. И помните: в вашу персону столько вложено, что малейший ущерб противоречил бы здравому смыслу…

Тут Алекс заключил, что Марина, скорее всего, первое реальное лицо проекта, а все ее предшественники, физические и виртуальные, одноразовые наемники. И хотя он представлял в общих чертах, какая властная высотка России проталкивает его ангажемент, женщина достоинством в «миллион долларов», как он окрестил ее про себя, в качестве его извозчика и cheer leader казалась перебором.

А может, у них все такие – генотип некогда недоедавшего совка при нормализации быта смутировавший в совершенство, засыпая, подумал он.

Глава 6

Октябрь 2018 г. Потсдам

Алекс проснулся, слыша звуки, характерные для стряпни: потрескивала сковородка, гудела соковыжималка, свистел электрочайник. Подумал: «Марина, русская Катрин Денев, настоящая чернорабочая шпионажа, коль помимо извоза выступает и в роли кухарки. Вывод не поколебал даже новый автомобиль перед гаражом, замеченный им через окно при одевании. Ведь расширение автопарка вполне могло соотноситься с шумами на кухне.

Кухаркой, однако, оказался один из дозорных, идентифицированных Алексом в зале прибытия аэропорта. Заметив гостя, тот благожелательно кивнул, не сопроводив кивок попыткой познакомиться. Могло показаться, что их вчерашний визуальный контакт такой церемонией стал. Зачем повторяться? Да и завтрак – всему дню голова, не зевай. В особенности, завтрак немецкий, знаменитый изобилием ассортимента. И вчерашний дозорный вернулся к сооружению бекона с яичницей. Алекс в ответ все же буркнул «привет» – что интонационно могло быть воспринято как «приехали…». Уныло побрел в ванную комнату.

Между тем, по возвращении в зал, он столкнулся уже с целым коллективом, оформившимся за счет знакомых и совершенно новых персонажей – Марины, крепыша под пятьдесят с тяжелым подбородком и взглядом из «Тегеля» и женщины средних лет тевтонской наружности. Должно быть, потому Алекс машинально поздоровался с компанией по-немецки.

Марина игриво ему помахала, крепыш имитировал подобие поклона, дама же с местным ликом – отослала к великому Богу (Gruss Gott – приветствие, характерное для баварцев и австрияк).

Тем временем контингент особняка активно внедрялся в день грядущий. Ранняя птичка, судя по движениям, завершал стряпню, крепыш и Марина накрывали стол, ну а немка командовала… на нормативном русском, уродуемом, правда, немецкими акцентом и интонациями. Алекс подумал, не присоединиться ли ему к движухе микроколлектива, к которому по факту примыкал, когда услышал от Марины: «Выбирайте место, Алекс. Пойму, если рядом со мной. Кой-какая притирка у нас состоялась…»

Алекс в некотором недоумении посмотрел на Марину и, слегка пожав плечами, двинулся к столу.

– Вас представлять не нужно по причине, думаю, понятной, Ну а нашу команду прошу любить и жаловать, – знакомила Алекса с персоналом соседка, – Бригитта – босс, эксклюзив на последнее слово. Случись непредвиденное, кризис какой – это к ней. Герхард (крепыш) и Вольфганг – охрана, ваша тень, в лучшем смысле этого слова… более ненавязчивых людей прежде не встречала. Но пока завтракаем. Поухаживаю за вами…

Бригитта бросила на Марину короткий с налетом осуждения взгляд. В ответ «миллионерша» горделиво вскинула изящную головку – в знак пренебрежения или так напоминая о некоем иммунитете. Тем временем Алекс шевелил извилинами, силясь понять, почему у охраны чисто немецкие имена контрастом их скорее славянской внешности и чистому русскому, который, правда, перемежается немецким. Псевдонимы? Но всмотревшись, стал склоняться к выводу, что ребята по некоторым признакам, понятным лишь эмигранту со стажем, похоже, фольксдойчи, репатрианты из почившего в бозе СССР. При этом, скорее всего, полукровки, коими богата этническая эмиграция в Германию из постсоветского пространства.

Этот экзотический кадровый салат, расквартировавшийся в особняке, вкупе с недавним опытом общения с Синдикатом в географическом диапазоне «Тонон-ле-бен – Израиль» наводил на мысль о том, что СВР России, весьма похоже, крепко недооценена. В первую очередь, им самим, именовавшим в ряде статей покушения на Литвиненко и Скрипалей «шпионской олигофренией», притом что последняя операция – продукт ГРУ.

Стало быть, размышлял он, в тех кейсах вполне уместна версия демонстративной расправы Кремля – как инструмент не столько запугивания потенциальных перебежчиков, сколько дерзкий вызов Западу России, которая с дерзостью неискушенных неофитов рвет и мечет мировой порядок под себя подстроить.

Между тем его разработка – индикатор безупречного софта, на отработку и шлифовку которого уходят интеллектуальные усилия многих поколений внешнего сыска. Такую продуманность действий и столь рачительный подбор персонала не списать на мощную денежную инъекцию точечного применения. Многое говорило, что на службе у СВР талантливые профессионалы, с пинцетной точностью отобранные для исполнения самых нетривиальных и неожиданных ролей. И можно лишь догадываться, сколь искушены их звеньевые, если каждый эпизод его вербовки пульсирует незамутненным интеллектом. Ведь житомирское землячество в «Тегеле» с постером о полузабытых частностях его биографии – клоунада лишь внешне, это – мистификация высшего порядка. Ну а Бригитта, с прононсом австрийки (стало быть, к «Штази» не привязать), мыслилась ли главой выездной бригады СВР? А вышколенные фольксдойчи, младший из которых Вольфганг, вполне вероятно, иммигрировавший в Германию ребенком – не диво ли? Заслан-то быть не мог. Следовательно, местного призыва агент, ходящий под статьей «Измена родине» немецкого УК.

Да, без жирного бюджета для вербовки и содержания одаренных заморских кадров не обойтись, но сути дела это не меняет. Судя даже по фрагментарному знакомству, СВР не только достойная преемница Первого Главного Управления КГБ, но и структура, движущаяся в фарватере времени, столь конкурентного, что прослушка лидера союзного государства – не более чем информационный повод.

Эти розмыслы то печалили, то радовали Алекса, терявшегося в догадках, чем