Самое надежное - Чингиз Абдуллаев

— И вы в это верите?

— Нет, — сказала она, — не верю. Но вамследовало быть осторожнее.

— Почему?

— Вы мне нравитесь, — спокойно произнеслаДжерри, — и, кажется, не особенно нравитесь остальным.

— Спасибо, — кивнул Дронго, — но мне ненравится, когда один из гостей едва не умирает, чуть не отравившись кофе. Иливы думаете иначе?

— Не представляю, кому это нужно, — прошепталаона.

— А мне кажется, представляете, — сказал Дронго.

Она не смутилась. Только достала вторую сигарету. Сноващелкнула зажигалкой. И наконец спросила:

— Что вы хотите этим сказать?

— Ничего. Но некоторые факты. Его очередная жена —журналистка. А вы достаточно давно знакомы с лордом Столлером. Знаете немногоего характер. И, простите, познакомившись с вами…

— Продолжайте.

— Как давно вы знаете лорда? — он избегал прямыхвопросов в разговорах на столь интимные темы.

— Не нужно уходить от темы, — сказалаДжерри. — Вы ведь хотели спросить, была ли я с ним в близких отношениях?

— Извините, но…

— Была. Ну и что? Мы действительно давно знакомы сАлександром. Еще до того, как он женился в очередной раз.

— И ваш муж об этом знает?

— Мы доверяем друг другу. Мы уже не дети, мистерДронго. К тому же оба достаточно свободные люди. Томас знает, что лорд Столлермой давний и близкий друг. И этого вполне достаточно. Если я пересплю с вами, ятоже не буду скрывать этого от мужа.

— Восхищаюсь вашей свободой, — пробормотал Дронго,не зная, что нужно говорить в подобных случаях.

В гостиную вернулся Берндт. Он взглянул на Джерри, сидевшуюрядом с Дронго.

— А где Томас? — спросил он.

— Пошел за тобой в кабинет, — удивиласьДжерри. — Где ты был?

— Мыл руки, — пояснил Берндт. — Джессиканаверху?

— Да.

Берндт кивнул ей и пошел к лестнице.

— Как вы их отличаете? — спросил Дронго.

— Томас более эмоционален, — улыбнуласьона. — Бедняжка Джессика! Думаю, ей никак не удается расшевелить Берндта,чтобы он действовал в постели более активно. Кстати, это правда, чтомужчины-интеллектуалы лучшие любовники, чем мужчины-спортсмены?

«Эта женщина опаснее гранаты», — подумал Дронго.

— Я придерживаюсь традиционной ориентации, —пояснил Дронго, — и никогда не встречался ни с мужчинами, ни соспортсменами, ни с интеллектуалами.

— Это я уже поняла. Вы встречаетесь только с женщинами?

— Только с теми, которые мне нравятся.

— И что нужно сделать, чтобы вам понравиться?

Он собирался что-то ответить, но в этот момент в гостинуюпочти одновременно с разных сторон вошли Морис Леру и Томас Хаузер.

— Берндт не появлялся? — озабоченно спросил Томас.

— Он уже поднялся к себе, — пояснила Джерри.

Сверху спускались югославы, впереди Митар с двумя сумками, аследом — его супруга. Они даже не успели переодеться, настолько торопилисьпокинуть негостеприимный остров.

— Куда вы так спешите? — спросила Джерри. —Могли бы уехать и утром. Мы еще собирались ночью искупаться в бассейне.

— Нет, — взвизгнула Плема, — хватит с насбассейнов и ваших ужинов! Мы уезжаем немедленно!

— Извините, — пробормотал Митар.

— Я провожу гостей и поручу Фатосу отвезти их наархипелаг, — сказал Томас, обращаясь к жене.

— Приезжайте к нам еще, — насмешливо сказалаДжерри, — мне кажется, вам у нас понравилось.

— До свиданья, — отозвалась Плема, выходя изгостиной.

— Большое спасибо за ужин, — кивнул Митар,поставив сумки на пол. — Вы простите, что все так получилось. Она немногонервничает. Во время бомбардировок в Белграде погиб ее брат. Он был пожарником.И с тех пор она несколько не в себе. Извините меня, миссис Хаузер.

— Я вас понимаю, — кивнула Джерри, протягивая емуруку, — до свиданья.

Митар пожал руки всем присутствующим и, взяв сумки, вышел изгостиной. Вместе с ним вышел и Томас. Когда они вышли, Морис Леру задумчивосказал, обращаясь к Джерри:

— Каждая большая трагедия народа делится на конкретныетрагедии людей.

— Да, — согласилась Джерри, — поэтому я исделала тот самый репортаж из Белграда, который так не понравился в«цивилизованных» странах.

— Ты пошла против мнения объединенной Европы,Джерри, — мягко возразил Морис Леру, — а она не прощает отступников.

— Это меня не трогает, Морис, — улыбнуласьДжерри, — я всегда шла против мнения остальных. Ты ведь меня знаешь.

— Да, — согласился Морис, — и поэтому тебевсегда труднее, чем остальным.

— Я поднимусь наверх, — сказал Дронго. —Надеюсь, что сегодня ночью уже ничего не случится.

— Возможно, лорд Столлер отравился чем-тодругим, — предположил Леру, — мы ведь не знаем точно, что было в егочашке. Завтра приедет полиция и все установит. Надеюсь, что там все-таки небыло яда.

— Посмотрим, — сказал Дронго. — Спокойнойночи, мистер Леру. Спокойной ночи, миссис Хаузер.

— В полночь мы обычно купаемся, — напомнилаДжерри. — Или вы уже собираетесь спать?

— Купаетесь? — переспросил Дронго, взглянув наЛеру.

— Это заведенный ритуал, — подтвердил французскийконсул, — к бассейну спускаются только те, кто готов полностью раздеться.Всех гостей об этом предупреждают заранее.

Дронго улыбнулся. Он хотел сказать, что не готов к подобномуиспытанию, но в этот момент раздался страшный крик. Все обернулись. Кричали сморя. Женщина кричала так истошно и так страшно, что ее услышали все.

Из своей спальни выбежали Берндт и Джессика. Рядом с нимиоказалась Инес Столлер, покинувшая своего мужа. Пока они спускались вниз, наплощадке второго этажа появилась Клэр. Она была в халате, очевидно спустиласьиз своей комнаты на третьем этаже.

— Что случилось? — спросила Клэр.

Дронго и Морис Леру одновременно выбежали из дома. К нимспешил Митар Порубович. Он был бледен и задыхался от быстрого бега.

— Что случилось? — спросил Дронго. — Ктокричал?

— Моя жена, — ответил Митар. — Идемтебыстрее! Она потеряла сознание.

— На вас напали? — не понял Морис Леру.

— Нет, — выдохнул Митар, — идемте скорее.Там… там произошло убийство.