Ведьма не для дракона. Тайный сыск Ронфэйда - Василиса Лисина

Наши взгляды пересекаются, и по телу пробегают мурашки. Чувствую себя мышкой, спрятавшейся в норке: пока безопасно, но стоит высунуть мордочку, как тебя схватят. Это щекочет нервы, пробуждает страх, и в то же время, мне очень хочется проверить, что будет, если он меня поймает.

Это длится всего миг, я поднимаю подбородок и двигаюсь в сторону зала для парочек, прикрывая собой Виолу. А там беру подругу за руку и вхожу в дверь для сотрудников.

— Мадам, вы куда? — успевает спросить меня официантка.

Я молчу, просто очень быстро прохожу на кухню, а оттуда на улицу. В таких заведениях всегда в кухне стараются делать отдельный выход, чтобы доставка продуктов не мешала посетителям.

На улице я уверенно веду подругу по переулкам, и не сразу решаюсь избавиться от личины. Мы ловим карету, и я называю адрес бара “Чешуя и хвост”.

— Ты хорошо знаешь город, — замечает Виола.

Она тяжело дышит, видимо, не до конца успокоилась после использования способности. А я ведь хочу попросить её использовать её ещё раз.

— В детстве приходилось много ходить по городу, — хмыкаю я.

В баре я оплачиваю отдельную комнату отдыха, которую часто использует “Коготь” для общения с клиентами по мелким делам. Тут я действительно могу расслабиться и не бояться, что вот-вот на пороге окажется Дрейк.

— Если они спросят, мы просто вышли на улицу, потому что тебе было плохо. Я отвезла тебя домой. Не сообщили им прямо, потому что я за тебя волновалась и думала вообще ехать в больницу.

— В академии ты не была такой безрассудной, — вздыхает Виола.

— У меня просьба. Попробуй использовать свою силу ещё раз. Буду у тебя в долгу.

— Ты думаешь, за это время что-то изменилось?

— Я думаю, что если ему до сих пор плохо, то его похитили. А если всё нормально, возможно, по какой-то причине он сбежал сам.

— Анри бы так не поступил, — хмурится подруга.

— Да, он такой, он бы не сбежал. Но… Вдруг всё не так плохо, как нам кажется? И он вернётся сам?

— Хорошо, я поверю, — прикрывает глаза Виола.

Как и в прошлый раз, она касается письма и входит в состояние транса. Только теперь письма касаюсь и я. Настроившись, возвращаю время назад, до того момента, когда на этом листе стали появляться первые буквы.

Убираю руку и смотрю, как время течёт своим ходом: буквы складываются в слова строчка за строчкой. Следует долгая пауза, будто Анри перечитывает или раздумывает, что ещё можно написать, а потом появляется подпись.

— Знаешь, — открывает глаза Виола. — Он сильно беспокоится за кого-то. Кто-то из его близких, из тех, кого он любит, в опасности.

— Понятно, — киваю я.

Он думал о Кристине? Но она в порядке. Но может, она сама не знает, что ей угрожает?

Я заказываю чай, привожу подругу в порядок после использования магии. Мы прощаемся, я провожаю подругу до дома, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Теперь надо вернуться в бар и забрать мои зелья… Не пора ли пить новое? Что-то слишком остро я реагирую на Дрейка в последнее время.

— Линда, — раздаётся голос над плечом.

Вздрагиваю всем телом и отпрыгиваю.

— Джей! Напугал. Не делай так посреди улицы! — шиплю на него. — Что-то случилось?

— Я просто волновался и тоже проводил вас, — Джей, похоже, даже чувствует вину. — Знаешь, что мы ещё можем проверить? Кому мог навредить Гилберт. У меня есть список этих людей, не хочешь взглянуть?

Глава 19

Мы возвращаемся в бар, чтобы сесть в тихое место, в одну из комнат для переговоров. Джей даёт мне лист, на которым торопливым почерком выведены имена и фамилии, а напротив стоят пометки.

— Кажется, я в этом сама не разберусь, — говорю я, вытягивая ноги. Набегалась за сегодня.

— Где такая пометка, там заказы, которые Гилберт делал для “Когтя”, — поясняет Джей.

— А, эта загогулина должна изображать собой коготь?

— Да, я думал, это и так ясно, — немного смущается он.

— Если ты предполагаешь, что алхимику кто-то мстил, то заказы “Когтя” вычёркиваем. Даже если бы кто-то узнал, вина на гильдии, а не на Гилберте.

— Логично. Вот только до нас сложно добраться. Даже сыск предпочитает давить и задерживать людей, с которыми мы работаем, чем вредить нам.

— Это потому что они не могут добраться до членов гильдии, — фыркаю я. — Так бы они только рады были навредить напрямую.

— Что думаешь о списке?

Возвращаюсь к чтению. Чем только Гилберт не торговал! Зелье ухудшения внешности, усилители магии, временные блокираторы магии, афродизиаки и слабые привороты. Но в пометках нет ни одного яда, так что черту он не переходил.

Прохожусь взглядом по именам заказчиков, и одно из них мне знакомо.

— Элизабет… Это не та женщина, которая заказывала зелье подавления истинности.

— Подожди, я сверю, — Джей открывает свой блокнот, и оттуда вываливаются запечатлительные карточки, на которых изображены документы.

— Ты… Ты что, совсем страх потерял! — от возмущения я даже привстаю с кресла. — Нельзя так просто заходить в здание сыска и смотреть документы! Что бы было, если бы тебя поймали?!

— Но не поймали же, — нагло улыбается Джей. — Я там был по делам, вот заодно и глянул документы Гилберта. У нас есть только информация о заказах гильдии, но ведь он и сам торговал. Нам не обязан был отчитываться.

— Я понимаю, но… Это слишком большой риск. Как ты вообще это сделал?

— Говорю, по делам зашёл. Если настаивать, что у тебя секретная информация, и разглашать её можно только тайному сыску, а не всем подряд, у них другого выхода, кроме как принять заявление.

— Ладно, — прикрываю глаза рукой и откидываюсь на кресле. — Больше так не делай.

— Я вспомнил, — вдруг меняет тему Джей. — Уж не знаю, это та самая Элизабет или нет, но эта Элизабет Нир из списка была невестой Грэйема Хореса, занимающего пост министра. Сейчас дела у него не очень.

— Почему?

— Из-за скандала в районе феечек. Не помнишь?

— Смутно припоминаю. Я, кажется, тогда была вся в учёбе.

— Это было интересно. Внешне развивался скандал, как при хорошенькой невесте-истинной Хорес ходит по женщинам и развлекается вместе с приятелями. Его застали на одной из таких вечеринок. И в это же время в кулуарах болтали, что… кхм… ничего не случилось. Потому что кто-то помог молодой невесте и опоил его зельем, гарантирующим отсутствие измен.