Аманда исчезает - Мелисса Фостер

– Но…

Детектив Браун встал:

– Миссис Таннер, передайте горожанам, что связи между этими исчезновениями нет. Родни погиб, его тело предано земле.

Молли поняла: ей указывают на дверь.

Над головой зазвенел колокольчик: Молли вошла в бойдский окружной магазин и, как обычно, окликнула:

– Джин!

Она уже дохромала до кулеров, но ответа не последовало. Молли оглядела магазинчик, четыре ряда стеллажей с продуктами, хозяйственной мелочовкой и разными чипсами-крекерами, но Джина не увидела. Молли прошла в глубь торгового зала и снова позвала:

– Джин!

Джин с женой Иди владели магазином уже двадцать пять лет, и помощников у них не было. Молли восхищалась такой ответственностью, но в своей семье копировать подобную модель не желала. Ей нравилось, что вечерами Коул с ней, а не на службе. Нравилось, что, когда Эрик был маленький, ее муж проводил немало времени с сыном.

Тишина начала беспокоить. Молли взяла бутылку воды, батончик мюсли и собралась снова окликнуть хозяина, когда со стороны склада донеслись приглушенные голоса. Тут Молли перепугалась: магазин – прекрасная мишень для грабителей. Витрины закрыты рекламой пива и вина, касса кнопочная, допотопная, а главное, каждому в Бойдсе известно, что ни сигнализации, ни охраны нет – Джин в них не верит.

Молли застыла возле двери на склад.

– Джин, у тебя все нормально? – крикнула она.

– Сещас-сещас, – затараторил Джин. Он так и не избавился от корейского акцента.

Иди что-то сказала по-корейски, и Молли немного успокоилась, но Джин вдруг сорвался на крик. Едва Молли двинулась к кассе, Джин показался на пороге склада с полотенцем в руках. Брюки висели на нем мешком, густые черные волосы были коротко пострижены и зачесаны набок.

– Сещас все тебе пробью! – раздраженно пообещал он.

– У Иди проблемы? – осторожно спросила Молли.

– Нет-нет, она просто немного расстроиться. – Джин встал за кассу. – Волноваться за та девочка. Ну, за та, который пропала.

«Вполне естественно, что Иди беспокоится за Трейси», – подумала Молли и поинтересовалась:

– А вы знаете семью Трейси?

– Нет-нет, девочка я раньше видеть, – задумчиво ответил Джин, – но ее семья не знать.

Молли заплатила за воду и батончик, повернулась было к двери, но потом передумала.

– Джин, а ты не знал Родни, младшего брата пастора Летт?

Джин помрачнел и отвел глаза.

– Да-да, я знать Родни. – Он принялся переставлять товары на стеллаже за кассой. – Бедный Родни! Он не убивать та девочка.

Такого ответа Молли не ожидала.

– Очень жаль Родни. Ты хорошо его знал?

– Родни приходить сюда. Часто-часто приходить. Его сестра работать, а он гулять там. – Джин махнул рукой в сторону железной дороги и посмотрел вглубь магазина, словно оттуда тянулась ниточка воспоминаний. – Он приходить сюда, разговаривать. Он был очень-очень-очень умный. – Третье «очень» появилось то ли от волнения, то ли для пущей убедительности.

– Правда? – Молли искренне обрадовалась, что наконец услышала что-то хорошее про Родни, которого почему-то ужасно жалела. – Расскажи о нем. – Она положила пакет с покупками на прилавок.

– Родни умный. Он много знать. – Джин поднес указательный палец к виску и несколько раз постучал. – Он видеть разный вещи, и хороший, и плохой. Видеть и настоящий, и будущий. – Джин снова потупился. – Оттуда его проблем.

– Да, я так и слышала, – кивнула Молли.

– Местный люди! – Джин издал гортанный звук, очевидно означавший раздражение. – Они слишком быстро судить, не любить страх и решать все сами. – Джин покачал головой. – Один стыд!

Молли обернулась на шорох где-то у себя за спиной. У задней двери стояла Иди в длинном черно-золотом платье-чогори. Она, и без того невысокая, выглядела в этом наряде совсем крошечной. Глаза у Иди покраснели, в брошенном на мужа взгляде читались потрясение, злость и обида, словно она застала его в постели с другой женщиной.

– Привет, Иди! – бодро проговорила Молли, пытаясь снять напряжение, повисшее в воздухе. – Я расспрашиваю Джина о Родни Летте.

– Знаю, – мрачно сказала Иди и что-то процедила мужу по-корейски.

Джин не ответил.

– А ты веришь, что Родни погубил ту девочку, Кейт Пламмер? – спросила Молли.

Кореянка покачала головой и встала за прилавок рядом с Джином. Казалось, она прячется за ним.

– Вы оба считаете Родни невиновным, а ведь его забили до смерти. – Молли обращалась больше к себе, чем к Джину и Иди. Да, она сомневалась, что гибель Кейт на совести Родни, и не понимала, почему прониклась такой жалостью к этому человеку, предполагаемому убийце. – Не знаете, чьих это рук дело?

– Я не знать, а вот Родни наверняка знать заранее, – раздраженно ответил Джин.

– Заранее?

– Люди не верить… – Джин замялся, – не понимать его. Родни знать вещи, прежде чем они случиться. – Джин обнял жену, которая сложила руки, как для молитвы.

– Ну, сказать можно все, что угодно, – резонно возразила Молли.

Джин покачал головой:

– Он говорить мне, что случится будущее. Он знать то, что больше никто не понимать. – В голосе корейца появилась тоска. – Он видеть…

– Девочка не найти, – буркнула Иди и зло взглянула на Молли. – Ее так и не найти. Они убить Родни за то, что он знать вещи. Нет доказательств! Нет доказательств, что он ее забрать. – Иди воздела руки к потолку, демонстративно отвернулась и зашагала к складу.

– Прости, Джин, – сказала Молли, – я не хотела расстраивать Иди. Тем более она права. Так что на самом деле случилось с Кейт? Родни похитил ее и убил?

Джин вплотную приблизился к Молли, застыв в каких-то дюймах от нее. Молли отпрянула: впервые за долгое время знакомства ей стало неуютно рядом с корейцем.

– Родни не убивать та девочка, – спокойно и уверенно проговорил Джин, подняв указательный палец. – Родни не похищать та девочка. Не знаю, кто это сделать, но точно не Родни.

Джин развернулся и тоже направился к двери в склад.

Долго ли женщина может нести свой крест, пастор Летт не знала. Накануне вечером, когда она уходила из дома Перкинсонов, мальчишка дрожал всем телом. Разговорить его не удалось; заботиться о нем становилось не под силу, но пастор знала: нужно продолжать. Даже захоти она его бросить, неизвестно, получилось бы у нее или нет. Этот мальчик – ее крест.

У алтаря пастор неохотно положила пакет с семечками в карман, зажгла свечу и, как всегда по утрам, опустилась на колени. Впрочем, солнце уже стояло высоко – пастор Летт проспала. После ночных трудов руки и ноги гудели, а измученное сознание легко согласилось на отдых без сновидений.