Тайна по наследству - Марина Серова

Я вздохнула. Теперь мне предстояли долгие и нудные переговоры. Как я поняла, этот Бельмондо-Толик волнуется за свою Бабу-ягу, поэтому я рассчитывала на благоприятный исход всего этого мероприятия.

Я посмотрела на шевелившуюся Шуру, которая постепенно приходила в себя. Вынула из халата пояс и связала ей руки. Затем небольшим полотенцем зафиксировала ей и ноги. После бережно усадила ее на диване, прикрыла нагое тело халатом и заглянула в шкафчик, где спрятала свою одежду. Одеваться я пока не собиралась. Несмотря на всю абсурдность ситуации, я еще планировала помыться в баньке (когда еще представится возможность попариться в русской бане). Как я и предполагала, в шкафу нашлась аптечка, где я сразу отыскала флакон с нашатырем. Открутив колпачок, поднесла край флакона к носу Шуры. Она вдохнула и тут же дернулась, придя в себя. Ее осоловелые глаза смотрели на меня. Она с болезненной гримасой на лице покачала головой и хрипло произнесла:

– Сучка.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я и улыбнулась. – Пить хочешь?

– Да пошла ты.

– Хорошо, оставлю тебя на некоторое время, чтобы ты поразмышляла. Сразу скажу тебе, что ты у меня в заложниках, так же как у вас Ольга. Усекла?

В ее глазах сразу появилась некая осознанность, она встрепенулась и уже более осмысленно посмотрела на меня.

В дверь снова забарабанили кулаком.

– Шура! Как ты? Ответь мне! – орал Толик.

– Да жива я, не ори! – крикнула она ему.

– Шура, с тобой точно всё в порядке? Что она с тобой сделала?

– Скажи ему, чтобы не ломал дверь и перестал орать, иначе я тебе что-нибудь сломаю. – И я в упор посмотрела на нее.

– Болваны, хватит ломиться в дверь! Тихо! – крикнула она, и за дверью сразу все стихло. И, судя по звукам, там уже был не один Толик.

– Умница, – похвалила я. – А теперь посиди и подумай, а я вернусь минут через пять. – После чего подошла к двери и объявила: – Переговоры минут через десять. И чтобы никаких телодвижений с вашей стороны, иначе я ее убью.

Ответом мне была тишина. Вот и отлично.

«А эта Баба-яга у них за главную, – сделала я вывод. – Интересно, кто же она такая и зачем затеяла весь этот переполох с похищением Ольги? Думаю, скоро я об этом узнаю».

Я вернулась в парилку, где основательно и с удовольствием попарилась и помылась. Ушло у меня на это не более пяти минут. Я с наслаждением смыла с себя всю усталость, грязь и пот, вымыла голову, под конец вылила на себя целый ушат холодной воды, после чего как ни в чем не бывало вернулась в предбанник. Под пристальным и злым взглядом Шуры я подошла к шкафу, достала оттуда большое махровое полотенце, которым высушила голову и слегка обтерла тело. Там же в шкафу я заприметила несколько висевших халатов, один из которых набросила на свое вымытое тело. Потом достала спрятанное ружье и с многообещающим видом положила его на стол. Стоит ли говорить, как при этом расширились глаза моей пленницы. Далее я не спеша вынула из карманов моей кофты патроны и тоже положила их рядом с ружьем.

Сев напротив Шуры, налила себе в чашку чай из самовара и сделала обжигающий глоток ароматного травяного напитка. Чувствовала я себя превосходно.

За дверью по-прежнему стояла тишина, и такая дисциплина меня не могла не радовать. Я продолжала пить чай, спокойно рассматривая женщину, сидевшую передо мной. Надо отдать ей должное, она выдерживала мои взгляды, и подобное психологическое воздействие не выводило ее из себя. Просто баба-кремень какая-то. Ну ничего, я тоже не лыком шита.

– А теперь ответь мне на один вопрос… – обратилась я к ней, но меня наглым образом перебили.

– Да пошла ты! – презрительно скривилась она.

– Я уже это слышала, – спокойно ответила я и отпила глоток чая.

– Кто ты вообще такая?

– О, это долгая история… – Я интригующе замолчала.

Через полминуты она спросила снова:

– Ладно, что там ты хотела спросить?

– Я, вообще-то, хотела спросить, нет ли у вас тут холодненького пивка?

Посмотрев на меня, как на умалишенную, она непечатно выругалась.

– Фу, как грубо, – поморщилась я. – А с виду такая приличная женщина. На каком дереве тебя воспитывали? Точнее, я хотела спросить, на какой зоне?..

Оставив ее раздумывать над моим вопросом, я подошла к холодильнику, открыла его и чуть не ахнула: он до отказа был набит разными напитками всех мастей, в том числе бутылочным и баночным пивом. Вытащив две баночки безалкогольного, я вернулась к своей пленнице, вскрыла банку и стала с наслаждением пить, не обращая на нее внимания.

– Что тебе нужно? – спросила она немного позже, сжигая меня взглядом.

– Будешь? – вместо ответа кивнула я на вторую жестяную банку.

– Буду. Ты только развяжи меня.

– А колбасы тебе не нарезать? Я, кстати, видела там в холодильнике лежат две палочки…

В этот момент в дверь постучали. Видимо, отведенные мною десять минут прошли.

– Ответь, – тихо приказала я.

– Да! – рявкнула она так, что у меня чуть уши не заложило.

– Шура, как ты там? – послышался из-за двери голос Толика.

– Живая. Пиво буду пить, – ответила она и усмехнулась.

– Пиво? Вы это…

Я наклонилась ближе к ее лицу и тихо произнесла:

– Скажи ему, что у нас переговоры, как понадобится, мы позовем.

– Толик… все хорошо у нас. Мило беседуем с этой барышней. Как понадобишься, позову.

– Ну хорошо, – неуверенно ответили из-за двери и замолкли.

Я пристально посмотрела на нее и спросила:

– Ну что, продолжаем разговаривать?

Она глянула на меня исподлобья и молча кивнула.

* * *

– Еще раз спрашиваю, чего тебе нужно и кто ты такая? – продолжала негодовать Шура. – Тебе все равно крышка – отсюда не выберешься. Мои ребята тебя на части разорвут, а я потом к ним присоединюсь.

– Чем же, интересно, ты так обворожила этих ребят? Уж не своими ли прелестями? Или, может, чем-то другим?..

– Не твое дело! – огрызнулась она. – Говори, что тебе нужно, и уматывай. Я скажу ребятам, чтоб не трогали тебя и дали уйти.

– Ты уж определись, что со мной сделают твои ребята: разорвут на части или дадут уйти?

Она криво усмехнулась:

– Ну это зависит уже от тебя. Как у нас с тобой пойдут переговоры.

Теперь усмехнулась я и подалась к ней ближе, смотря прямо в глаза, отчетливо произнесла:

– Нет, дорогая моя, все будет зависеть от того, как себя будешь вести ты. Не в твоем положении ставить условия. Усекла?

– Но ведь она тебе дорога? – вдруг спросила она.

– Кто?

– Та, ради которой ты здесь.

– Она всего лишь моя знакомая, – соврала я. – Просто вместе бегали, а тут… такая нестандартная ситуация, в которой я поневоле оказалась. Поэтому решила помочь бедняге и разобраться, что тут у вас происходит. Не нравится мне, когда среди бела дня устраивают подобные беспределы. А ведь это беспредел, ты со мной согласна?

– Так надо было, – сквозь зубы ответила она. – А ты лезешь не в свое дело.

– Ладно… – Я откинулась слегка назад и сделала глоток холодного пива. – Ты не кипятись, Шура, или как там тебя на самом деле зовут. Я так понимаю – Александра. Так вот, на самом деле я не хочу никаких неприятностей ни тебе, ни себе, ни Ольге… Только ответь: зачем она вам понадобилась? А потом мы делаем взаимовыгодный обмен: я освобождаю тебя, вы отдаете мне Ольгу. Мы спокойно уходим и забываем про ваше существование, а вы, следовательно, про наше. Все просто, как в аптеке…

– Ха! Так я тебе и поверила! У тебя на морде написано, что ты либо ментовка, либо из каких других структур. Простой человек не сможет вот так спокойно провернуть то, что ты тут затеяла. И вообще, – она снова криво усмехнулась, – с чего ты взяла, что все будет по-твоему?

– В противном случае придется кое-кому поджарить симпатичную задницу на камнях в парилке, а потом разворошить все ваше осиное гнездо. Поверь, мне это будет совсем нетрудно. – И я взглядом указала на ружье.

– Не много ли ты на себя берешь? – хмыкнула она.

– Нормально, в самый раз. Поэтому предлагаю спокойно поговорить и все решить, так сказать, без лишней крови. Выхода у тебя все равно нет. Если ты