Одержимый - Мэтт Рихтел

Эрин решила поехать со мной в Стэнфордский научно-исследовательский центр. Мне все равно нужно было попасть туда, чтобы забрать некоторые материалы, необходимые для написания статьи о воздействии поступающего на мобильник радиосигнала на человеческий мозг. Установленный редактором срок сдачи статьи висел надо мной дамокловым мечом.

Я привык все делать вовремя: у Кремниевой долины хватало способов научить этому. Потому что часы тут были везде. Не только на руке или стене, но и в мобильниках, наладонниках, пейджерах. И все эти устройства сообщали тебе точное время. Один мой друг заявлял, что не носит часов, как бы говоря, что неподвластен времени. На самом-то деле его окружали семнадцать устройств, по которым он мог определить, который час.

Эрин и мне предстояла сорокаминутная поездка на юг к Пало-Альто, сердцу Долины. Славу ей создали люди, объединяющие в себе, казалось бы, несовместимое: математику и маркетинг. Им удалось донести свои изобретения до каждого дома, автомобиля, кармана и компании в самой технически развитой стране мира.

В сравнении с обитателями Долины бароны-разбойники[19]выглядели сосунками. Да, конечно, они были финансовыми титанами. Но всякий раз, когда они строили новый автомобиль или железную дорогу, продукция обходилась им в некую сумму. Они тратили деньги на ее изготовление.

И вот тут Кремниевая долина кардинально от них отличалась. У самых удачливых компаний производственные расходы практически равнялись нулю. Один раз создав компьютерную программу, они могли копировать ее нажатием кнопки, будто печатали баксы.

Когда мы выехали на автостраду, я позвонил по мобильнику Лесли Фернандес, моей подруге по медицинской школе, которая с того времени стала неврологом. Я подумал, что она сможет связать меня с Мюрреем Бардом, врачом, к которому обращался Энди. Лучше всего выходить на доктора через его коллегу.

Мне повезло, Лесли сразу взяла трубку. Возможно, не помешал и тот факт, что в медицинской школе мы провели несколько ночей, играя в больницу.

– Нат! Давно не слышала твой голос. Мой первый вопрос: как ты? Мой второй вопрос: могу я пригласить тебя на обед?

Я и забыл, какой она могла быть прямолинейной.

– У меня все хорошо. А ты по-прежнему втыкаешь электроды в головы людей, чтобы посмотреть, как трепыхаются их конечности?

– Ох, Нат! Мне нравится, когда ты говоришь гадости.

Даже сидящая рядом Эрин могла уловить игривые нотки в голосе Лесли.

Еще какое-то время мы поболтали о пустяках, а потом я перешел к делу. Спросил, знает ли она доктора Барда и может ли замолвить за меня словечко. По моей информации, он проводил какие-то интересные эксперименты с нервными импульсами мозга. Лесли знала, что мои статьи по большей части связаны с медициной. И сделала свои выводы из моей просьбы.

– Тебе повезло. Я хорошо знаю Мюррея.

– Ну… так что?

– Конечно, я ему позвоню. Попробуй заехать к нему на работу во второй половине дня. Как я понимаю, на этот уик-энд мы не напьемся и не переночуем в спальном мешке в парке «Золотые ворота».

– На выходные обещают дождь.

Она рассмеялась.

– Ладно, должна бежать.

Я сконфуженно улыбнулся:

– Старая любовь.

– И как долго вы встречались? – Этот вопрос был риторическим. Следующий – нет. – Расскажешь мне о женщине, которую ты потерял?

Мы миновали съезд на Атертон, где жили отец и мачеха Энни. В отличие от окружающих его муниципальных образований считался он не городом, а поселком. Правда, жили в этом поселке только очень богатые люди.