Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

Смоку катило под полтинник. Левка Гуров вырос на его глазах: способности, упорство плюс мощная поддержка. Сначала генерал Турилин, затем Орлов. Имей он, Смок, таких покровителей, тоже лазал бы по крышам, а не по подвалам. Смок не только опытный опер, он далеко не глупый человек, отлично понимал: взять Гурова живого не удастся, а убивать не ведено. Остается одно — прострелить ему ногу или руку, вывести из строя, уложить в госпиталь. Но прежде его следует найти, а это возможно только в том случае, если он в данном районе, значит, уходить отсюда нельзя.

Заработал радиотелефон, недовольный голос спросил:

— Что у тебя?

— Он здесь, в ближайших переулках, — ответил Смок, — и мы его отсюда не выпустим.

— В переулках, — в голосе старшего слышалось недовольство. — Я те переулки знаю, там полк спрятать можно. Как же вы его выпустили из столовки? И задача пустяк — мужика изувечить, и деньги хорошие уже получены... Мать вашу! Совсем мышей не ловите.

— Ты волну не гони, ты этого мыша однажды ловил, еле откачали! — разозлился Смок.

— Вижу! — крикнул напарник. Гуров воспользовался тем, что из магазина выходил высокий мужчина с коробкой на плече, и под его прикрытием выскользнул из дверей. Тут ему не повезло, из подворотни выкатился малыш на трехколесном велосипеде, сыщик сделал шаг в сторону и открылся. Теперь решали секунды и везение. Гуров рванул в сторону проспекта, за спиной звякнуло, стреляли явно с бульвара, с такого расстояния из пистолета не попасть. Он увидел кремовый "Мерседес", который подавал задом, распахнул дверцу, упал в салон.

Пуля шмякнула в борт машины, Станислав недовольно сказал:

— Увечить чужое имущество — дело нехитрое. — Нарушая все правила, крутанул руль налево, подрезал "Волгу" и ушел в туннель.

Через несколько минут они припарковались у министерства и вошли в здание.

— Надо сказать, работают против нас какие-то извозчики, — заметил Станислав.

— А где им профессионалов взять? — Гуров вызвал лифт. — Идет подковерная возня, под ковром используют мышей. Никто не рискнет пустить в ход профессионалов. — Глядя в зеркало лифта, он поправил галстук, а Станислав не преминул заметить:

— Пальчики-то дрожат, господин полковник.

— Ну, извини! — Гуров развел руками. Они молча миновали секретаря, вошли в кабинет генерала Орлова, где, на их счастье, никого, кроме хозяина, не было.

Петр Николаевич, который терпеть не мог мундир, сидел за письменным столом в свободной рубашке. Генерал писал — дело обычное, вызывавшее в сыщиках чувство вины и сострадания. Сами они писать докладные, рапорты и прочую бумажную мутатень терпеть не могли, а бумажное хозяйство — это тебе не задержание паршивого убийцы, оно оседает навсегда, за неловко составленную бумагу можно ответить и через год, и через десять лет. Как ты валялся в канаве и пуля чмокнула рядом, никто и не знает, а что написал пять лет назад — любому грамотному понятно.

Обычно оперативники чувствовали себя в кабинете начальника довольно свободно: четверть века вместе. Сегодня, доложив о прибытии, Гуров не отправился к открытой форточке покурить, а Станислав не оседлал стул. Офицеры стояли если не по стойке "смирно" то и не слишком вольно.

О показаниях на Авилова решили пока не говорить, а о только что происшедшем и сказать-то было неловко.

Какие-то бандиты... Преследование... Стрельба... Несерьезно, да и в чем другом, а в оценке информации, анализе, отделении правды от вымысла Орлов был посильнее их обоих.

— Жидко обкакались, — сказал Орлов, продолжая писать. — Личное оружие прошу положить на стол. Полковник Гуров, позвоните генералу Кулагину, — он кивнул на телефонный аппарат.

Гуров набрал номер Кулагина, тот мгновенно узнал сыщика и облегченно произнес:

— Ну и слава Богу. Так это я за собой притащил?

— Видимо.

— Следует обмозговать.

— Ты нес что-либо взрывоопасное? — спросил Гуров.

— Есть немного. Я проанализирую ситуацию последних часов, попытаюсь выяснить, не подтолкнули ли меня. Но ты понимаешь, козырная масть сегодня абсолютно ни при чем, — убежденно сказал Кулагин.

— Ну да, трамвай сам с рельсов сошел, ехал себе, ехал, ему надоело, и он полем дернул...

Продолжая писать, Орлов отобрал у Гурова трубку, сказал:

— Отбой, — разъединился, сложил свои бумаги и будничным тоном продолжал: — Теперь, Лев Иванович, все сначала, подробно, до момента вашего входа в министерство.

Он взял лежавшие перед ним пистолеты, понюхал, отложил, пробурчав:

— Уберите это, я не сомневался, что Тяжлов врет.

— Если начальник МУРа говорит, лучше провести экспертизу, — сказал уставший от долгого молчания Станислав.

— Сядь, Лева может курить. — Генерал откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Первоначальные обращения по званию и имени-отчеству ничего хорошего не предвещали, сейчас, видимо, настроение Петра изменилось, и они воспряли.

Гуров говорил четко, сжато. Свою беседу с буфетчицей уложил в три фразы, встречу с Кулагиным тоже в три, нападение в пять.

— Потом жалуешься, орденов мало дают. — Орлов выдохнул, словно слушал, сидя под водой, огладил редкие волосы и спросил: — Ты зачем к Попову полез?

О своем визите к вице-премьеру Гуров умолчал, на замечание начальника удивления не высказал и, не смущаясь, ответил:

— Мне однажды Мария, она, как известно, актриса, рассказала, мол, познакомились с неким вице, у него губы липкие, и хочет он непременно стоять за колонной и оттуда руководить. У нее выражение такое...

— Я понимаю, — перебил Орлов. — Не стыдно?

— Нисколечко, — Гуров закурил новую сигарету. — Если не будем защищать тебя мы, то кто?

— А если ты будешь по Кремлю бегать и из стволов палить, я тоже об этом не узнаю? Опустим. Что ты о чиновнике скажешь?

— Замазан.

— А ведь такого быть не должно. Ты что же, предполагаешь, и вся мистерия-буф с поимкой тебя и стрельбой тоже с того ковра? — насмешливо спросил Орлов.

— Не успел просчитать.

— А тут и считать нечего. У сановного чиновника не может существовать такой короткой связи с мелким криминалом. Тебя зацепили на телевидении.

— Но меня видели в коридоре, могли видеть выходящим из приемной. А глупый друг опаснее врага.

— Присказками объясняешься, своих мыслей не хватает. В тех коридорах много дерьма плавает, однако к отделению милиции они отношения не имеют. Ты учти, гений, когда информация снизу доверху пройдет и назад двинется, на твоем пути может оказаться человек с ружьем. — Лицо Орлова перекосило, словно он откусил от целого лимона.