Кремлевский туз - Алексей Макеев

Таким образом Гурову удалось спокойно уединиться в каюте и заняться делом. Толку от этого было немного, но помогало отвлечься от невеселых мыслей.

Его никто не беспокоил. Пассажиры, утомленные первыми впечатлениями, к полуночи угомонились, и на корабле наступила относительная тишина. Гуров, выспавшийся днем, долго не ложился, и это позволило ему стать свидетелем какой-то суеты на судне, которую можно было расценить как посадку на борт новых пассажиров.

Он был несколько удивлен – почему-то ему казалось, что круизный лайнер не должен подбирать по пути пассажиров. Гуров подавил в себе естественное человеческое любопытство и подниматься на палубу не стал. Вскоре шум снаружи прекратился, и Гуров, рассудив, что утро вечера мудренее, решил готовиться ко сну.

Он уже почистил зубы и переоделся в пижаму, когда в дверь каюты кто-то осторожно поскребся. Гуров нахмурился и, на всякий случай выключив свет, пошел открывать.

На пороге он ожидал увидеть кого угодно – соскучившуюся по общению Арину, сокрушенного подполковника Баранова, раскаивающегося Великанова, – но увиденное было еще неожиданнее и буквально ошеломило Гурова. В коридоре стоял Стас Крячко.

Одет он был как обычно – в мятые джинсы и какую-то немыслимую пеструю рубаху, расстегнутую чуть ли не до пупа. Его простецкое открытое лицо сияло от счастья.

– Ты? – пораженно сказал Гуров, невольно отступая назад. – Ты как здесь оказался?

Крячко победоносно ухмыльнулся и перешагнул через порог.

– Не корысти ради, – сообщил он. – А только волею пославшей меня жены… То есть его превосходительства, конечно. Ты не возражаешь, если я зайду? Какой-то вид у тебя негостеприимный… Или у тебя женщина? – Он с дурашливым испугом оглянулся по сторонам.

– Не дури, – сердито сказал Гуров и, на секунду выглянув в коридор, закрыл дверь. – Сглазишь еще! Только женщины мне сейчас не хватало!

– Вот как? – пробормотал Стас, одобрительно оглядывая убранство каюты. – А я, признаться, в глубине души рассчитываю на легкий флирт в период нашего путешествия. Думаю, здесь будет несложно завести знакомство, как ты полагаешь?

– Знакомства здесь завязываются сами собой, – подтвердил Гуров. – Но… Ты что же – собираешься путешествовать?

Крячко присвистнул.

– Ничего себе! – с обидой сказал он. – Ты говоришь так, будто я лишенец какой-то! Будто я поражен в правах или принадлежу к низшей касте… – И он тут же переключился на другую тему: – Интересно, а в моей каюте тоже так симпатично? Я даже не посмотрел – бросил вещи и сразу к тебе. А каютка ничего себе! Мне нравится! Так почему ты решил, что я не имею права путешествовать морем?

– Да я, собственно, ничего такого не решал, – замялся Гуров. – Просто ты сам сказал, что тебя сюда генерал направил.

– Одно другому не мешает, – заметил Крячко, – генерал направил, а путевочку я за свои деньги купил! И все формальности оплачивал из своего, между прочим, кармана! Все сбережения ухнул!

Гуров нахмурил лоб, уселся на кровать и пристально уставился на приятеля.

– Подожди-подожди, – нетерпеливо сказал он. – Объясни все толком. Я ничего не могу понять! Что происходит?

– Где же твой аналитический ум? – сказал Крячко, усаживаясь рядом с ним. – Ладно, докладываю по порядку. Пока ты тут прохлаждаешься, мы там времени зря не теряли. Мы с Петром ночами не спали – все о тебе думали. Модели всякие событий строили, документы изучали… Например, мы с ним тщательнейшим образом список пассажиров изучили – нам его коллеги из Интерпола предоставили, – и знаешь, что обнаружили? Здесь на борту один кадр присутствует, который тебя может помнить. Еще с тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Мы с тобой его тогда ловили по поводу убийства валютчика – Великанов его фамилия. Вот мы с Петром и решили, что тебя надо непременно предупредить, чтобы тебя не разоблачили. А то еще сорвут с тебя маску в самый неподходящий момент, и все коту под хвост. Я в «Панораме» путевку купил, документы оформил и самолетом в Ялту рванул – в Новороссийск уже не успевал.

– Ну спасибо, что предупредил, – кратко сказал Гуров. – Уже.

– Что уже? – вытаращил глаза Крячко.

– Уже сорвали маску, – сообщил Гуров. – Зря ехал в такую даль.

– Ты серьезно, что ли? – все еще не верил Крячко.

– Вот попали на ровном месте да мордой об асфальт! – покаянно сказал Гуров.

Крячко в сердцах стукнул себя кулаком по колену.

– Ах, едрит твою! – с чувством сказал он, сочувственно глядя на Гурова. – Неужели уже разоблачили? Здорово… Опоздали, значит… Да, понимаешь, все наша система. Пока согласовали, пока все уладили… Все ведь в последний момент решалось. Жалко! И как же ты теперь?

– А я откуда знаю? – сердито бросил Гуров. – Я вообще ничего не знаю. Наши коллеги из Интерпола тоже, кажется, до последнего момента раскачивались. У них даже состав пассажиров не проанализирован. Тут в Новороссийске какая-то интересная группа товарищей погрузилась – так вообще неизвестно, кто такие… Весь расчет на подсадной утке строился, а с нее, видишь, маску сорвали. Получилась не утка, а селезень.

– Что, так плохо? – спросил Крячко.

– Да бог его знает! – махнул рукой Гуров. – Может, обойдется, но вряд ли. Великанов меня в баре узнал, при большом скоплении народа. И не нашел ничего лучше, как объявить это во всеуслышание. Расчувствовался мужик. Он сильно подшофе был. Я, конечно, не сознался, да что толку – репутация подмочена. Если предполагаемый заказчик за этой сценой наблюдал, у него неизбежно сомнения должны возникнуть.

– Даже если и не наблюдал, – заметил Крячко. – Слухи могут просочиться.

– В том-то и дело! – с досадой сказал Гуров. – Я, конечно, сам виноват. Надо было предвидеть такую возможность.

– Всего не предусмотришь, – философски отозвался Крячко. – Будем надеяться, что рассосется. В крайнем случае отдохнем со вкусом, не расстраивайся! Лично я на это дело именно так и смотрю – сквозь призму прагматизма.

– Тебе хорошо сквозь нее смотреть, – проворчал Гуров. – Ты небось у старика и отпуск выпросил. А я все-таки человек казенный.

– Ты – засыпавшийся агент, – безжалостно констатировал Крячко. – Тебе теперь только и остается, что оттянуться на казенные деньги и сбежать в каком-нибудь порту.

– Ну все! – решительно заявил Гуров. – Ты – отпускник, я – работаю. Мне трепаться некогда. Так и порешим. Занимай свою каюту, а от меня держись подальше. Хватит с меня и одного Великанова. Кстати, не слишком умно было тебя посылать с предупреждением – Великанов и тебя узнает, и тогда уж у него никаких сомнений не останется.

Крячко, раскрыв рот, посмотрел на него и растерянно почесал в затылке.

– Оба-на! – потерянно сказал он. – А ведь ты прав, Соколиный Глаз! Как-то мы об этом не подумали… Хорошая мысля, как говорится, приходит очень опосля. Так что же мне теперь делать – за борт прыгать?