Подставное лицо - Алексей Макеев

– Люди добрые! Вы посмотрите на этого буквоеда в генеральских погонах! – Стас с возмущением всплеснул руками. – Мы целый день как савраски в мыле. Пропахали всю Москву, завтра, вполне вероятно, положим ему на стол фоторобот подозреваемого, а он чего-то там дундит про топтание на месте!

– Сам не дунди! – Петр из-под насупленных бровей сердито сверкнул глазами. – Совсем зарвались! Разбаловал я вас. Если такой умный, на вот тебе телефон и докладывай наверх вместо меня. И посмотрим… – что именно хотел посмотреть генерал Орлов, присутствующие так и не узнали, поскольку раздалась трель телефонного звонка. Звонили по прямому. Слушая своего собеседника, Петр суховато, отрывисто ронял: – Да… ну… та-ак… Да?! – Неожиданно тон его реплик стал запредельно удивленным, и он с откровенным любопытством вперил свой взор в Крячко, беззаботно покачивающего носком ботинка. – Хм-м-м… – Положив трубку, Петр некоторое время молчал, а затем с нескрываемой язвительностью поинтересовался: – И вот это вы называете служебной субординацией? Это, хотите сказать, по-товарищески? Да? Уже в министерстве знают, что нынешним днем оперуполномоченный Станислав Крячко задержал члена воровской шайки, которая обчистила несколько десятков квартир и до сей поры считавшейся неуловимой. А я – ваш непосредственный начальник – узнаю об этом в последнюю очередь от сотрудников министерства. Это, вы считаете, нормально?

– По деревенским понятиям – нормальней некуда, – нахально ухмыльнулся Крячко. – Там, если у кого дочка «залетела», последней о ее интересном положении узнает только родная мать.

– Да и как мы тебе могли сообщить о чем-то другом, кроме расследуемого убийства, если ты буквально рта не даешь открыть? – с долей сарказма заметил Гуров.

– Я им рта не дал открыть! – Орлов возмущенно воздел руки к потолку, собираясь еще что-то добавить, но, видимо, передумал. – Ладно, черт с вами. Что планируете на завтра?

– Завтра похороны Ритушина. Мне думается, одному из нас нелишне будет там поприсутствовать, – задумчиво сказал Гуров. – Стоит понаблюдать, кто и как придет проводить его в последний путь. Второе, что надо бы сделать, – организовать съемки похорон скрытой камерой, а еще лучше – двумя, чтобы потом не спеша рассмотреть повнимательнее каждого, идущего в процессии. И последнее. Завтра спозаранок нужно будет послать пару опытных саперов к месту предстоящего захоронения. В этом убийстве есть что-то демонстративное. Поэтому я, признаться, опасаюсь, как бы «демонстрацию» не продолжили во время похорон. Кстати, хоронить его будут, насколько мне известно, на Котляровском кладбище. Что-то уж очень нехорошие аналогии напрашиваются.

– Мысль дельная, – согласно закивал Петр. – Сегодня же решим эти вопросы. Кстати, может, видеосъемку поручить фээсбэшникам? У них в этом вопросе спецы поопытнее. А саперы и у нас найдутся. Уточните, где будет место захоронения, и часам к восьми пошлем туда ребят. Эх, мужики… Будь у вас поменьше выпендрежа, цены б вам не было.

– Вот именно!!! – верный своей привычке, Стас опять нашел куда встрянуть. – Ломаного гроша в базарный день не дали бы! А так с какого боку ни взгляни – самородки. Вот это я понимаю…

– Все, все! Марш отсюда. – Орлов замахал руками. – Хватит пустозвонить, идите работать. А то еще пять минут общения с вами – и мозги закипят. Кыш!

Вернувшись к себе, Гуров набрал номер сотового телефона Валентины. Вкратце он сообщил ей о своей задумке произвести на похоронах Ритушина скрытую видеосъемку, а также саперную разведку на Котляровском кладбище.

– Лев Иванович, я с вами солидарна. Саперов пошлет генерал Орлов? Хорошо, я сейчас решу вопрос с видеооператорами. У них есть ребята – виртуозы в этом деле. Наверное, я тоже поприсутствую на похоронах. От вас едет Станислав?

– Он самый. – Гуров многозначительно подмигнул Стасу. – А я попробую встретиться со столичным политбомондом, ну и еще кое с кем…

Когда он положил трубку, Крячко вопросительно мотнул головой.

– И что же означает эта пошлая мимика? – Он утрированно подмигнул в ответ.

– Что-что… – Гуров рассмеялся, – завтра будешь работать в паре с молодой, интересной леди, да еще и стопарь на халяву опрокинешь – за упокой души раба божьего… А мне, грешному, предстоит встречаться с занудливыми снобами, мнящими себя светочами истины на политическом Олимпе России. Видишь – ради друга делю «вершки» и «корешки» не в свою пользу. Цени!

– Ценю, ценю. По курсу, приравненному к СКВ. Жаль только, Петр нас частенько ценит по курсу монгольского тугрика. – Зазвонил телефон. – Если это Петр, – Крячко озабоченно почесал нос, – готов поверить в его телепатические способности.

Но это был Амбар.

– Лев Иваныч! – заговорил он таинственным полушепотом. – Есть информация. Давайте встретимся в кафешке. В той самой, у метро. А то в других, куда ни ткнись, – сплошь знакомые ры… То есть лица.

– Все, Стас, я поехал. – Гуров вздохнул, положив трубку. – Рандеву с информатором. Опять придется конспирации ради таскаться в переполненном метро. Но куда денешься? Завтра утром созвонимся, вдруг обстановка изменится и планы срочно придется менять.

– Хо-кей! – на английский манер бодро выпалил Крячко, вскинул соединенные в кольцо большой и указательный пальцы правой руки.

– Ох, тоже мне, "шериф из Мичигана"! – рассмеялся Гуров, покидая кабинет.