Искатель, 1998 №6 - Сергей Трубин

на круглый пластмассовый столик фужер, на две трети наполненный светло-золотистым напитком. Мурыжный благодарно кивнул, достал пачку «Континента», закурил. Сергей выждал, пока тот распробует джин, расслабится. Потом решил, что пора. Постаравшись выдержать в манерах грань между почтительностью и чувством самоуважения, приблизился к столику Мурыжного, наклонившись, попросил:

— Не позволите огонька? Мой «Джонсон» издох в неподходящий момент.

Горюнов улыбнулся и пощелкал зажигалкой, демонстрируя ее непригодность, а попутно фотографируя «дядю Борю» крупным планом.

— Бери! — лениво-добродушно бросил тот, кивнув на свою зажигалку.

— Благодарю! — Сергей закурил, но возвращаться к своему столику не спешил.

— Красивый у вас катер! — сделав пару затяжек, он указал рукой с зажатой между пальцами сигаретой на причал.

— А-а! — устало махнул рукой Мурыжный. — Катер ничего, водила — дрянь!

— Видел, — сочувственно кивнул Горюнов. — Чего ж не замените?

Борис Филиппович поднял на Сергея маленькие, с выгоревшими на солнце ресницами, глазки.

— А ты пойдешь? — хмыкнул он.

— Как вам сказать… — Горюнов намеренно нажимал на «вы», будто не замечая грубой фамильярности Мурыжного. — Года четыре назад, пожалуй, не отказался бы. А теперь… теперь сам нанимаю таких водил.

«Дядя Боря» всмотрелся в него с интересом.

— Деловой, что ли? Откуда? Что-то я тебя раньше в Жемчужном не замечал.

Сергей затянулся сигаретой, выдержал паузу.

— Все верно. Деловой. А раньше я не в Жемчужном — на Лонг-бич загорал…

— Во как!.. Диссидент, что ли?

— Зачем? — рассмеялся Горюнов. — Просто продал проклятым капиталистам некоторые секреты.

— Изменник родины, значит? — усмехнулся Мурыж-ный, но в тоне его послышалась настороженность. — Сдал военную тайну?

— Ну-у-у!.. — обиженно протянул Сергей. — Как вы могли подумать такое? Я всего лишь специалист по социальным технологиям.

— Социаль… Чего-чего? Что-то я не слышал о таких технологиях.

— Все очень просто, — улыбнулся Сергей. — Наука о том, как правильно воздействовать на общество, чтобы достичь желаемого результата. Как видите, мои подсказки шли в правильном направлении: воздействие на российское общество позволило, например, нам с вами делать свой бизнес…

Борис Филиппович развел руками, но ничего не сказал, видимо, пытаясь осмыслить услышанное. Горюнов тоже не торопился выплескивать информацию о себе, подогревая интерес «дяди Бори».

Последний, между тем, задумался настолько, что горячий пепел с сигареты упал на его загорелую ляжку, покрытую золотистыми волосками, что быстро привело «дядю Борю» в чувство.

— А ты… ты и сейчас пашешь по этой части?

Сергей ответил не сразу.

— В какой-то мере да. Имею консалтинговую фирму. Подсказываю, если можно так выразиться, нашим бизнесменам, как лучше подойти к тому или иному государственному мужу, дабы получить желанную лицензию, как оптимальнее строить отношения с персоналом фирм, дабы не воровали и не вели двойную игру, ну и тому подобное…

— А навар?

— На жизнь хватает! — засмеялся Горюнов. — Видите, вот приобщился к этому раю… Правда, не скажу, что без проблем. Появился один молодой и, так сказать, перспективный конкурент. Раз дал понять, чтобы я оставил определенный спектр фирм в покое, другой раз… А на третий подослал какого-то дебила. И ладно бы тот мне просто «рыло начистил», так он запугал моих помощников, секретаршу, с корнем выдрал интернетовские коммуникации в моем офисе!..

— Таких охранников как твои надо гнать в три шеи! — Мурыжный искренне негодовал.

— Да нет у меня охраны! — вздохнул Сергей. — Еще не удосужился завести собственную СБ… Но если бы этого молодого, но борзого на место поставить… Да как-нибудь ювелирно, дабы слух обо мне прошел по всей Руси великой… Это бы упрочило мои позиции… ну и, разумеется, позиции моих друзей. Но как?..

Горюнов, задавая риторические вопросы в пространство, вроде как рассуждая сам с собой, покуривал и ненавязчиво поглядывал на Бориса Филипповича. Тот задумчиво пригубил фужер с джином. Затем решительно поставил его на столик.

— Слушай, кореш, если не заливаешь, можем сговориться. Беде твоей помочь несложно. На людей из местного облимущества выход имеешь? Хочу приобрести тут кой-какую недвижимость.

— Без проблем! — пожал плечами Сергей.

— Хм… Ладно. Кажись, сможем принести пользу друг другу. Оставь-ка свои координаты!

— Пожалуйста. — Сергей достал из кармана шорт бумажник, вытащил одну из «визиток».

— Не-не, старичок! Здешние! — Мурыжный тем не менее «визитку» взял.

— Даже так?

— А чего тянуть? Тебя найдут в ближайшие дни.

— Добро, — Сергей еще раз пожал плечами. — Гостиница «Роза ветров», номер 19. Телефон в номере — 5-12-19… Простите, а вы что, «крышу» мне предлагаете?

— Не боись, старичок, в дела твои никто лезть не собирается. Бабки есть — договоримся, так сказать, к взаимному удовлетворению. Качество и отсутствие последующих проблем гарантирую. Будем знакомы — Борис. Фирма, или официально — ТОО «Ореол». Можешь «дядей Борей» звать, не обижусь. А сейчас извиняй — разбежимся. У меня важная встреча.

Борис Филиппович, пожав руку Горюнова пухлой влажной ладошкой, подошел к стойке и расплатился с Никитой. После чего, миновав несколько грибков-тентов с расположившимися под ними отдыхающими, оказался на компактной автостоянке. Там его ждал серебристый «Опель».

ЛАДА ЕВГЕНЬЕВНА

Лада Евгеньевна вошла в апартаменты и ахнула: все кругом блистало светлыми, искрящимися тонами.

Сердцевиной открывшейся ее взору композиции был огромный букет ромашек, стоявший в хрустальной вазе на столе. Меж стеблей сочились золотистые лучики заходящего солнца, поигрывая на полированной столешнице. Сквозь широкое окно-фрамугу в комнату вливалась теплая голубизна спаянных воедино вечерних неба и моря. И — стерильная чистота кругом.

— Ксюша, доченька! — Лада Евгеньевна всплеснула руками. — Юра! Какие же вы молодцы!

Супруг Лады Евгеньевны, довольный произведенным эффектом, с улыбкой опустил на пол дорожную сумку жены. Дочь, двадцатилетняя студентка, с радостным криком бросилась матери на шею.

— Наконец-то, мамулька, ты освободилась! Правда, классную квартиру нам помогли снять папины знакомые? Ты немного отдохни, переоденься, и пойдем купаться! Сегодня такое море! Как там Москва?

Лада Евгеньевна устало рассмеялась обилию выпаленных, ровно из пулемета, Ксюшиных восклицаний. Перекинув плащ, который держала в руках, через спинку кресла, подошла к окну.

— Молодцы! — повторила еще раз. — С видом на море. И вид-то какой! Особенно после нашего серого, пыльного каменного мешка. В котором, кстати, прохладно и дождливо.

Она поцеловала дочь, обернулась к мужу.

— А доклад мой на семинаре, увы, остался незамеченным, — Лада Евгеньевна, грустно улыбнувшись, опустилась на стул. — Во всяком случае теми, кого я надеялась разбудить. Так что зря задержалась и не поехала с вами.

— Неприятность э-эту мы переживе-ом! — пропел котом Леопольдом Юрий Максимович и, подойдя к жене, ласково обнял ее за плечи. — Ты что, русского мужика не знаешь, мать? Пока жареный петух…

— Так ведь клюет уже! Клюет! — буквально простонала, перебив мужа, Лада Евгеньевна. — Все паранормальные явления, как только познаются, тут же поступают в услужение Сатане!

— Ну и ладно, —