Ветеран - Фредерик Форсайт

— Надеюсь, тебе известно, Майк, что я крайне редко беру дела по общественной защите?

— Для меня, чем меньше, тем лучше, сэр.

— Но хоть изредка-то можно? Скажем, раз в год? Тем самым я как бы отдаю долг обществу, да и для имиджа вовсе не плохо, верно?

— Ну раз в год еще куда ни шло. Нормальный показатель. К чему совать в пудинг лишние яйца? Но увлекаться этим не стоит, мистер Ви.

Вэнситарт рассмеялся. Гриди отвечал также за финансы, и хотя подведомственное ему подразделение считалось одним из богатейших в коллегии, терпеть не мог, когда его барристеры брались за общественную защиту, получая при этом сущие крохи. Впрочем, причуды и капризы шефа следовало уважать. Но не слишком им попустительствовать.

— И что за дело у вас на уме?

— Есть одно, довольно занятное, проходит в Хайбери. Двое молодых людей обвиняются в ограблении и убийстве случайного прохожего. Оба клянутся, что не делали этого. Может оказаться правдой. Некие Прайс и Корниш. Может, выясните, кто их защитник, и передадите, чтоб он со мной связался?

Час спустя Лу Слейд стоял и смотрел на телефон с таким видом, точно тот вдруг превратился в золотой слиток, усыпанный драгоценностями.

— Вэнситарт? — недоверчиво прошептал он. — Сам Джеймс Вэнситарт собственной персоной?…

Затем он взял себя в руки и набрал номер, который продиктовал ему секретарь Майка Гриди.

— Да, разумеется. О, я очень польщен. И удивлен, следует признаться. Да, конечно, я подожду.

В трубке послышались щелчки, а затем голос королевского адвоката.

— Страшно рад, что вы перезвонили, мистер Слейд.

Голос уверенный, приятный, любезный, с такими красивыми модуляциями. «Итон, — подумал Слейд, — или Харроу, и, о, королевская конная гвардия!..»

Беседа была краткой, но вполне содержательной. Слейд был просто счастлив посвятить мистера Вэнситарта в детали процесса по делу Ее Величество королева против Прайса и Корниша. Да, у него есть материалы обвинения. Пришли как раз сегодня утром. И он будет просто счастлив приехать в Темпл[10]для первых переговоров с новым барристером своих клиентов. Встречу назначили на два часа дня.

Вэнситарт оказался именно таким, каким представлял его себе Слейд: раскованный, уверенный в себе, любезный, весь так и лучится обаянием. Он угощал гостя чаем в чашках из костяного фарфора и, заметив на двух пальцах его правой руки желтоватые пятна, протянул серебряный портсигар, где лежали дорогие балканские сигареты «Собрание». Слейд с благодарностью закурил. Вообще-то он был славным парнем из Ист-Энда, просто все эти мерзавцы и ублюдки испортили ему характер. Вэнситарт покосился на папку с делом, однако открывать ее не стал.

— Скажите мне, мистер Слейд, как вы оцениваете это дело? Просто перескажите его своими словами.

Слейд был польщен, что неудивительно. Вот уж действительно славный выдался день. И принялся пересказывать события прошедшей недели с того самого момента, когда его оторвали от ужина и вызвали в «каталажку Доувер».

— Так, стало быть, этот мистер Патель ключевой и одновременно единственный свидетель, — заметил Вэнситарт, когда он закончил. — А все остальное — чистой воды домыслы? И это все, чем располагает обвинение?

— Да, это все.

В распоряжении Слейда был всего час в конторе и потом еще час в такси, чтоб ознакомиться с содержимым папки. Но этого оказалось вполне достаточно.

— Тем не менее позиции обвинения довольно сильны, это следует признать. А у ваших клиентов нет алиби. Они утверждают, что то ли валялись в постели, то ли шлялись по улицам в компании друг друга, когда все это произошло.

Вэнситарт поднялся, вынудив тем самым Слейда отставить недопитую чашку и загасить окурок в пепельнице перед тем, как последовать его примеру.

— Вы были очень добры, что посетили меня лично, — сказал Вэнситарт, провожая Слейда к двери. — И мне почему-то кажется, что, если мы и дальше будем работать вместе, такие личные встречи — лучший вариант. И еще я страшно благодарен вам за помощь.

А затем он сказал, что изучит материалы сегодня же вечером и позвонит Слейду завтра в офис. Слейд объяснил, что все утро будет в суде, а потому звонок назначили на три часа дня.