Шкатулка Люцифера - Наталья Александрова

Мастер испуганно перекрестился, на мгновение прикрыл глаза, затем снова их открыл…

Мертвец как мертвец, пустые черные провалы устремлены в стену церкви, в голую и холодную каменную стену. Мастеру просто померещился этот пристальный, настороженный взгляд. В конце концов, он сам рисовал этого мертвеца, и у того нет никаких других чувств и мыслей, кроме тех, которые он в него вложил…

Мастер Бернт Нотке вздохнул и продолжил работу.

Старыгину снилось, что он, как днем, идет по проулку Святой Катерины, только на этот раз его ведет не инспектор Мяги, а какая-то стройная женщина с горделивой, царственной осанкой. Лица ее Старыгин не видел, поскольку женщина шла впереди него, указывая дорогу.

Ему очень хотелось увидеть это лицо, и, рискуя показаться невежливым, он прибавил шагу и обогнал свою провожатую. Обернувшись, он заглянул в ее лицо… и вздрогнул от ужаса.

Это было лицо той женщины, которую он нашел мертвой неподалеку от Ратушной площади. Только ее лицо уже было изъедено могильными червями.

Мертвая принцесса ухмыльнулась безгубым ртом, протянула к Старыгину руки и проговорила:

– Теперь, когда ты знаешь мою тайну, тебе уже не спастись!

Старыгин увернулся от мертвых рук, бросился в открытую дверь мастерской.

Это была кузница, и высокий человек в кожаном фартуке ритмично бил кувалдой по раскаленному куску железа. Удары сыпались один за другим, и Старыгин наконец проснулся.

Как ни странно, удары не прекратились.

Дмитрий Алексеевич приподнялся на локте, чтобы понять, где находится и откуда доносится стук…

Через секунду он окончательно пришел в себя и понял, что находится в гостиничном номере, а в дверь его номера кто-то настойчиво стучит.

– В чем дело? Кто здесь? – воскликнул он, спустив ноги с кровати.

– Откройте, господин Старыгин! – отозвались из-за двери. – Полиция!

– О господи! – проговорил Старыгин, торопливо одеваясь. – Нигде нет от них покоя!

Он открыл дверь номера и отступил в сторону.

На пороге стояла смущенная сотрудница отеля, за ее спиной виднелось суровое лицо инспектора Сеппа и еще двое молодых полицейских.

– Извините, господин Старыгин! – проговорила девушка. – Я объясняла им, что вы – солидный человек, просила подождать хотя бы до утра, но они меня и слушать не стали…

– Не беспокойтесь, – отмахнулся Старыгин. – Вы ни в чем не виноваты, полиция есть полиция… и что же вам понадобилось от меня посреди ночи? Вы вспомнили, что я не расписался на одной из копий протокола допроса? – Эти слова адресовались уже инспектору.

– Вы опя-ать шу-утите? – протянул Сепп, играя желваками. – Скоро ва-ам будет не до шуток!

– Какие уж тут шутки… – пробормотал Старыгин, зябко передернув плечами. – Разбудили посреди ночи… Надеюсь, у вас для этого была серьезная причина…

– Еще ка-акая серьезная! – Сепп смотрел на Старыгина, как кот на зазевавшуюся мышь. – Совершено еще одно убийство, и на этот раз вам не удастся отвертеться! Собирайтесь, господин Старыгин, вы поедете с нами в полицейский участок!

– О господи! – вздохнул Дмитрий Алексеевич, надевая пальто. – Ну и поездочка у меня получилась!..

Через полчаса он вслед за инспектором вошел в его кабинет.

Сепп занял место за своим столом, указав Старыгину на жесткий стул по другую сторону. Дмитрий Алексеевич с опаской сел. В глазах инспектора сквозила такая враждебность, что Старыгин ничуть не удивился бы, если бы стул под ним подломился. Однако этого не произошло.

Инспектор выдвинул правый ящик стола и проговорил с тайным злорадством:

– Вам зна-акома эта вещь?

С этими словами он положил перед Старыгиным старинную лупу в бронзовой оправе. Дмитрий Алексеевич удивленно уставился на лупу и помедлил с ответом. Инспектор, вскочив из-за стола, навис над ним и воскликнул:

– Бесполезно отпираться! Я видел эту вещь у вас в руках тогда, в церкви Нигулисте!

– А я и не отпираюсь. – Старыгин недоуменно пожал плечами. – Это моя лупа. Вот спасибо, что вы ее нашли! Я без нее как без рук… – И он потянулся к лупе, собираясь ее забрать.

– Не трогать! – рявкнул инспектор, накрыв лупу своей рукой. – Это важная улика, вещественное доказательство!

– Доказательство чего? – удивленно спросил Старыгин.

– Это улика, изобличающая ваше участие в очередном убийстве! – торжествующим голосом произнес Сепп. – Ваша лупа найдена рядом с трупом. А поскольку почерк преступника полностью совпадает с двумя предыдущими, у меня есть основания предъявить вам обвинения в трех убийствах!

От радости инспектор Сепп даже перестал по своему обыкновению растягивать слова.

– Чушь какая… – проговорил Старыгин, оглядываясь по сторонам. – Да кого хоть убили-то?

– Вам ли не знать? – насмешливо проговорил инспектор. – Убит православный священник отец Павел. Он жестоко убит прямо в церкви! Преступник – то есть вы – не остановился перед святотатством! Перед осквернением храма!

– Но я этого священника даже не знал!

– Не надо изображать невинного ягненка! – процедил Сепп, возвращаясь на свое место. – Лучше сразу признайтесь в своих преступлениях. Возможно, суд учтет искренность ваших признаний, хотя жестокость ваших преступлений едва ли допускает снисхождение…

– Но эту лупу я потерял… – сбивчиво проговорил Старыгин. – Она пропала… на меня напали в церкви Нигулисте, ударили по голове, и там, наверное, она исчезла…

– Думаете, я поверю в эту чушь?

– Что здесь происходит? – Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул инспектор Мяги. – Мне позвонили… я уже спал… – Он широко зевнул и протиснулся в кабинет.

– Мог бы спать дальше! – Сепп горделиво вскинул голову. – Дело можно считать закрытым. Я нашел убийцу. Это он! – И инспектор прокурорским жестом указал на Старыгина.

– Да что ты? – Толстяк удивленно уставился на Дмитрия Алексеевича, как будто первый раз его видел. – Странно… а с виду такой приличный, воспитанный человек!

– Внешность бывает обманчивой! – поучительным голосом произнес Сепп. – Многие серийные убийцы вели двойную жизнь и производили на окружающих самое благоприятное впечатление.

– Быстро же ты все распутал!..

– Ты же знаешь, – инспектор Сепп доверительно понизил голос. – После убийства Марии Клинге нас очень торопят…

– Торопят… – вздохнул Мяги. – Но это не значит, что мы должны спешить. В спешке можно наделать ошибок. Вообще, какие у тебя основания для обвинения?

– Ты многого не знаешь, – оборвал его коллега. – Сегодня вечером совершено еще одно убийство. Убит православный священник, и убит таким же способом, как профессор Саар и Мария Клинге. Но на этот раз на месте преступления найдена неопровержимая улика! – Сепп продемонстрировал коллеге лупу. – Эта вещь принадлежит господину Старыгину. Он потерял ее рядом с трупом. Не сомневаюсь, что на ней мы найдем его отпечатки пальцев. Я всегда считал, что любой преступник рано или поздно совершает ошибку!..