Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

Ричер стоял на холоде между пикапом и домиком и оглядывался по сторонам. Впрочем, смотреть было особенно не на что. Голубое неоновое сияние озаряло изувеченный «Субару», а дальше его поглощал ночной мрак. Над головой у него ярко светила луна, и мерцали мириады звезд.

— У вас еще остался кофе в кофеварке? — спросил Ричер.

— Я не могу вас обслуживать, — ответил Винсент.

— Я вас не сдам.

— Они могут следить за мотелем.

— Сейчас они везут двух футболистов в больницу.

— Не все.

— Здесь они не станут меня искать. Они велели вам меня выгнать и уверены, что вы так и сделали.

— Ну, я не знаю.

— Давайте заключим сделку, — предложил Ричер. — Я уеду, чтобы у вас не было неприятностей. Вы оставите себе мои тридцать баксов, ведь не ваша вина, что так произошло. Взамен я хочу получить чашку кофе и ответ на пару вопросов.

В вестибюле мотеля было темно, лишь за стойкой бара горела одинокая лампочка. Никаких мягких красно-розовых тонов, только резкий свет постоянно мигающей флуоресцентной лампы с зеленым отливом и громким жужжанием. Хозяин выключил музыку, и в помещении царила тишина, если не считать работающей лампы и шуршания воздуха в системе отопления. Винсент наполнил кофеварку водой, взял ложку кофе из банки размером с барабан и высыпал его в бумажный фильтр размером со шляпу. Когда он ее включил, Ричер стал слушать, как вода шипит и булькает, и наблюдать, как драгоценная коричневая жидкость течет в кувшин.

— Начните с самого начала, — попросил он.

— Это было очень давно, — сказал Винсент.

— Так обычно и бывает.

— Они семья с очень старыми корнями.

— Так обычно и бывает, — повторил Ричер.

— Первого, которого я знал, звали Старик Дункан. Он был фермером, как и все его предки до десятого колена. Думаю, первый приехал сюда, когда раздавали землю. Может быть, после Гражданской войны. Они выращивали кукурузу и бобы и очень сильно расширили свои владения. И Старик получил их в наследство. У него родилось три сына — Джейкоб, Джаспер и Джонас. Однако все знали, что мальчишки не хотели быть фермерами, но занимались хозяйством, пока Старик не умер, — ну, вроде как чтобы не разбить ему сердце. Потом они от всего избавились и занялись грузоперевозками. Работы меньше. Они разделили хозяйство и продали соседям. И по большому счету, это было разумно. То, что считалось солидным владением во времена лошадей и мулов, перестало быть таким уж большим, когда появились тракторы и прочая техника, и экономия за счет роста производства. Они делали скидки соседям, которые подписывали контракты с «Перевозками Дунканов», чтобы вывозить урожай. Что тоже разумно. Все получали то, что хотели, и все были счастливы.

— До тех пор, пока…

— Положение менялось к худшему очень медленно. Возник спор с одним из соседей, давным-давно. Лет двадцать пять назад. Но противостояние было серьезным, и оно, точно нарыв, нагнаивалось все лето, а осенью Дунканы отказались вывезти урожай этого человека, он сгнил на корню, и хозяин не получил за него ничего.

— Он не смог найти кого-то другого, кто вывез бы его урожай?

— К тому времени Дунканы подмяли под себя весь округ, ехать же кому-то издалека ради одного груза не имело никакого смысла.

— А сам он не мог его вывезти?

— Все фермеры продали свои грузовики, решив, что в них нет нужды. Они заключили с Дунканами договоры, к тому же им требовались деньги для погашения залогов.

— Ну, тот фермер мог взять грузовик в аренду. На одну поездку.

— Он бы даже из своих ворот не выехал. В условиях контрактов говорилось, что только грузовики Дунканов имеют право вывозить что-то с ферм. Оспорить этот пункт не представлялось возможным ни в суде, ни на месте, потому что Дунканы уже начали нанимать футболистов. Первое поколение. Сейчас они уже, наверное, старики.

— Полный контроль, — сказал Ричер.

Винсент кивнул.

— Все очень просто, — продолжал он. — Ты можешь трудиться целый год, но тебе нужно вывезти урожай, иначе получится, что ты все время просидел на заднице и ничего не делал. Жизнь фермеров определяется временами года, и они не могут позволить себе лишиться целого урожая. Дунканам удалось найти золотую жилу. Случайно или нет, я не знаю. Но как только они сообразили, чтополучили, они стали по-настоящему наслаждаться своим новым положением.

— Каким образом?

— Ничего особо страшного. Люди платят немного больше и прилично себя ведут. Примерно так.

— И вы тоже?

Винсент снова кивнул.

— Десять лет назад мое заведение требовало небольшого ремонта. Дунканы одолжили мне денег, без процентов, но на условии, что я подпишу с ними договор на поставки.

— И вы продолжаете им платить?

— Мы все продолжаем им платить.

— Но почему вы сидите тихо и все терпите?

— Вы считаете, что мы должны поднять восстание? Этого не будет никогда. Людям надо есть. А Дунканы не дураки. Они не перегибают палку. Понимаете?