Звезды правду говорят - Марина Серова

— Кто этот человек? — прямо спросила Маргарита.

— Мой давний знакомый и бывший приятель Алексей Голубев.

— Я слушаю вас, — проговорила Маргарита, садясь напротив Козакова.

Я тоже села рядышком и навострила уши.

Но нас ждало разочарование. Рассказ Владимира Антоновича свелся к нескольким сухим фразам. Было ясно, что ему очень тяжело говорить на эту тему. Некий Алексей Голубев, с которым Козаков вел знакомство еще со студенческой поры, в одночасье стал его злейшим врагом. О том, как и почему это вышло, Владимир Антонович предпочитал не распространяться.

— Шесть лет назад, когда я открыл свою фирму, Алексей уехал из города, я надеялся, что навсегда. Но вдруг случайно обнаруживаю, что он снова появился здесь, да еще и открыл фирму, так же как и моя, занимающуюся недвижимостью.

— То есть стал конкурентом?

— Именно так. Хотя до этого к риэлторской деятельности этот человек не имел ни малейшего отношения.

— Вы говорите, что узнали об этом случайно, как это произошло?

— Мы деловые люди и привыкли всегда держать руку на пульсе. Когда до нас дошло, что в городе открылась еще одна риэлторская фирма под названием «Лидер», мы, естественно, заинтересовались тем, кто ее учредил. Мой референт, которому я поручил это дело, предоставил мне все данные. Прочтя имя и фамилию директора фирмы, я в первый момент не поверил глазам. Потом стал наводить справки и выяснил, что не ошибся, и мой конкурент — не кто иной, как Алексей Голубев.

— Он пытался встретиться с вами?

— Нет, совсем нет. К тому времени как я узнал о его приезде, Голубев успел проработать в нашем городе три с половиной месяца.

— Ну а вы, Владимир Антонович, делали попытки встретиться и поговорить с ним?

— Не хватало еще, чтобы я навязывался этому ничтожеству, — процедил Козаков. — Думаете, я не понимаю, для чего он все это затеял? Он даже не счел нужным как-то прикрыть себя — прямо назвал свое имя, чтобы я знал, кто под меня копает.

— Он копает под вас?

— Это точно! Мы потеряли больше половины клиентов, испортили партнерские отношения с лучшими банками и фирмами. И все это сразу после того, как в городе появился этот злосчастный «Лидер»!

— Я, конечно, не бог весть какой знаток, — сказала Маргарита, — но мне кажется, чтобы так успешно против вас действовать и нанести вам такой урон за небольшой срок, Голубев должен был быть очень хорошо осведомлен о ваших делах.

— Вы умница, Маргарита! — горячо подтвердил Козаков. — Он действует что-то уж слишком успешно. С недавнего времени я стал присматриваться ко всем своим сотрудникам. Я точно знаю, что среди них завелся шпион, снабжающий Голубева всей необходимой информацией. Найти бы этого подонка! — заскрежетал зубами Козаков. — Но я не могу этого сделать. Словно у меня в фирме орудует невидимка. Сколько бы я ни проверял — все чисты, как слеза. Ни одной зацепки. Двоих, которые мне не понравились, я уволил сразу после Нового года. У меня не было на них абсолютно ничего. Просто они вызывали у меня смутную неприязнь. Но после увольнения ничего не изменилось. Стало даже хуже, потому что теперь все сотрудники смотрят на меня чуть ли не с ужасом. А ведь у меня была отличная команда! — с сожалением воскликнул Владимир Антонович. — Я всегда очень тщательно подбираю людей, долго присматриваюсь к человеку. Я был уверен, что смогу положиться на своих людей в любой ситуации.

— Попробую помочь вам, Владимир Антонович, но для этого мне нужны данные на всех ваших сотрудников, а также все, чем вы располагаете касательно Голубева и его фирмы.

— Я все принес, — сказал Козаков, смущаясь, точно признавался в постыдном поступке, — так… захватил на всякий случай и, кстати, порылся в старых записных книжках и обнаружил дату рождения Валентины.

— Это замечательно, Владимир Антонович, я сейчас же приступлю к обработке данных.

— В моей фирме работает тридцать человек, включая уборщицу и четверых охранников, — произнес Козаков. — У меня в штате пятнадцать риэлторов, четверо юристов, два секретаря, два бухгалтера, водитель, менеджер по кадрам, он же мой заместитель и ваш покорный слуга. Текучки я не приветствую и поэтому, по примеру японцев, ввел у себя систему поощрения старых сотрудников. От выслуги лет у нас зависят величина зарплаты и другие блага. Замечу еще, что все сотрудники предварительно прошли тщательную проверку. Я считаю, что лучше семь раз отмерить, прежде чем отрезать.

— Неужели вы одинаково уверены во всех тридцати своих сотрудниках?

— Придирчивее всех я отбирал тех, которые стоят наверху и, соответственно, в курсе всего хода дел. Это главный бухгалтер, начальник юридического отдела, мой референт и, разумеется, мой заместитель. Именно эти люди могли бы нанести мне существенный вред.

В ходе пояснений Козакова Маргарита делала пометки в записной книжке.

— Таким образом, Владимир Антонович, — сказала она, — круг подозреваемых довольно узок — всего четверо.

— Самое ужасное, что во всех четверых я должен быть уверен, как в самом себе. Всех этих людей я знаю по многу лет. Я просто не представляю себе, как выйти из этой ужасной ситуации, просто не представляю.

— Попробуем резюмировать наш разговор, — сказала Маргарита, — вы считаете, что в неудачах, переживаемых вашей фирмой, прямо или косвенно виновен Алексей Голубев, вы полагаете также, что у него имеется информатор среди ваших сотрудников. Кроме того, вы подозреваете, что самоубийство вашей бывшей подруги тоже связано с Голубевым и он прислал вам анонимное письмо с целью окончательно сломить ваш дух.

— Вы правы, Маргарита Анатольевна, совершенно правы.

— От меня требуется, чтобы я проверила Голубева на предмет его причастности к происходящему и попробовала обнаружить предателя из числа четырех сотрудников «Респекта».

— Совершенно верно, Маргарита Анатольевна, но можно проверить и остальных работников, на всякий случай. Хотя у них в принципе не было даже возможности добыть интересующие Голубева данные.

— У вас хорошо отлажена система внутренней безопасности, — ввернула я.

— Мое кредо — доверяй, но проверяй. Возможно, я кажусь вам чрезмерно осмотрительным, но, уверяю вас, только это качество помогало мне оставаться на плаву и процветать столько лет.

С тем Козаков и откланялся, сказав, что заглянет вечером.

— И все-таки он опять не все договаривает, — с легкой досадой заметила Маргарита.

— Скажи спасибо, что он при своей патологической недоверчивости вообще нам открылся.

— А в чем он, собственно, открылся? Козаков не сказал совершенно ничего конкретного. Он очень осторожен.

— Главное, что он все-таки решился воспользоваться твоими услугами, а уж дальше ты ему вправишь мозги, — убежденно сказала я.

* * *

Я не могла следить за работой Маргариты, так как мне нужно было спешить по своим собственным делам. Я освободилась лишь поздним вечером и, придя домой, обнаружила, что Козаков уже сидит у нас в гостиной. Судя по всему, он только что пришел и я ничего не упустила.