Риск, засада, пистолет - Марина Серова

— Я сегодня познакомилась с Еленой Александровной, — мягко остановила я Алину, — так что давайте дальше, про утро. Что вы делали? Что делал Петя?

— Ну, она позвонила, и я, конечно, сразу поняла: что-то случилось. Потому что Петечка позеленел весь, схватил куртку и к дверям. Я хотела с ним, но он… в общем, он накричал на меня. Велел, чтобы я ехала домой, а в галерее чтобы не показывалась и не звонила туда, не мешала ему работать. С ним не так просто, он всегда несдержанный… был. — Она всхлипнула и сделала большой глоток из стакана. — А в этот раз он очень громко кричал и грубо. Ну я его и не послушалась. Понимаете, мне обидно стало, и я решила его дождаться, чтобы поговорить, нельзя же ведь так, правда?

— Как вам сказать… — Я неопределенно пожала плечами. — В принципе я давно пришла к выводу, что мужчины обращаются с нами так, как мы это им позволяем.

Игорь хмыкнул в свой стакан с минералкой. Мы с Алиной осуждающе на него посмотрели, потом переглянулись. Все-таки противостояние женщин и мужчин заложено на генетическом уровне. В эту минуту мы с Алиной были по одну сторону баррикады. А Игорь с покойным Петечкой — по другую.

— Одним словом, я никуда не ушла. — Она отставила недопитый коньяк в сторону, выпрямилась в кресле. — Позвонила Людмиле, она толком ничего не знала. Игорь сказал ей только, что что-то украли. И она тоже волновалась…

Последнюю фразу Алина сказала задумчиво, глядя на потолок. Игорь ахнул, вскочил и поспешил на кухню, на ходу вынимая из кармана мобильник. Явно побежал успокаивать свою Людмилу.

— Больше я ничем особенным не занималась. Репетировала, что я ему скажу, когда он придет, и что он мне ответит. И что я ему отвечу на это. Что буду делать, если он сразу попросит прощения, и что скажу, если сделает вид, будто ничего не произошло… — Она вздохнула, нервно сплела пальцы. — В общем, как это обычно бывает, все мои приготовления оказались бесполезными. Когда Петечка вернулся, он и не собирался делать вид, что все в порядке, и уж тем более просить прощения. С порога, увидев меня, он просто взбесился. Топал ногами, орал, что я не даю ему шагу ступить, что устроила какую-то слежку, что он видеть меня больше не может. В общем, такого наговорил… Я никогда его еще таким не видела. Одним словом, просто ужас! Вот. Что бы вы на моем месте сделали?

— Убила бы придурка! — бестактно, но совершенно искренне вырвалось у меня.

Алина беспомощно развела руками:

— А я просто ушла. Вы говорите, его все равно кто-то убил. Но это не я. Я не умею. — Она смотрела мне в глаза бесхитростным детским взглядом. И невозможно было не поверить ей. — А знаете, что странно, мне его не жалко. Но я уже и не злюсь. Как-то вообще ничего теперь не чувствую. Понимаете, он умер для меня еще тогда, когда кричал мне все эти гадкие вещи и топал ногами… Просто перестал существовать, понимаете? Я его вычеркнула!

— Понимаю, — вздохнула я. — Мне ведь тоже приходилось вот так… вычеркивать.

Мы немного посидели, глядя друг на друга с симпатией и вздыхая о своем, о девичьем.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — наконец очнулась я. — В целом я все поняла, только давайте уточним время. Во сколько вы ушли оттуда?

— Я, когда уходила, на часы не посмотрела. — Алина виновато пожала плечами. — Но в четыре его еще не было. А в полпятого… меня уже не было.

— Ясно. Что ж, значит, на убийство остается добрых полчаса. За это время можно запросто взвод перестрелять, не то что одного тощего Петечку. — Я поднялась. — Спасибо за помощь, Алина. Завтра вас, очевидно, вызовут в милицию как свидетеля. Не пугайтесь, расскажите все подробно. Не надо осложнять им работу. А сейчас допивайте коньяк и ложитесь в постель, может быть, уснете.

— А они не подумают, что это я? Меня в тюрьму не посадят? — Она совершенно неожиданно запаниковала.

Я только головой покачала: только что рядом сидел совершенно разумный человек, и вдруг на тебе! Ох уж эти художники, до чего же они далеки от жизни…

— Не думаю, вас ведь наверняка кто-нибудь из соседей видел, когда вы выходили.

— Да… На одну женщину я чуть не налетела в подъезде. И еще там парень с четвертого этажа гулял с собакой. Мы с ним не знакомы, но при встрече здороваемся.

— Видите, по крайней мере два незаинтересованных свидетеля подтвердят, что вы ушли, когда Петечка был еще жив. Так что не вздумайте делать глупости, не исчезайте и, как только вызовут, идите в милицию и расскажите им все как было. Там неглупые люди сидят, они все поймут.

Успокоив Алину, я позвала Игоря. Он выскочил с кухни все еще с телефоном в руке. На щеках снова горели нервные пятна. Мы распрощались с Алиной, и Игорь повез меня домой. Кажется, мой рабочий день наконец закончился. Когда я вышла из машины, он опустил стекло и робко спросил:

— Таня, а завтра как?

— Пока не знаю, — честно ответила я. — Ты езжай домой, отдыхай. Мне тоже надо выспаться, а то я уже ничего не соображаю. Завтра позвоню, хорошо?

Он грустно кивнул, помахал мне рукой и медленно поехал. Когда я уже поднималась по лестнице, мне вдруг стало смешно. Оказывается, мы с Игорем сами того не заметили, как перешли на «ты». Наверное, это случилось в Петечкиной квартире. Что ж, подтверждается известный тезис, что совместные испытания приводят к возникновению дружеских отношений. А почему бы и нет?

Будильник сработал ровно в восемь. Он добросовестно пищал минуты полторы, пока я вытащила себя из постели и прошлепала на другой конец комнаты, чтобы прекратить это безобразие. Я всегда ставлю эту визгливую пакость в самой дальней от дивана точке. Опытным путем доказано, что, когда будильник под рукой, я успеваю выключить его до того, как проснусь. А вот если мне приходится преодолевать некоторое расстояние, то есть надежда, что сознательность успеет взять верх над сонливостью.

Выключив будильник, я помахала немного гантелями — профессия требует держать себя в форме. Потом душ и легкий завтрак. Стандартно-нормальное утро деловой женщины. Позвонила Мельникову, но не узнала у него ничего интересного. Алину действительно видели, очень расстроенная, она выходила из подъезда минут десять-пятнадцать пятого. Я рассказала о своем визите к ней, и мы дружно согласились, что подозревать ее в убийстве нет никакого смысла. Андрей сказал мне, что патологоанатом уже поработал с Петей. Его убили из пистолета, пуля вошла прямо в сердце. Смерть была мгновенной. Пули из этого пистолета криминалистам еще ни разу не встречались. Так что их исследование нам пока ничего не давало. Потом Андрей велел мне заняться собственными делами и не мешать ему, дескать, у него еще опрос соседей не закончен и вообще это преступление не единственное, которое на нем висит.

Я поняла, что больше мне ничего от него не добиться, и последовала разумному совету, занялась своими делами. Сначала я отыскала визитку, которую вручил мне на открытии выставки наиинтеллигентнейший Валентин Николаевич. Пришло время поговорить со специалистом, получить, так сказать, квалифицированную консультацию по поводу украденной статуэтки. Я позвонила и попросила разрешения приехать.